Дмитрий Левин. Некролог могилевского историка Матвея Фурсова как биаграфичная источник (факты и фигуры замалчивания)

Первый Необходимость поисков текста, указанного в титуле, была обусловлена работой автора в составе группы по изучению губернскiх памятных книжек Российской империи над составлением указателях содержания памятных книжек Псковской губернии. Поскольку имя члена комиссии Псковского губернского статистического комитета (ГСК) по подготовке памятных книжек 1860-х г., инспектора школы военного ведомства Матвея Василевича Фурсова неоднократно упоминается в официальных публикациях[1], i в связи с особенностями методики составления именно указателях указанной работе встал вопрос о Идентичность псковского педагога начале 1860-х г. с известным археологом 1890-х г., директором Могилевской мужской гимназии i редактором неофициальной части «Могилевских губернских Ведомостей». Обращение к известным биографических справочников был безрезультатным, потому что в словарях членов Московского археологического общества, который составил А.А.Захарав[2], объем биографических информации ограничен 1890-ми годами, а в изданиях белорусских энциклопедий[3] информация о личности, что нас интересует, ограниченная двумя последними десятилетиями прошлого столетия i в этих пределах очень неполная, что связано с значительными потерями в корпусе источников на белорусских землях в течение XX в. В новейшем росписи содержания биографических словарей, опубликованном в Оснабрук в 1996 г.[4], не было никаких ссылок на зарубежные публикации; i даже год рождения М.В.Фурсава остался неизвестным для составляющих названного авторитетного издания.

В результате просмотра единственной газеты, которая издавалась в Могилеве в 1901 г., мы нашли нужную источник: содержательный биографические текст, который позволил определить Идентичность личности псковского педагога с директором Могилевской гимназии, — анонимное некролог Матвея Фурсова (МГВ. 1901. Ч.н. № 43. 30 лист. С. 185 — 186), не включен ни в один из известных библиографическое справочников. Публикация некролога была вызвана следующими обстоятельствами: а) высоким общественным положением М.Фурсава, который имел редкий для губернского города чин 4-го класса; б) фактом смерти М.Фурсава именно в том городе, где он был известен педагогической, научной i издательской деятельностью в течение последней четверти своей жизни, в) личным знакомством с М.Фурсавым тогдашнего редактора «Могилевских губернских Ведомостей» Е.Р.Романова, который печатался в этом издании с 1886 г.[5]

Некролог появился в печати оперативно: «Могилевские губернские ведомости» под редакцией Е.Р.Романова, который продолжил традиции своего предшественника — героя некролога, выходили дважды в неделю (в среду i в субботу). В субботнем номере от 26 мая появилось сообщение о резком ухудшении состояния здоровья предыдущего редактора этой газеты[6], а в следующем номере — сразу после похорон — был помещен текст[7], который мы публикуем с комментариями.

Матвей Васильевич Фурсова

26 мая в 10 часов вечера скончался после непродолжи тельное болезни[8] д. стат. сов.[9] Матвей Васильевич Фурсова, Бывший Директор Могилевская гимназии и затем[10] редактор неофициальной Части «Могилевских губернских Ведомостей».

Покойный родился в 1825[11] году, образование получил в Петербургской Университет по философскому отделению[12]. На службу поступил в 1848[13] году в Псковскую Гимназия на должность старшего учителя истории[14] , затем с 1858 состоял в должности инспектора в Псковском военно училища[15] и отсюда переведен Директор д. Шавельский Гимназия в 1865[16], а затем был назначен директорм Слуцкой гимназии в 1872[17] году. В 1876 он переведен в Могилев[18] и состоял здесь в должности директора по 1886 год, когда был Уволена в отставку с пенсией и мундиром[19].

Редактор неоф. Части «Мог. Губ. Вед. »М.В. состоял с 7 февраля 1883 по 15 ноября 1897[20].

Как Директор, покойный отличался выдающейся ЭНЕРГИЯ. Служит на окраине, он заявил себя весьма стойким русским деятелем, не входил ни в какие компромиссы с всесильными тогда врагами русской народности в крае[21] и не падал НИЦ перед «золотыми колесницами»[22].

