Судьба семьи из Речица

Наша встреча произошла случайно. Георгий Васильевич лет 15 назад / подразумевается 1977 год — Ред./ Был моим педагогом, читал курс археологии. Читал прекрасно, студенты разабраць любили. Он Их тех, чей Внутренний мир очевидно богаче, чем внешний. Это можно видеть невооруженным вока. Непосвященным иногда Даже Казалось, что он был НЕ от мира сего … То ли об этом свидетельствовала разабраць научно рассеянность, свойственной Известно Части ученых мужей, то ли исключительная скромность и непритязательность в быту. Но предмет свой он знала отлично, возил студентов в археологические экспедиции и, что немаловажно, писал книги. Словом, это настоящий историко.

Слово за слово, заговорили о планах, о работе, и вдруг Георгий Васильевич сказал: «читал Ваши статьи о сталинщине. Хотите, что-то покажу », — и тут мне предложили такое, о чем вряд ли я мог когда-то мечтать — письма из ГУЛАГа. Настоящий, Почти три десяткой.

Сейчас, когда все кругом переоценивается настолько быстро, что не всегда успеваешь уследить, все хотят прикоснуться к первоисточнику. Но где он? Наши бездонные и малодоступные Архивы хранят молчание. ИЛЛЮЗИЯ, что они раскрылись. Партийные Архивы опечатаны до лучших времен. КГБ хранилища своих документов прячет Даже от собственной сотрудников.

Ныне Многие уже забыли, что раньше перед нами стоя Стенли из мифов. Потом самые настырные захотели узнать, что там — за стены. Тогда еще Казалось, что восстановление Хотя бы Части Истина — это ключ, которую мы откроем дверь в историю. Ах, как Хотелось заглянуть Хотя бы в замочную скважину, беги в полутьме увидеть лицо той исчезнувшей эпохи … Письмо, хранимые Георгий Васильевич, сыграли роль такой «замочной скважины» …

ххх

Письма принадлежат перу отца Георгий Васильевич — Василий Леонтьевичу, 1889 рождения. Сохранилось и «Свидетельство», издание 2 июня 1909 и гласившее, что «Предъявитель сего крестьянин — имярек — на основании правил для производства испытаний на звание учителя церковно-приходской школы, изданных по высочайшему утвержденному Определения Святейшего Синода, подвергшись Полн испытанию в Правлении киев-Софийского духовного училища и выдержав оное удовлетворительно, удостоен звания учителя церковно-приходской школы ».

Учитель Василий Леонтьевич и проработал, без малого, 30 лет. Уроженец Старой Белицы Уваровичского района Гомельской области, сын крестьянина-бедняка, беспартийный, он всегда был лояльным к Власть и всего себя без остатка отдавал любимая педагогическом профессии. Это был смысл разабраць жизни. Он был учитель по призванию. Более того, мастером, строгим и требовательным. Известно, что мастер — всегда личность, имеющая свое мнение и аргументы. Это всегда гордый и порядочный человек с обостренным чувство собственного достоинством. Такому не прикажешь: «Дело, как я!» Мастер берете ответственность на себя — любитель Делит ее на всех.

В 1917 году грянула революция. Сначала в феврале, потом в октябрь. Люди сначала радовались, потом встревожились: классово ненависть расколота общество — началась Гражданская война. Потом — тяжелейшее восстановление народного хозяйство и культуры. Казалось, что все, наконец, наладится. Однако XIV съезда партии (1925 г.) оказался не на высоте стоявших перед ним задач. Хотя он и нацеливал страну на путь индустриализации, но методы и способ Ее были определены, как административно-командные при Опора на бюрократический партийно-советский аппарат. НЭП дискредитировали. Во главу угла поставили задачу классово борьба под флагом разгрома Кулакова и нэпманов. Взаимоотношения с крестьянства начали строит по трусливую методу неравноправного партнерства.

Сталин были чуждо Поиски экономических путей возникавших проблем. Его прямолинейное мышление предпочитало Чистое административные и организационные меры воздействия. Достаточно вспомнить искусно сфабрикованные процессы «Промпартии» и «Шахтинское дело», беги образ мышления генерального секретаря ЦК ВКП (б) стал более очевидно. Это и привело к трагедии. Что было дальше — Известно. Умело натравливая беднейшую часть крестьянства, примерно третей разабраць, на отсталые массы деревни, партия под руководство Сталина провела массовая раскулачивание …

Эти События захватили многих абсолютно посторонних людей. Василий Леонтьевич в 1932 году переехал в Речица, где купил старый дом и стал учительствовать в одной из пригородных школ (в Деревня Жмуровка). Была семья, трое детей. В апреле 1933 разабраць арестовали. Вот что вспоминает сын, Георгий Васильевич:

«Пришли ночью и увели. Мне было 5 лет. ВСТО утром — мама в слезы. Что такое? Рассказывает, какое несчастью приключилось. Никто не понимал почему: отец был не просто лояльным человеком к советской Власти, Почти активиста, любое Ее Мероприятие, Даже то, к которй НЕ лежала душа, проводил в жизнь, считал необходимое. И вдруг такое ».

Эти слова — чистая правда. Василий Леонтьевич, как учитель, нес большую общественно нагрузку — иначе было нельзя, весь на виду. В 1922-23 гг. был Председатель сельсовета, членом районного земельного отдела, провел в Старой белила раздел на поселки. В Бервеновке председательствовал в секции рабоче-Крестьянская инспекции при сельсовете, возглавлял ревизионную комиссия при колхозе, создавал колхоз «малинник». Приходилось кого-то и «обижать», выполняя директивы партии …

К обеда выяснилось, что взяли не только разабраць, но еще многих. Арестованную привезли в Гомель. Камера была Полн. Говорили вполголоса, Атмосфера царила угнетающая. Объяснения начались быстро и энергично, как в детективном Романе. Оказывается, Василий Леонтьевич был членом «разветвленного антисоветского заговора в Уваровичском районе» (всего 22 человека).

Кормили заключенных очень плохо. Заранее считалось, что все они виновны — и обращаться с подследственными нужно, как с преступниками. Давали в сутки 600 грамм хлеба. Утром чай, на обед неполную Миско баланды, в которую «крупинка догоняла крупинку». Передачи разрешали только тем эффективней, кто признал себя виновным. Их обычно сразу переводили в другие камеры. Все арестованные жили с постоянно ощущением Голод. Сытый человек может не есть день, два, три. Но когда недоедаешь систематически, изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц, Голод отвратителен и страшен. Все сны были только о еде, а когда 30-40 таких-то голодных собраны вместе и не могут разок, Их мысли взаимно усиливались и принимали форму психоза. Следователи играли на этому чувства.

Следователь ГПУ Лучина предъявил обвинения по статье 64, 72 и 76 Уголовного Кодекса БССР в редакции 1928 — вооруженное свержение государственного строя. От уговоров и обещаний Лучина переходил к угроза и вымогательствам: «Вот вы и обнаружили свое лицо контрреволюционера — не хотите помочь Советской Власти». Грозил затеять еще одно дело: «Материалов на Вас Достаточно и Вы никогда не выйдет отсюда!" Трехэтажная матерщина, Долгая стояние у стены, отсутствия сна. Допросы продолжались ежедневно, Лучина вызывало к себе двух здоровенных охранников и втроем они с матом, Крик, угрозами, Рукоприкладство вытягивали из него душу: подпишешь все, что угодно — Даже «намерение пожечь воду в Днепр».

За свое несовершенна «Преступление» Василий Леонтьевич получил 5 лет высылки в Западный Казахстан.

Беларуский учитель попал в Каменский район Западно-Казахстанской области, где ему удалось устроиться работать по специальности в неполную Средняя школа при Шиповском мясосовхозе № четыреста тридцать второй Время было трудное, работы много, а грамотное наперечет, и Василий Леонтьевич в новые обязанности ушел с головой.

Ссыльного учителя доверили быть не только ликвидатором неграмотности среди Местного население, но Даже читать лекции на районный курсах по подготовка и переподготовке учителя и, более того, вести занятия в партшколе (!) При совхозе. Василий Леонтьевич прошел необходимое аттестацию окружного отдела народного финансов и поступил на заочное отделение Уральского пединститута. Семья оставалась в Речице, туда он отсылал зарплату. Работал как двужильный, с утра до вечера. Казалось, он уже Почти забыл о своем несчастью. Из Обращение Василий Леонтьевича к Генеральному Прокурору СССР в 1938 году:

«Я не Курилы и не пил водки, не вел развратной жизни с женщинами, не имел друзей. Школа и клуб были единственной месту, где я встречался с людьми. Книги и газеты были моими друзьями. Я заслужил благодарность учеников и их родителей. Я приобрел знатность не только в совхозе, но и, благодарю работе на курсах, во всем Каменск районе … »

Однако он был помечен СИСТЕМЫ, а таких-то она не отпускала. 25 октября 1937 неожиданно разабраць уволили с работы. Все разабраць коллеги были в недоумении — хороший учитель, любящий и прекрасно знающий русский язык, «ударник-передовик», а на самом деле — враг народа, беларуский националист.

Как следует из дела № 2479, присланного 14 августа 1991 из Управление КГБ Казахской ССР по Уральской области, основанием для повторного Аресты послужил донос счетовода колхоз «Шиповский» Кузьмы Ипатовича Давилина, осведомителя НКВД (в деле фигурирует как «свидетель»). Этот «свидетель» доносил, будто бы Василий Леонтьевич общался с ссыльными ленинградцами, высказывался против колхозное-Совхозной СИСТЕМЫ, положительно говорил о Зиновьева, был грубой со школьниками. Печально, но Действительно один раз учитель НЕ сдержался и назвал Дочку счетовода, неопрятную и ленивую ученицу 4-го класса — «чушка немытой». Этого оказалось Достаточно, беги отец школьница свел счет с обидчиком.

«Свидетелями» выступили секретарь сельсовета В.И. Максимова, учитель Рахимбердин, но Их показания удивительным образом напоминают друг друга, что даете основания полагать: авторство исходило из одного источник. Организовали и крохотную заметку в газете под названием «Бесконтрольность в школе» без Подписи.

Василий Леонтьевич искал правды, но на разабраць вопрос «За что уволили?» Заведующий Каменским роно Боженов отчеканил: «По воле партии и Правительство». Как мы сейчас понимаем, это был немудреный, но Правдивые ответ Чиновник. А 27 ноября 1937 В.Л. Штыхова арестовали в Уральск, куда ссыльный учитель приехал по делам заочной Учеба в институт.

Следователь Уральского НКВД старший сержант Тарануха НЕ рукоприкладствовал и не ругался матом. Он предъявил обвинения по 58 статье УК РСФСР (политическая контрреволюция, террор) и потребовал признания:

«Мы сильно и страшный. На нас суда нет. Как хотим, так с вами и поступим. Вас замучит совесть, что упустили Счастливые случай и не сознались, на вас есть ряд свидетельских показаний »

Учитель отказался и тогда следователь в протокол дознания написал: «Контрреволюционной работы не вел, Первый НЕ занимался, но продолжает оставаться на прежних контрреволюционных позициях». На вопрос учителя «Почему?» Пояснил: «Вы человек пожилой, ссыльный, и, по-моему, вы Имеет все основания быть недовольным Советской властью». Как говорится, комментарии излишни. Неприкрытый произвол 1937 и не нуждался в каких-либо аргументах. Существовала разнарядка на количество «врагов», проще всего было Их находить среди ссыльнопоселенцев.