Служит в Могилев, покойный свои досуги посвящал научно работам[23]. Им, напр., Составлен дельный исторический очерк Могилевского края для «опытах ОПИСАНИЕ Могилевская губернии» Дембовецкого, очерк, не потерявший значения и для настоящего времени[24]. Позднее, по выходом в отставку, он занялся педагогическом литература[25] и издал элементарный Учебник по арифметика[26]. Будучи редактор, он поместил в «губ. Ведомого. »Целый ряд плетению исторических статей, Какова: Исторический очерк Могилевская гимназии[27], Печатание книг на белорусском языке в Могилевская крае[28], Дело могилевских мещан с Максимовичем и Лавровичем[29] Поселения смоленских кривичей д. Предел Могилевская губернии.[30], Бытовые сторону Буйницкого монастырь по древним актам.[31], Королевский лист 1532.[32], Когда появились Евреи в Литве.[33], Дворец Екатерина в Могилев.[34], Могилевская Гимназия в 1809 году.[35], Православие на Литве и в Белоруссии.[36], Исторические Воспоминания.[37] и т.п.[38]

В это же время он занимался упорядочением публичной библиотеки[39] и устройством губернского музея[40], Который и доселе существуют в том видео, какой придал Им покойный. Виленский археологический съезда вызвал покойного на новую деятельность[41]. Несмотря на свои старческие лета, он с юношеским жаром занялся курганными раскопками[42]. И настолько увлекся ими, что продолжил затем Их подряд в течение нескольких лет[43], описание первых раскопок дано в «губ. Вед. »[44] и в отдельно брошюре[45].

В последнее время покойный много работал в ЖЕНСКАЯ Воскресная школе[46].

Так разностороняя была деятельность Матвея Васильевич.

Бодрость тела и духа покойный сохранил до последних дней, и только незадолго до смерти стал жаловаться на упадок сил[47].

Кончина М.В. даете горький урок всем служащим в Пред Министерства народного провещения: Чиновник пятого класса[48], действительный Статский советник, Директор трех Гимназия, Который высоко держал Русское знамя в Западном крае, человек, прослуживший Родины 45 лет[49], проживал в последнее время в бедной лачужке старого гимназического служителя[50], д. Невозможное обстановка, и умер в нищете. Если бы не пособие, выделенное Гимназия за несколько дней до разабраць кончины, не было бы и Средство для погребения почившего. Пенсии разабраць при Настоящая дороговизне едва-едва хватало на проживание, и печальна Ирония звучали слова панихиды, совершавшейся по «болярине Матфея». Тяжеленных БОЛЬНЫХ вдова осталась буквально без копейки[51].

Над такой участью поневоле должен задуматься и всякие семейный учитель, которого ждет пенсия в 650 р., И инспектор с пенсией в 700 р., И Директор с 850-Рублев пенсией[52].

Скромняга совершались и похороны покойного: на первой панихиде было не более десяти лиц, из гимназической корпорации с директора во главе[53], и из редакции «губ. Вед. »[54] На выносить присутствовали те же лица, управляющий губерния князь А.А.Вяземский[55], Директор реального училища[56] , прокурор окружного суда[57], некоторые знакомые.

Не умеем еще мы цените наших деятелей!

Тепло к процессора | ушедшего отнеслось Могилевская духовенство: и все панихиды и отпевание совершались соборне[58].

На гроб были возложены венки Гимназия и сослуживца ми по редакции «губ. Вед. »

Мир праху твоему, честный русский человек!

Перед тем как перейти к проблеме авторства некролога, Охарактеризуйте фигуры замалчивания, потому что они разные по происхождении: одни обусловлены спецификой жанра i объемом газетной публикации, иные связанные с мерой абазнанасцi автора в биографии своего героя.

II. В некрологе не упоминается название среднего учебного заведения, которое закончил М.Фурсав накануне поступления в Пецярбургскi университет. Это фигура замалчивания обусловлено спецификой жанра, из-за которой мы не можем представить полного списка учеников педагога четырех гимназий, что сделали вклад в развитие отечественной культуры: в некрологе обычно упоминалось лишь название высшего учебного заведения, а не гимназии. Между тем, для героя некролога это было существенным: в статье «Первая по времени народная школа в Росии», посвященном истории Гомельской ланкастерской школы (основана в 1819 г.) i подписанным обычным псевдонимом редактора «М.Ф.», автор, который отдал педагогической деятельности почти 40 лет, определяет принятую там систему обучения как наилучшую из известных ему. Фурсов пишет: «Все вышеизложенное о ходе классного преподавания по ланкастерской СИСТЕМЫ автор статьи, предлагаемой читателям, заносит по своим воспомина ниям, как ученика 3-й Санкт-Петербургской гимназии, где в 30-х годах также процветала ланкастерская система»[59]. Матвей Фурсов фигурирует в списке выпускников названной гимназии 1843 (вып. 16), составленном по архивным документам кандидатом Петербургского университета учителем латинской речи М.М. Аненскiм i опубликованном в 1873 г.[60]. В этом списке М.Фурсав упоминается как казённакоштны воспитанник, который окончил курс с серебряным медалью, продолжил образование в университете i был на службе в качестве директора Шавельский гимназии. На момент публикации Фурсов уже был директором Слуцкой гимназии, однако предисловие составляющей написанная за два месяца до его перевода[61]. Во время обучения Фурсова 3-я гимназия находилась в литейных части в соляной переулке[62] (Сейчас — д.12).