Вскоре Василий Леонтьевичу в тюрьме сообщили, что постановлением тройки НКВД Уральской области он осужден по ст. 5810, часть 1 на 10 лет лагерей «за антисоветскую пропаганду».

Зарешеченный «столыпинский» вагон повез речицкого учителя к разабраць гулаговскому «Остров». Адрес: Свердловская область, Гаринский район, 10-е отделение НКВД, п / я 239/10. Василий Леонтьевич НЕ успокоился, он атаковал письма Всевозможные инстанции, обращался с заявлениями и жалобами на имя Сталина, Вышинского, Молотова, Ульрих и Других высших чиновников. Приведем отрывки из одного такого Обращение:

«Гражданин Прокурор СССР!

В свое время М.И. Калининой говорил, что Бдительность заключается не в том, что человек неумело высказался, а в разабраць повседневных делах и куда эти дела направлены. М.М. Литвинова с трибуна лиги нацио в Женева заявлял, что обвинения, основанное на Слушай, на догадках, подозрениях есть ложь, сплетня и клевета. Всем Известно сталинская забота о людях, о кадрах, Который решают все.

В 1908-1937 гг. я без перерыва работал учитель. Моя Общественная работа проходила по двум-трем-четыре линия. НЕ проходил ни один Госзаем, беги я не подписался на месячный заработок, ни одно Обращение о пожертвовании, беги я и моя полуголодная семья НЕ подписались и не пожертвовали. В чем же заключается моя вина? Прошу внести протест в отношении несправедливого моего приговора ».

Пачками приходили вы ж. Учитель направлял новые письма. Родина была ему хуже мачехи: хоронила заживо. Казалось бы, после такой ломки ненавидеть бы Ее, бросить, как бросают злую, невменяемую жену. Но он не смог, как и не научился ненависти. Лишь жалел.

21 июля 1939 Василий Леонтьевич написал домой:

«Здравствуйте мои дорогие! Старайтесь пережить это тяжелая время. Помнит, что не одни вы разабраць переживаете. Подобное переживают миллионы людей. Ходим в лес за 8-10 километровой прорубать новые дороги ширина 14 метров. Выворачиваем большие деревья, жжем лесной хлам. Иногда дадут кило хлеба, иногда 600 гр., А иногда и 400 гр. в день. Как-нибудь живем. Конечно, тяжелая, но Деваться некуда, живем … »

Лучше Других на общих работах трудились раскулаченные, молодые, молчаливые. На них вполне можно было положиться, несмотря на все несправедливости и обидой. Техники не было никакой. Все делалось вручную, иногда при помощи лошади. Основы всей работы был «ребячий пар», как Говорили заключенные. Странно, что Даже в неволей, Даже в обидой труд увлекал, поднимал настроение.

Рядом был состояние, где держали Полякова. Их привезли из Галиции, Львовщины, Западной Украины и Беларуси. «Публика Чистое одетая, интеллигентная, Городская. Получается у них хуже, чем у нас, к такой работе они НЕ привычны ».

Василий Леонтьевичу исполнилось уже пятидесятый Каторжные работы давались все труднее. Силы таяли. 31 января 1940 он пишет домой:

«Я тощий, слабый, грязный, оборванный и вшивый. Вот моя фотокарточка. К этому присоединилась малярия, которая постоянно мучит. Письма передают вскрытыми. Я простудил шею, сзади получились большие нарывы, но они, по мнение врача (тоже заключенного), не Должно мешать мне работать. Целый месяц так ходил на работу. Часто вижу вас всех во сне ».

12 апреля 1940:

«Проходили снова медкомиссию. Меня признали инвалида и поставили плести лапти. Три пары в день — норма. За это я буду получать в сутки 600 гр. хлеба, черпак супа утром, вечером тот же суп и порция каши. До этого времени ходил на Общие работы в лес, сильно истощал и ослабел. Вчера я мылся в бане, и сам ужаснулся, насколько мое тело худое, желтая, дряблую. Я буду весить Не более трех пудов … Ничего так не хочу, как повидать своих детей ».

10 мая 1940 года (жене):

«Дорогая Гаша! Очень жаль, что тебе Приходится Дополнительная оплачивать мои письма. На Каждому письмо я наклеиваю марку в 30 копеек. Но Их отклеивает наш воспитатель на лагерном пункте. Теперь эту сволочь перевели в другое место. Крепись, Гаша, не падай духом. Многие теперь страдают гораздо больше нас. Жалобы о помиловании подавать не буду и тебе не велю. Просят о помиловании те, кто виноват, а я не чувствую за собой никакой вины, выдумывать же на себя не могу и не хочу. Надо терпеливо ждать. Власть приказала меня взять, власть прикажет меня и отпустить ».

28 августа 1940 года:

«Становится страшно, Гаша, что из дома НЕТ Никаких известий. Передумаешь много разных дум, что вы там, к как? Часто вижу вас во сне, то тебя, то Галю, то Жору [детей]. Сны тревожные, нехорошие. Будто бью вас, ругаю и гоню от себя прочь. Особенно тебя, бил по лицу, ругал грубыми словами, плевал в лицо, гнали от себя. Но в душе я очень железе тебя. Недавно получил из Ирбита извещений от Управление Северо-Уральских лагерей о том, что мои траура полученых и направлены по назначения. Во всех траура я прошу пересмотреть мое дело и назначить Открытый судебный процесс или расстрелять меня, если моя «вина» будет доказана хоть на волос ».

16 сентября 1940 года:

«Вот уже три года, как я не видел и не ел Никаких овощ, фруктовые, мясо, молоко, яиц. Я забыл Даже сам вкус этих продуктов. Мне кажется, что нет ничего вкуснее на свете сои. Напишите, какой у вас урожай, какие цены на продукты? "

16 января 1941:

«Дорогая Гаша, пришли вы ж на мои траура. Последний раз обращался на имя А. Жданова. Не знаю, за что такие несчастью на нас? Как видно, придется отбывать все 10 лет, а отсидел я только 3 года и полтора месяца! Ну, что же делать? Руки налагать на себя я все-таки не буду, беги НЕ пришлось испытать на своем ужасно Пути. Дети мои путные и многообещающий в жизни в будущем. Они — моя отрада и надежда. Очень печально, что я ничем не могу вам помочь, ни материально, ни духовно. Умейте обходиться без моей помощи. Какие у вас цены на Одежда и обувь? Из Других мест пишут, что они очень высокие. Брюки ватные — 100 руб., Ваттная куртка-жилетка — 150 руб., Валенки — 200, сапоги рабочие — 300 и выше. Продукты питание тоже очень дорогие. Моя верхняя одежда — одна рваную покрышку. Ты не можешь себе представить, что человек способен носить такие отрепья, в каких-то хожу я, но уже ко всему привык. Мне кажется, что вся жизнь устроена так, что легче жить нельзя. Прошлая жизнь кажется каким-то Чудная сном и никак не верится, что это было на самом деле … »

Это письмо особенно подчеркивает личность Василий Леонтьевича. Будучи сам в катастрофическому, положении, он сокрушается, что не может ничем облегчить участем своих близких, семьи, Который оставались на воле. Видно, и сама воля при Сталинском Режим ненамного отличалась от заключения.

ххх

Обращают на себя следующие строки письма от 16 января 1941 г.: «Прошлая жизнь мне кажется каким-то чудесных сном и никак не верится, что это было на самом деле». Что здесь автор имел в виду?

Поколение советских людей и представления НЕ имел о материально достатке дореволюционного учителя. Мы помним только сакраментальную фразу Ленина о том, что задача советской Власти заключается в том, беги поставить народного учителя на такую высоты, на которую он Прежде никогда не бывал. Задачу эту большевики НЕ Решили. НЕ потому, что они пренебрегли завет своего вождя или недооценили разабраць прозорливости в отношении дела народного финансов. Это не позволили сделать затратная экономика и насилие над здравым смыслом, что было характерным для всей марксистско экономической теории. Казна была пусто, экономили на всем, в том число и на школах. Перед Аресты Василий Леонтьевич получал в месяц 100 рублей и пуд зерна за свою работу.

В этой связи небезынтересно сравнить разабраць жизнь до революции, ведь учительствовал он с 1908. Денежные доходы учитель средней и низшей школы Беларуси в начале ХХ века значительно возросли. Рост цен на продовольственные и промышленный Товары был более низким. По данном Советского историка и экономиста С. Г. Струмилина, общий са цен в России с 1893 по 1913 гг. поднялся всего лишь на 25,3%, тогда как годов жалование учителя — на 50%! Кроме фиксированных окладов учителя имели Всевозможные надбавки, а также столовые деньги (т.е. на питание), а нередко и квартирные, или казенного квартиру. Причем казенного квартира существенно снижала Общие расходы учителя. Ибо, если Им приходилось нанимать себе квартиру, то Ее цена могла колебаться в зависимости от Ее местонахождения и благоустроенности от 150 до 3000 рублей. Правда, в Белорусских губерния наемном цена квартир, как и розничных хлебных цен была по сравнением с другими регионами России Достаточно низкой.

Добавим такой Любопытный факт. В 1914 году Телефон должен цена дойной коровы в Беларуси колебалась от 40 до 50 рублей, а цена Рабочей лошади — от 40 до 200 рублей, что ниже среднемесячного оклада преподавателей гимназии и реального училища. К тому же царский серебряный рубль был, как бы мы сегодня выразились, Свободная конвертируемой валютой, а 10 — и 20-рублевые монеты чеканились из золота высокой пробы. Их с радостью принимали в Любому государстве мира *.

/ * Бразоль Б.Л. Царствование Император Николай II в цифрах и фактах. / Изд. 2-е / Нью-Йорк, 1968, с. 9-10 /.

По закону первоначальное Обучение было бесплатное, а с 1908 (когда Василий Леонтьевич начинал свою учительскую Карьер) — стало и обязательно. С этого года ежегодно открывалось около 10 тысяч школ. В 1913 году Их количество превысило 130 тысяч Если бы не произошел Октябрьский переворот и не последовала Гражданская война, то обязательно начальствующих Обучение было бы уже давно свершившимся фактом.

Впрочем, Россия и так Почти достигла этого результаты. Анкета, Проведенное советской властью в 1920 году, установила, что 86% детей в возраст от 12 до 16 лет умели писать и читать. Несомненно, что они обучались грамота при дореволюционном Режим *.