Если говорить о влиянии воспитания в 3-й Пецярбургс кой гимназии на личность М. Фурсова, нужно отметить две обстоятельства.

а) Судя по тому, что известно о методике преподавания древних языков i истории в данной учебном заведении[63], i влiчывшы факт награждения М.Фурсава серебряным медалью, можно вообразить, что первоначальные навыки работы над историческими источниками были приобретены им в гимназии.

б) Фурсов, который был казённакоштным воспитанникам, жил (как i другие пансионе) в общей квартире при гимназии. Согласно проекту положения, составленном председателем Папячыцельнай совета учреждений общественного попечения кн.В.П.Качубеем, утверждена 12 января 1831 г., пансiянерамi были дети канцелярских тружеников i воспитанники сiроцкага дома, из которых далеко не все знали своих отцов[64]. Воспитание в демократическом разночинной среде, на наш взгляд, было одной из причин, которые обусловили полное отсутствие сословных i национальных предрассудков у героя опубликованы некролога, о чем мы можем судить как по его словам (по публикациях в газете, что выходила под его редакцией), так i по делам как руководителя трех средних учебных заведений.

III. Мы пытались найти в известных нам источниках доказательства продекларированных i НЕ аргументированных в некрологе утверждений, что М.Фурсав «заявил себя весьма стойким русским деятелем», который «не входил ни в какие компромиссы со всесильными тогда [в 1865-1901 г.!] Врагами русской народности в [Западном] крае », т.е., в переводе на современный язык, был вялiкадяржавным шовинистов. Однако источники свидетельствуют об обратном. Список выпускников Шавельский, Слуцкой i Могилевской гимназий 1865-1886 г., награжденных медалями за успешное завершение этих учебных заведений, свидетельствует о том, что их директор не разделял доверенных ему детей на «эллинов и иудеев».

В 1878/79 учебном году в Могилевской гимназии iудеi составляли 20% (или 100 человек)[65]. В 1885/86 учебном году, в связи с организацией, с участием Фурсова, Александровского реального училища[66], количество гiмназiстав сократилось до 426, но на количестве гiмназiстав-iвдеев (101) это не отразилось, i в результате их удельный вес возрос до 24%[67]. Нам уже приходилось цитировать довольно информационную отчет Фурсова как директора Могилевской гимназии за 1884 подадим еще одну цифру: с 39 гiмназiстав, получившие гимназические аттестаты, 14 (36%) были iудеямi. К этой же конфессии принадлежали i оба медалiсты, что паходiлi, кстати, не из чиновников или купцов, а из мещан Могилевской губернии[68]. Превышение удельного веса iудеев среди выпускников над средним показателем их адiнаверцав среди учеников свидетельствует о том, что в Могилевской гимназии не было антысемiтызму со стороны администрации.

Так что мы не находим фактов, которые бы подтвердили высказывание автора некролога, что М.Фурсав как директор во время службы на окраине обнаружил себя очень стойкiм расийскiм деятелям, не входил ни в какие компромиссы с «всесильными» врагами российской народности в Западном крае i при этом «высоко держал Русское знамя», т.е. был вялiкарускiм шовинистов-каланiзатарам; наоборот, факты отрицают это сцвяржэн нет. Заметим, что если автор говорит о опубликованные работы Фурсова, он не предоставляет ни одной иллюстрации этой мнимой благотворительности. Мы, со своей стороны, свидетельствуем: несмотря на то, что большинство его публикаций тематически связана с белорусскими реалиями, ни в одной его работы нам не встретились штампы, характерные для консервативной прессы («Правитель ственный вестник», «Виленский вестник» i до т . п.), которые сводились к тому, что белорусы — это часть российского народа, испорченная падкопамi Запада при помощи польских врагов российской народности, что белорусского языка не существует: это — российская язык, испорченная влиянием польской i т.п. С нашей точки зрения, у М. Фурсова i не могло быть таких «Откровения», основанных на политической конъюнктуры i тенденциозно подобранных текстах: его работы были основаны на критике источников i написанные с уважением к народам, что попадали в поле его зрения.

Последнему утверждению, казалось бы, противоречит негативная оценка роли унii в истории народов Западного края, высказанная Н. Фурсова в не упомянутых автором некролога критическом разборе известной книги А.К.Кiркора «Несколько заметок на третий том издания книгопродавца Вольфа, под Заглавие« Живописная Россия »[69], статье «Несколько страниц из истории Западной России (по поводу столетнего юбилея Георгий Конисского)», опубликованном в издании Могилевского ГСК[70] i др.. В связи с этим отметим, что для негатывiзму оценки унii Фурсова i национал-патриотами были разные основания: если шовинистов, развивая известные положения уваравскай триады, оценивали унiю как установление духовного диктата римских пап — конкурентов московских монархов i патриархов — над частью российского народа в пределах Речи Посполитой, то Фурсов исходил из известных ему по исторических источниках фактов тесноты по признаку конфессии православных христиан по мере утверждения унii, т.е. из принципа верацярпiмасцi, присущую i его педагогической деятельности. Поэтому мы считаем оценку религиозной политики Речи Посполитой XVI в. i последующего времени не выявлением шовинизм, а добросовестной ошибкой историка, которому по разным причинам было сложно выйти за пределы могилевских источников i присоединить для сравнения свидетельства о недопустимые нарушения верацярпiмасцi в Московском государстве (в частности, на восточной периферии белорусских земель — Смоленщине).

IV. В связи с этим возникает вопрос: почему же автор некролога наградил своего героя мнимой благотворительностью — вялiкарускiм шовинизм, когда все известные источники свидетельствуют об обратном? На наш взгляд, у него на это было две причины:

а) автор некролога не был знаком с М.Фурсавым по совместной работе i плохо знал его публикации (из нашего комментария очевидно, что статьи Фурсова в могилевских ведомостях назван не по тексту газеты, а по указателе, составленному Е.Р.Романова);

б) набор клише в тексте некролога, которые означают шовинизм его героя, касается не личности М.Фурсава, а его должности как директора трех гимназий Виленской округа, так как каждый чиновник, занимавший такую служебную должность, был обязан проводить политику русификации, т.е. . дискриминации абсолютного большинства населения Западного края в области образования по признаку родного языка. При этом мы исходим из следующего:

Первый Гимназических аттестат был единственным документом, который давал право на зачисление в университеты Российской империи.

Вторая Со времен Яна Амоса Каменского известно, что полное развитие природных способностей личности возможно только при условии получения начального образования на родном языке.

Третий Во время службы М.Фурсава в Виленской учебном округе во всех 8 (позднее 9) классических гимназиях обучение происходило только на русском языке, i даже в подготовительных i первых классах использование языков коренных народов (в том числе i польской как языка межнациональных сношений) было недопустимым .

Четвёртое Согласно требованиям гимназического устава 1864 i следующими правовыми нормами, вступительные испытания в классических гимназиях (счета, закон божий, российская язык) проводились только по-русски, i грамотность на других языках не бралось во внимание. Как в устных, так i в письменных ответах необходимо было идти вслед за произношением экзаменаторов (как правило, нарожанцав вялiкарускiх губерний, православного вероисповедания). По ведении российского языка определялась способность белорусских, литовских, польских i еврейских детей, поступали в подготовительный (в возрасте 8-10 лет) или первый (соответственно 10-12 лет) классы гимназии, к классической (позже — высшей) образовании. В этой связи целесообразно привести оценку лингвистических ситуации на Могилевщине, которую дал опытный педагог (i, как мы видели, совсем не шовинистов) М.Фурсав в отношении потребностей классической гимназии.

«В Могилевская гимназии, как и вообще во всех учебных заведение Северо-Западного края, т.е. в Белоруссии, Обучение языке НЕ находит себе ни Опора, ни подмоги в различных и пестрой наслоениях Общество. Для половины обитателей этого края Рождеством не родная речь ». Далее, по аналогии с iудеямi, лютэранамi i каталiкамi, которые не считали российскую язык родным, директор говорит о языковые проблемы православных гiмназiстав: «сюда же, без Всякая натяжки, следует причислить и не малое число учащихся из городского и сельского сословий, употребляющих русский говорю , сильно испещренный полонизмами, а потом далеко уклоняющийся не только от Московского, Чистое русского наречие, но Даже от петербургского, полного галлицизмов »[71]. Отметив необычное для официального документа, но характерное для М.Фурсава наблюдение о неiдэнтычнасць родных языков белорусского i российского народов, подадим его же свидетельство о попытках ликвидации языкового барьера при поступлении в Могилевскую гимназию.