/ * Костиков В. Сумерки свободы. Библиотека «Огонек», 1991, № 19, с. 34-39, 45-46. /

ххх

Лагерный письма безусловно подвергались цензуры. Писать можно было только на бытовые темы, разрешенные начальством. Поэтому мы не находимых в них ОПИСАНИЕ чудовищного произвола власть, надругательства над человеческой личностью, террора уголовников. Не пишет Василий Леонтьевич и о тех, с кем приходилось встречаться в лагерях, о чем беседовали и спорили заключенные между собою. Все это осталось за «кадром», объясняться приходилось намеками. Самое главное в тех условие было подать весточку на волю, Сообщить, что еще жив.

С особым силой письма рисуют разабраць отношение к своим детям: старшему Женей, дочери Галина и младшему 12-летним Жоре. Они полный ТЕПЛА и ласки, родительского беспокойство и заботы. Прикоснемся снова к некотором из писем.

10 марта 1940:

«Здравствуй, мой милый сыночек Жора! Славный ты мальчик, что помогаешь маме: ходишь в очеред за хлебом, отгребаешь снег. Исполни мою отцовскую просьбу. НЕ кури, не бери Даже в рот эту гадость, не божись, не ругайся ни на кого, не употребляя матерных слов, не ра ничего ни у кого, как бы ты сам не нуждался … Я люблю тебя и железе больше себя самого, поэтому ничего от меня не скрывал ».

10 мая 1940 г.:

«Милые Жора! Ты моя радость, гордость и надежда! Какие чудесные ты прочитал книги! На каникулы налегли на Гоголя, язык произведения которого необыкновенно легок и красиво. Читай не для того, беги прочитать книгу. Делай это не спеша, вникай в смысл прочитанного. Иногда решила задачку на простые дроби, иногда на десятичные. Если задача не Выходит у тебя сегодня, то принимайся за нее завтра. Будь настойчив. Загора и купайся на Днепр, но Осторожно, беги НЕ утонуть. До свидания. Твой папа ».

28 августа 1940:

«Дорогой мой Жора! Кончаются последние дни летних каникулы. Ты переходишь в шестом класс. Я знаю, что вы теперь бедствуете. Вы ничего НЕ посеяли и работать НЕ можете, а мама больно. Вы бедно одеты и обуть, но все это Временное. Не падай духом, учись, Читай книги. Знай, что плохая дружба к хорошему НЕ приведет. Не один ты такой, есть много детей, живущих гораздо хуже, чем ты ».

16 января 1941 г.:

«Дорогой сыночек! НЕ обижайся, что я в Твоему письме (отсылаю разабраць тебе обратно) подчеркнул твои ошибки. Мне больно смотреть на это и еще больнее молчать … Есть описки, не поставил «Ь» в слове теперь. В простых предложений НЕ отделяешь запятой односложных членов. В сложных предложений НЕ ставишь запятую перед Союз «НО». Со сторону красоты и стройности почерка я желал бы тебе лучшего. Милый сынок, контролируй Каждому свое слово, сказания или написанное, беги оно было сказано или написано правильно. Приобретай хорошие навыки в письме или разговор. Знай, что полезные навыки сами НЕ приходят, Их нужно добывать упорным кропотливым трудом ».

22 января 1941 г.:

«Жора! Я Советую тебе свободное время посвящать чтение художественной литературы XIX в. Это хорошо, что ты прочитал «Три мушкетера», но обрати больше внимания на Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Некрасова, Толстого, Чехов и др. Для новой советской литературы ты еще молода ».

Эта последняя фраза коротенького письма к сыну — «для новой советской литературы ты еще молода» — меня сразила. Василий Леонтьевич, оценивая прожитую жизнь, вспоминая все хорошее и плохое, что довелось ему в ней пережить, в сталинских застенках по-новому воспринимал Советскую действительность 30-х годов. Ах, какими-то ложными оказались Многие идеал, сколько НЕ сбылось надежда! Но как сказать об этом сыну, минуя тюремное начальство, как Хотя бы намекнуть? Отсюда и совет читать и перечитывать то, что оставили Великие русские гуманисты XIX века.

Русская классика, питавшую своими нравственными идеями весь цивилизованный мир, вытеснили насильно классики марксизма-ленинизма. В стране НЕ хватало учебников, исчезли Издательство, выпускавшие книги для народа до революции. Зато фантастическими тиражами издавались «светочи» официальной идеологии. В 30-е годы с гордостью Говорили о том, что Маркс и Энгельс изданы в СССР тиражом в 7 млн. экз., Ленин — 14 млн., Сталин — более 60 млн. экз. (!) Чем больше печаталось в стране классиков от идеологии, включая таких-то поздних корифеев, как Брежнев, Суслов, Черненко, Лигачёв, тем эффективней меньше становилось пищи реально.

При советской Власти финансово база народного финансов оказалась серьезно подорванной, особенно начального. Роспуск земств нарушил СИСТЕМЫ воздействия интеллигенции (учителя, врачей, агрономов, статистиков) на народ и иссушил такой важный источник Средство народного финансов, как местный бюджет и благотворительные фонды. Это был ощутимый привес к ассигнованиям из государственно казны. Школьные учреждения и особенно на селе были посажены на «сухой» госпаёк, мат. операция жертвами «остаточного принципе». Денег для партии, армии, органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ, для финансирования «интеробязательств» за границей хватало, не было Их только для школы и культуры.

Сталин часто называли себя ученика Ленина, причем самым верным и исполнительной. Приму это утверждение за основу, но что же сам Владимир ИЛЬИЧ? В отличии от русских мыслителей Ленина интересовал НЕ человек, а «совокупность общественно отношений». По мнение вождя (не будет лишним напомнить, кем был отец В.И. Ульянова) — «в основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма». Из этого прямо вытекало, что человеком можно пожертвовать во имя коммунистического идеала.