«Какие обстоятельства затрудняют подготовка детей к вступительному экзамену? Обучение детей производится большей частью на дому так называемыми репетиторами. Это неокончившие курс (по большей Части вследствие лености) ученики низших классов гимназии или семинарии, оплачивае моет за свой репетиторский труд тремя-четырьмя рублями в месяц. Они учат детей без всякого контроля со сторону родителей, и Потому учат кое-как и без толку! "[72]. На наш взгляд, иначе i быть не могло: во-первых, родители, которые не знали русского языка, не имели возможности оценить работу репетиторов, i, во-вторых, в семiнарыстав-недорослей было преимущество перед гiмназiчнымi учителями — они знали родные языки народов западного края. В этой связи отметим, что во время назначения на свободные должности педагогов Западного края учитывались многие факторы: профессиональные качества, опыт педагогической работы, российское происхождение из внутренних губерний империи i даже звучание фамилии[73], но не знание местных языков. В этом отношении директор Могилевской гимназии, который интересовался белорусском, литовском i польской языками, отличался от своих коллег.

Несмотря на языковой барьер, созданный русiфiкатарскай политикой Российской империи для представителей народов Западного края, которые хотели поступить в классические гимназии, многие из них все-таки успешно придерживались приемные испытания. В результате возникала диспропорция: в гимназиях не хватало учебных мест для всех детей, на экзаменах доказали свое право на получение среднего образования. Законы империи того времени не предусматривали справедливого пути решения этой проблемы, i каждый администратор мог решать, кого ему принять в гимназию, а это открывало двери коррупции.

Покажем результаты «административного усмотрение» коллеги Фурсова директора Ковенской гимназии К.П.Феакцiстава относительно отказа в приеме в его учебное заведение «за неимением вакансий», т.е. независимо от вступительных испытаний 1871 г., по сведениям, которые были поданы им в Ковенскi ГСК: всего отказано 42 детям, из которых 1 — каталiк, 1 — лютэранiн i 40 iудеяв[74]. Директор Шавельский гимназии М.Фурсав нашел возможность решить проблему вакансий для детей христианских вероисповеданий не за счет их еврейских сверстников, а иными средствами. В рамках устава 1864 i следующих документов проблема обеспечения всех, кто выдержал вступительные испытания, учебными местами, с учетом наибольшего количества класса в 40 человек, развязвалася путем организации, по решению директора гимназии, параллельных классов. Однако в системе Министерства народного образования не было предусмотрено расходов на их финансирование, а потому, в соответствии с тогдашним законодательством, проблема допускала три решения.

а) К началу 1870-х г., судя по официальным публикациях Виленской учебного округа, в классических гимназиях не было параллельных классов (т.е. проблема не решалась). Это было удобным i для той части педагогов, которая понимала «русскую идею» как дискриминацию коренного населения, i для коррумпированных элементов в среде местных чиновников МНО.

б) Повышение платы за обучение. Этот вариант не характерен для гимназий, которыми управлял М.Фурсав, где размер платы был ниже среднего. Так, в Шавельский гимназии в 1871 г. плата за обучение в подготовительном классе составляла 13 руб. 50 коп. в год[75], в то время как в Ковенской 20 руб.[76] при той же программе.

в) Присоединение частных пожертвований — вариант, который наиболее использовался в гимназиях, которыми управлял М.Фурсав. Впервые — в Шавельский гимназии[77], позже — в Слуцкой i Могилевской, i поэтому с 1871 г. случаи отказа в приеме в эти гимназии были очень редкими сравнительно с практикой других учебных заведений Виленской учебного округа.

Иначе говоря, с начала 1870-х г., благодаря Фурсова, который обосновал возможность финансирования параллельных классов, администрация подчиненных ему учебных заведений потеряла возможность супроцьзаконнай наживы на дефиците учебных мест, i это проясняет литературный оборот некролога «не преклонялся перед золотыми колесницами».

V. Чтобы перейти к очередной фигуры замалчивания некролога — благотворительной деятельности М.Фурсава, стоит отметить небольшую количество свидетельств печати, что, наверное, объясняется его принадлежностью к кругу лиц, привыкли «творить милость в тайне". И все же какая-то информация осталась.

а) Согласно донесения Шавельский директора училищ (он же — директор гимназии) от 30 июля 1872 за № 688, в среде сотрудников гимназии прошла подписка на стипендию для одного из малообеспеченных учащихся Шавельский гимназии, независимо от его сословного происхождения, который отличался успехами в обучении. Наивысшим приказом от 30 ноября 1872 этой стипендии (проценты с суммы в 400 руб.) Уделено имени Петра Великого[78].

б) Как мы отметили в комментарии 26, с 1883 до 1887 М.Фурсав был членом благотворительной организации «Могилевская богоявленская братство», в функции которого входило помощь народного образования. Вклад Фурсова в деятельность этой организации не ограничивался ежегодной уплатой членских взносов в минимальном размере, определенном для действительных членов (3 руб. На год): Богоявленская братству принадлежал весь тираж составленного им методических пособий по обучению счета. Поскольку методическое управление церковно-прыходскiмi школами не входило в обязанности директора гимназии[79], а в отчетах Богоявленского братства не отмечены какие-либо выплаты автору, мы склонны рассматривать эту книгу как подарок белорусским детям. При этом следует отметить три обстоятельства: 1) форма участия Фурсова в этой организации (преимущественно квалифицированных работа, а не денежные пожертвования), по нашим наблюдений, характерная для благотворительной деятельности столичной интеллигенции того времени; 2) об участии директора Могилевской гимназии в деятельности Братства нам конечно не из газеты, что выходила под его редакцией, а по публикациях издания, в котором Фурсов НЕ сотрудничал («Могилевский Епархиальная ведомости»); 3) прекращение членства М.Фурсава в Багаявленскiм братстве, на наш взгляд, связано с тем, что с середины 1880-х г. деятельность этой организации в сфере образования приобрела формы, не свойственны известным нам приемом методики директора гимназии: раздача икон, крестов i т.п.

в) Как свидетельствуют источники, перечисленные в ком. 46, с 1897 до 1901 г., т.е. в то время, когда М.Фурсав жил исключительно на пенсию i испытывал материальные трудности, он Бесплатно исполнял обязанности педагога в Могилевской женской воскресной школе. До этого мы хотели бы добавить, что в это же время М.Фурсав вместе с Могилевским торговцем книгами Я.Сыркiным своими ахвяраваннямi заложили фундамент для библиотеки этой школы[80].

VI. Чтобы перейти к очередной фигуры замалчивания в тексте некролога — преподавательской деятельности М.Фурсава после ухода с должности учителя истории Псковской гимназии (1858), отметим, что в отношении личности автора некролога, на наш взгляд, она перетолковывается двумя обстоятельствами: а) он не был могилевском старожилам и, соответственно, коллегам Фурсова б) в педагогической деятельности директора гимназии автора интересовал преимущественно ее административный сторону. Между тем, информация о преподавательскую деятельность этого педагога, разбросанная по источникам, позволяет утверждать, что для сотен воспитанников учебных заведений четырех губерний Фурсов был не только администратором, но и учителям.

Первый Одновременно с административной работой в качестве инспектора классов Псковского училища военного ведомства Фурсов преподавал в Псковской женском училище 1-го разряда российскую язык и историю и занимал в этой самой учебном заведении должность члена педагогического совета и делопроизводителя. Отметим кстати, что в Псковской губернской памятной книжке отражено также его должность директора и казначея убежища св.Вольги[81].

Вторая Должность директора Шавельский гимназии М.Фурсав совмещал с преподаванием российской словесности, российской и латинской языков, эпизодически — также истории, географии, естественных наук, чистописания и рисования[82].

Третий Герой нашей статьи, когда был директором Слуцкой гимназии, преподавал общую географию, российскую и латинский языки, эпизодически — российскую словесность[83].

Четвёртое Если директор Могилевской гимназии перешел на постоянную должность в Виленского учебного округе, то сочетал ее с изложением российской словесности, истории и географии, эпизодически — латыни[84].

Поскольку у нас нет прямых свидетельств источников о методике преподавания истории директора трех гимназий Виленского округа, подадим ее характеристику, описанную на основе архивного дела № 1990 Псковской гимназии ее историкам, воспитанником Петербургского университета Павлом Алексеевым чем остановка Разговорчивый[85].

"Преподавателей истории, М.В.Фурсов, обращал большое Внимание на черчение карт Замечательно исторических местностей, заставлял учеников писать на досках хронологию, чертить генеалогические Таблицы, для лучшего усвоения учениками связи Между событиями изображал Ее посредством чертежу, ежемесячно производил ученика письменные экзамены"[86].