Подвода Итоги первого десятилетия советской России, Н.И. Бухарин с гордостью говорил:

«Мы Создаем и создадим такую цивилизацию, перед Котор капиталистическая цивилизация будет выглядеть так же, как выглядит« собачий вальс »перед героическими симфониями Бетховена».

Увы, наша сегодняшняя действительность таковой, что о симфониях лучше НЕ говорить. В наших «парках культуры», в школах, на улицах, в магазинах, общественно Транспорт долгие годы тон задающих откровенный и, чаще всего, подвыпивший хам, которая все сходило с рук, Потому что он был защищены «социально происхождением». В результаты нашей «культурной революции» мы получили Почти генетический тип «люмпена».

Но вернемся к Письмо тех нелегких предвоенных лет, когда провалившиеся сталински пятилетки довели советских людей до нищеты, когда военные расходы СССР выросли до умопомрачительных размеров, высасывая все соки из народного хозяйство. На пороге стоя война за передел мира, а дома советский порядок НЕ позволял ни подняться Человек в полный рост, ни вздохнуть полной грудью.

31 января 1940:

«Здравствуйте, мои дорогие! Спасибо за посылочку сухарей / разрешалось до 2 кг /. Больше не посылайте, вы сами сильно нуждаетесь, а я тут как-нибудь проживу. Спасибо за бумага и Конверты, в них у меня большая нужде. Спасибо за фотокарточки, я часто любуюсь на них, и мне становится легче. Пусть дети пришлют мне свой рост и вес в килограммах и сантиметрах, я хочу узнать, насколько они выросли без меня. Прошу вас всех, уступайте всем и за все, не сердитесь и не мстите ни за какие обидой. Поскорее забывайте обидой и не заводить себе личных врагов. НЕТ ничего опаснее и вреднее, чем Личный враг, особенно в переживаемое нами время. В любую минуту он способен оклеветать и уничтожить шутя. У нас ходят слухи, что скоро будет пересмотр Следствие, что лагерь закроют, а заключенные будут отбывать свои сроки, если Их НЕ освободят, по месту прежнего жительства. Но пока это только слухи и нужно терпеливо ждать ».

И, наконец, последнее письмо.

16 июня 1941 г.:

«Милая Гашенька! Ах, какое несчастью тебя постигло! На работу не заплатили обещанные 100 рублей / уборщица в школе /, Квартиранты НЕ отдали плату за 4 месяца, жить не на что. Таковой участем всех слабых и беспомощных, но опускать руки нельзя. Кто не может бороться, тот должен погибнуть. Но погибать еще рано, ведь мы еще и не жили. Нужно крепиться, скоро ты получишь помощь от детей, а пока Им нужно помочь стать на ноги. Я, как инвалид, работаю дневальным по бараку. Есть свободное время, читаю газеты, если удается Их достать, слушаю радио о военных действиях в Европе, Азии и Африке. Одежонку и обувь дали. Я благодарю небо, что не привык курить. Ох, какое это для меня счастье в условие лагеря. Очки мои украли два года назад, а с месяц назад я нашел стекло от сильно увеличивающих очков и читаю через него великолепно. У меня выпал 7 коренных зубов, жую пока корнями левой челюсти. Здесь можно Вставить зубы из нержавеющая мат. операция — 10 руб. за зуб, но я пока обхожусь. Если бы ты знала, моя дорогая, как бы я хотел помочь д. твоему горе, но на мою долю остались только тоска, слезы и нетерпеливое ожидание новостей из дому ».

Переписку прервала война. Остается только гадать, как Василий Леонтьевич воспринял известия о нападении Германии на Советский Союз, как лагерное начальство после этого ужесточило Режим и как оскудел продовольственный паек, насколько беспощадными мат. операция принудительные работы. Но больше всего, как мне кажется, сердце больного учителя терзали неизвестность и страх за свою семью, которая могла остаться на оккупированной территории. Так оно и произошло …

ххх

Здесь нужно сказать несколько слов о том, как жила семья. Старшего сына учителя, Евгения, исключили со второго курса Речицкого педтехникума, как ЧСИРа (члена семьи изменника Родины). Пришлось ему перебраться в Гомель, скрывать свою Настоящая биография, так только и удалось закончить Десятилетка. Потом Ленинград, педагогический институт имени Герцена. Вуз закончил досрочно весной 1941-го. Несколько месяцев поработал учитель в городе Тихвин, на каникулы приехал к родным в Речица. Там и застала разабраць война.

В июле 1941 немцы были уже под городом. Железная дорога бездействовала, и для эвакуации из Речица оставался только один путь — на пароме через Днепр. Мать сказала Евгения: «Иди защищай Сталина, ведь он тебя учил!» На что тот Березовский: «Пойду защищать, но не Сталина, а Ленинград!" Видно, закрались в разабраць душу уже тогда большие сомнения в отношении «великого вождя народов». Пойти в Речицкий военкомат он НЕ захотел, ведь здесь знают, что он сын арестованного «враг народа». Поехало обратно в Ленинград через Москву, которую уже бомбили.

Как бесценным домашнем реликвию хранит младший Жора последнее письмо старшего брата, написанное на листке из школьной тетради и достигшее адресата в Речице.

«Здравствуй мама! Я в Ленинград. Доехал благополучно. Сегодня в 10 часов еду в военкомат, меня куда-то пошлют — не знаю куда. Вчера я туда явился, прошел медкомиссию и признан годным к Строева службы. Направят, очевидно, учиться. Все мои товарищи находятся в военных училища. Из студентов НЕТ уже никого здесь (из мужчин). Женщины отбывают трудповинность. Здесь все продукты по карточку. Как вы живете? Между прочим, ситец и одежда здесь выдают тоже по карточку. Не знаю, где у вас (в Белоруссии) фронт. Где Галя? Никуда НЕ едьте — хуже сделаете. Беженцев тела потоки, дороговизна ужасно. Живите, пожалуйста, на место. Смотрите сами, я вам ничем НЕ помог. Обо мне не беспокойтесь. Я ехал через Москву. Написал вам письмо из Гомеля, открытку из Брянска, заказное — из Москвы. Пока все. Будьте здоровы и счастливы. 31.VII.41. Женя ».

Евгения Штыхова нельзя было причислить ни к «ворошиловским стрелки», ни к «сталинским Сокол», но он был настоящим Патриот. Несмотря на Жестокая обидой, причиненную государства — Аресты отца — он пошел добровольно защищать Родину и погиб, или пропал без вести, согласна одном более позднему извещений — в 1943 году, а по другому — в 1944. Семья Василий Леонтьевича осталась в оккупации. Находились в Речице, перебивались, как могли, пахали «сотки» на себе, ходили в лес собирать желуди. Жили, как все. В ноября 1943 Речица освободили войска Красной армии.

Шло время, страна залечивала раны, восстанавливала Народное хозяйство. Все возвращалось в прежнее русло, не было только Никаких известий от василий Леонтьевича. Куда ни обращалась Агафья Иосифовна, во всех инстанциях сухо отвечали: «Не беспокойтесь, вам сообщат …».

Галина пошла по стопам отца и старшего брата. После Окончание Речицкого педтехникума и Гомельского педагогического институт учительствовала в школе, преподавала историю в сельскохозяйственном техникума.

Младший сын Жора, к которй Василий Леонтьевич неоднократно обращался со словами надежды и мудрых родительских наставлений, тоже обнаружил тягу к Учения. Сначала по советы знакомых он поступил в Гомельский Железнодорожный техникума, но через год разабраць бросил — не лежала душа к машинам. Надумал поступать НЕ куда-нибудь, а в Ленинградский государственный Университет на Философский факультет. Мать сокрушалась: «Опять политики захотелось? Мало тебе отца, забыл, что он тебе говорил? "Действительно, Василий Леонтьевич не раз сетовал и в письме:« Пусть будет инженер, врачом, агрономом, кем угодно, но не лезет в гуманитарии … »

Однако родительские гены, пример брата и сестры, выбравших педагогическом поприще, пересилили. Правда, была еще одна причина. Уж очень Хотелось самому разобраться, постичь до конца, что же было не так? Почему столько бед свалилось на головы советских людей, разабраць родных? Почему и за что арестовали отца, в невинность которого он по-прежнему праздник верил. Поступить в Университет удалось, не указав в анкетных данных, что отец находился в заключении.

В Ленинград Георгий пришлось увидеть многое. Конечно, великолепие бывшая столицы царской империи, грандиозная Архитектура, Музеи и выставки, Театры, сама Атмосфера великого города наложили глубокий отпечаток на сознания беларуского юноши. Наконец, книги, к которй он получил возможность прикоснуться, общение со сверстниками-студентами со всего Советского Союза, профессура с мировыми именами, которая читала лекции — поглощали всего Георгий без остатка.

Но, как это часто бывает, чем больше приходило Знание, тем эффективней чаще мат. операция появляться и сомнения. 1947-1952 годы в советской истории были временем постоянно «дискуссия», идеологических проработок, апофеоза культа личности Сталина. Потом довелось стать свидетелем «Ленинградского дела», арестов тех студентов, кто неосторожно обронил непривычное слово, дал нестандартную Оценка ЯВЛЕНИЯ общественно жизни.

Аресты отца, жизнь на оккупированной территории, пастаянная нужде в родительском доме не могли НЕ сказаться на мировоззрении юноши. Он все больше искал ответы на свои вопросы. Он уже понял, что история — это не сумма фактологических Знание о том, какие События следовали в прошлом одно за другим. История — это еще и проникновение в душевный мир Других людей, взгляд на ситуация, в которую они находились, Их глазами, и нужны для себя вопроса: правилен ли способ, с помощью которого они хотели справиться с этой ситуация?

В 1950 году Георгий пришлось оставить учеба на философском факультет, ибо стала Реально опасность повторения участи отца.

В Марте 1953 умер Сталин, привычное равновесие административно СИСТЕМЫ нарушилось. Зашатались устои общественно жизни, но коммунистическое Мировоззрение осмеливались ставить под вопрос лишь очень немногие. 1956 год стал громом среди ясного дня, Хотя к душераздирающую люди готовились исподволь. Из лагерей мат. операция Приходите несправедливо оклеветанные, кто еще уцелел. Изменилось и отношение к семьям «врагов народа», Им начали отвечать на запросы. Так стало Известно, что Василий Леонтьевич умер в заключении.

С горечью Приходится констатировать, что надежда учителя на прижизненное Освобождение и реабилитацию НЕ сбылась. Он разделил судьбу миллионов советских людей, ставших безвинными жертвами СИСТЕМЫ тоталитаризма.

30 марта 1940 Василий Леонтьевич писал родным:

«Не покидает надежда, что рано или поздно меня Должно освободить. Буду терпеть и ждать. Ничего так не хочу, как повидать своих детей. Часто вижу вас всех во сне, пришел, кажется, домой. Вы меня встречаете, а я целую вас и плачу от радости. Проснувшись, я часто думаю, дождусь ли того времени, когда буду вволю наедаться той картошки, которую у меня отказывались есть свиньи. Целую вас всех. Пишите ».