Как видно из представленной выдержки, методика надзорного обучения, которую использовал М.В.Фурсав, развивала память, наблюдательность и способность к логическому мышлению, поэтому мы полагаем, что в интеллектуальных достижениях учеников гимназий, где ему приходилось преподавать, заметный вклад этого педагога. Предоставим выборочный список учеников одной Могилевской гимназии.

Амицин Гирша (Григорий Самойлович, 1866 -?). Окончил в 1886 г. Д-р медицины.

Гаевский Семен Яковлевич (1863 -?). Окончил в 1884 г. Судебный следователь м.Рудня Могилевской губ. (С 1889 г.).

Гисин Берка (Гиссеном Борис Ефремович, 1866 -?). Окончил в 1884 г. канд. права, помощник присяжного поверенного (Могилев).

Голынец Леон (Леонтий Иванович, 1856 -?). Окончил в 1877 г. Д-р медицины, автор диссертации по медицинской географии и статистике Могилева.

Горбатовский Вацлав-Микодым Ксаверавич (1862 -?). Окончил в 1883 году Д-р медицины, историк здравоохранения.

Забелло Николай Михеевич (1862-1885). Окончил в 1881 народников-пропагандист. Погиб в ссылке.

Залкинд Лейба-Мовша (Леонид Семенович, 1861-1929). Окончил в 1881 Народаволец, исследователь бурятского народа, историк революционного движения.

Капцелев Владимир Алексеевич (1863 -?). Окончил в 1884 г. Товарищ могилевского губернского прокурора по Горецкому и Чаусскому въездах.

Краузе Владимир Маркович (1858 — 1901). Окончил в 1876 г. писатель, педагог, филолог, переводчик.

Лепешинский Пантелеймон Николаевич (1868 — 1944). Окончил в 1886 г. Д-р исторических наук, организатор Московского музея революции.

Мандельштам Генрих (с 1914 г. — Андрей) Николаевич (1868-1939). Окончил в 1886 г. Дипломат, д-р права.

Мартынов Владимир Семенович (1866 -?). Окончил в 1884 г. Налоговый инспектор Горецкого уезда Могилевской губ. (С 1893 г.).

Акиншэвич Михаил Львович (1860 — не ранее 1914). Окончил в 1897 г. Преподаватель древних языков Гомельской и Брестской прогимназий, переводчик.

Этот список мы рассматриваем как дополнение фигуры замалчивания не конкретного текста, но всего жанра, к которому относится текст: в некрологе педагогов того времени имена их воспитанников упоминались в исключительных случаях, а потому о роли личности учителя в формировании следующих поколений мы можем судить по официальным отчетам , свидетели (зачастую — довольно далеких от действительности), но не по деятельности учащихся, которая, с учетом других влияний, — действительно абъектывизаваны результат работы учителя.

VII. При переходе к следующей фигуры замалчивания мы констатируем, что роль администрации в развитии научных исследований российской провинции была довольно большой. Или доводила ся М.Фурсаву использовать служебное положение директора трех гимназий для организации региональных исследований Западного края? Не имея достоверной информации, мы пришли к выводу, что такие факты имели место хотя бы трижды.

Первый В 1865-1866 г. по предложению директора Шавельский гимназии несколько учеников во время каникул занимались сбором этнографических и фольклорных материалов.

Вторая Согласно донесению М.Фурсава, 20 января 1874 г. в Слуцкой гимназии (где он исполнял обязанности директора) начались метеорологические наблюдения[87]. Для оценки этого события отметим два обстоятельства: а) все метеостанции при гимназиях входили в состав централизованной метеорологической службы, так как материалы наблюдений регулярно направлялись в главную физическую обсерваторию б) с точки зрения специалистов того времени, количества пунктов наблюдения в Европейской России было недостаточно для выполнения жизненно необходимых работ: прогноза урожайности хлебов и, соответственно, цен на хлеб, сроков и возможных последствий наводнений и т.п. Поэтому назовем имя первого Слуцкого метеоролога в той форме, в которой оно названо в цитированной нами книге И.Глебава: заслуженный преподаватель, статский советник, учитель физики и математики в Слуцкой гимназии (16 февраля 1874 — 10 сентября 1896) Николай Иванович Чудовской[88].

Третий В 1879 г., согласно отчету М.Фурсава, в рамках литературных чтений по предмету "география" учеником 7-го класса Могилевской гимназии Карлом Каменском был прочитан доклад "Белоруссия. Характер и хозяйство белоруссов ", не предусмотренный никакими учебными программами, и, таким образом, автор отчета отвечал за ее содержание и как директор, что позволил чтение доклада, и как преподаватель географии в 7-м классе. Наверное, поэтому в отчете специально отмечала ся, что в отличие от других докладчиков гимназист Каменский не подал письменного текста: директор понимал, что в то сложное время отдельные моменты необычной по теме работы могли быть не так истолкованы, а это повлияло бы на судьбу гимназиста[89].

VIII. Прежде чем перейти к причин и обстоятельств отставки М.Фурсава, которые неизвестны автору некролога, однако подтверждают его точку зрения о недостаточной оценку работе педагогов, свойственную российской администрации, мы выражаем благодарность сотруднику РГОО Б.М.Витэнбергу за сообщение о потере (в 1921 .) из фондов МНО пенсионной дела директора Могилевской гимназии, и будем опираться только на печатные источники, откуда следует:

а) Отставка М.Фурсава никак не связана с состоянием его здоровья, о чем свидетельствуют благодарности, которые ему регулярно объявляла руководство округа как педагогу, что не пропустил ни одного урока[90].

б) Выход М.Фурсава в отставку резко уменьшил его доходы. Согласно последним официальным данным, опубликовал ными в "Памятной книжке Виленского учебного округа за 1885-86 учебный год", его годовой оклад как директора Могилевской гимназии составлял 1200 руб. Кроме этого он получал ежегодные выплаты в виде столовых (800 руб.) И пенсии (800 руб.), И сдельно плату за уроки (в данном случае названа сумма в 360 руб.). Сверх того, он пользовался казенной квартирой, которую потерял с выходом в отставку[91]. Размер назначенной М.Фурсаву пенсии — 1020 руб., На 170 руб. занижен автором некролога, мы аргументировали выше.

в) Из сопоставления двух дат: увольнения Могилевско го директора (26 июля 1886 г.) и его прошения о назначении ему пенсии 17 сентября сего года[92], — Очевидно, что отставка М.Фурсава после окончания последнего прадавжэн НЕ срока службы была для него неожиданной, т.е. по инициативе высшей администрации.

Мы видим две возможные причины увольнения могилевского директора.

а) Наш герой придерживался принципов верацярпи масти. Между тем, на следующий год после его увольнения в Российской империи, с недопустимой противоречием с этим принципом, в средних учебных заведениях Виленского округа, была введена 10-процентная норма для евреев по признаку вероисповедания. С нашей точки зрения, которую, конечно, совпадает с мнением руководства Министерства народного образования того времени, М.Фурсав не подходил для реализации этой меры в его гимназии.

б) Накануне увольнения М.Фурсав, как редактор «Губернских Ведомостей", опубликовал критические замечания могилевского губернского предводителя дворянства Л.Н.Цитова на свой отчет по общей квартире училище при Могилевской гимназии. Часть замечаний касалось порядка расходования сумм дворянского депутатского собрания, на средства которого и содержался это общежитие для гимназистов всех состояний. С точки зрения административной логики публичная критика действий директора могла привести к потере его авторитета среди гимназистов и их родителей, принадлежавших к высшим го состояния Российской империи[93]. Вместе с тем криминала в его действиях не было, что было признано как сохранением право носить мундир, так и назначением пенсии.

IХ. Очередную фигуру замалчивания мы сформулировали бы как отсутствие перечня известных автору некролога литературных псевдонимов М.Фурсава. (Напомним, что анонимный автор правильно атрыбутавав тексты редактора губернских ведомостей, подписанных М.Ф. и М.Ф-ъ, но не сказал, как они подписаны.) Вопрос этот актуален, поскольку авторство М.Фурсава очевидное только в отношении "Циркуляра по Управление Виленским учебно округ ": из-за официального характера издания почти все они подписаны (или должностью, или фамилией), или определяются его ответственностью как должностного лица за доставку адрес-календарных, статистических или иных сведений. Что касается его публикаций в губернских ведомостях, то чаще всего он подписывался псевдонимами или печатался без подписи, что частично связано с его общественным положением. При определении авторства М.Фурсава мы руководствовались следующими соображениями.

Первый Из-за высокого уровня образования, филологической специальности, опыта педагогической работы и навыков администратора особенности его стиля не могут быть основным критерием его авторства, так как во всех текстах газеты, которую он редактировал, за исключением исторических источников (в том числе памятников фольклора[93]), Делалось стилистическая правка. Вместе с тем они могут использоваться как дополнительные критерии. Перечислим наиболее отличительные особенности стилистики редактора.

а) Поскольку это допускается спецификой жанра (дорожные заметки, научные статьи