Вместо надежды на Встреча Агафья Иосифовна в 1957 году Получи свидетельство о смерти своего мужа, в которй говорилось, что он «умер 13 апреля 1943 в возраст 54 лет. Место смерти: город Уральск, причина — сотрясение мозга ".

Безутешной зарыдала Агафья Иосифовна, причитая: «Замучили человека безвинного, сгноили Живого, ни за что. Может, убили обессиленного, когда-то был больше не в силах подняться ».

Нужно было добиваться посмертной реабилитации, для чего вдове и детям потребовались еще несколько лет. В имеет 1958 постановлением Президиума Западно-Казахстанского суда дело мужа и отца было прекращено, иначе говорю, снятом судимость за «антисоветскую пропаганду» 1937 года. В июле 1962 Верховный Суд БССР после вмешательства прокурора Республики, наконец, отменило Постановление тройки от 25 мая 1933 года и реабилитировал разабраць «за отсутствия Состав Преступление». Казалось, справедливость восторжествовала …

Но боль невозвратимой утраты оставалась. С Нет, жили дети и вдова сельского учителя.

ххх

По-своему складывались судьбы детей. Галина учительствовала в Речице, а Георгий (Жорочка) работал в Гудогайской школе Островецкого района, Сутковской школе Лоевского района, что не очень далеко от Речица. Затем в Полесск школе Чечерского района. Два этих района богаты археологическими памятниками, Который особо заинтересовали пытливого молодого учителя.

В 1956 году Георгий закончил заочно истфак Белорусского государственного Университет, где слушал лекции известного археолога Алексея Григорьевич Митрофановым, с которй потом Многие годы вместе работал. В 1959 году поступил в аспирантуру Институт истории Белорусской Академии наук по специальности археологи, затем защитил кандидатскую и докторскую диссертации о древних Город Полоцк земли-княжества.

Здесь уже наступившего время открыть имя сына нашего героя. Это Штыхов Георгий Васильевич (родился 14 июля 1927), один из видно Белорусских историков, человек исключительно трудолюбивый, честный и достойный. Он всю жизнь старался оправдать посмертные слова отца о том, что является разабраць «Надежда и гордостью, Опора и верой». Жорочка, в пять лет оставшийся без отца, не Утратил с ним духовно связь, Даже когда отца не стало (1942 г.). Жил разабраць именем, трудами и идеалами.

Перу доктора исторических наук, профессор, лауреата государственно Премии БССР Г.В. Штыхова принадлежит сыше 300 научно работ, в том число 10 монография. Наиболее известные Среди них «Города Полоцк земли IX-XIII вв.» (1978), «оживить седые века" (1982), «Кривичи» (1992), «Древние государства на территории Беларуси" (2002).

Он соавтор двух издания истории БССР (1972, 1977 гг.), «Очерков истории Беларуси» (1993-94 гг.), Член редакционного совета «Белорусским энциклопедии». Под разабраць руководство Многие аспиранты выполнили свои Научные Исследования и защитили диссертации.

Это ли НЕ Доказательства того, чего способен достигнуть человек, с которого снято клейма сына «врагов народа»? Но как быть с теми, кто ставил это клейм, кто творил чудовищный произвол, имя Котор — сталинщина?

Профессор Г.В. Штыхов обратился с официальным пригласят в КГБ БССР. Ему уклончиво ответили, что дело отца за 1937 год находится в ведении сотрудников Управление КГБ Казахской ССР по Уральской области. Написал туда и 16 августа 1991 получил Сообщение, что Уголовное дело Василий Леонтьевича Штыхова направлено в КГБ БССР и там можно будет ознакомиться с ним на место. В конце письма была Сделано приписка: «Если Вы захотите посетить места, где жил и работал Ваш отец, то со сторону УКГБ по Уральской области Вам будет оказано всяческое содействие».

События 19-21 августа 1991 потрясли страну. Уже 24 августа был демонтирован памятник «железной» Феликс на Лубянку в Москву …

В начале сентября профессор Штыхова вежливо пригласили в здание КГБ на Ленинская проспект и … дали ознакомиться с уголовно делом отца, насквозь Фальшивая по своему Содержание, с явно надуманным и сфабрикованным обвинения. В Практика «органов» это был один из немногих случаев, когда сын смог посмотреть страницу за страницы такие Материалы. Дело в том, что до сих пор сохраняется в силе Правило НЕ раскрывать агентуру службы безопасности Даже 50-70-летней давности. Без сомнения, в данном случае «помогли» августовские События в Москву и падения несостоявшейся хунты узурпаторов из ЦК КПСС — пресловутого ГКЧП.

Нам всем необходимое по-новому Оценить свое прошлое. Видимо, правы те, кто считает, что после всего, что мы узнали о революции 1917 года, она предстала Кровавая фарсом, Который заодно внес с собой тех, кто разабраць затеял, а заодно — миллионы рядовых гражданам, попавших в страшные жернова.

Леонид Смиловицкий, (Минск, 1992 год)

Короткая об Авторы

Л. Смиловицкий (1955 г.р.) родом из Речица. В 1977 году окончил Минский пединститут. В 1980-92 гг. работал преподавателей в институт культуры. В 1984 защитил в БГУ кандидатскую диссертацию по истории. В конце 1992 эмигрировал в Израиль. С 1995 — сотрудник Центра по изучению Еврейская диаспоры при Университет Тель-Авив. Защитил докторскую диссертацию. Автор многих статей и ряда книг.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: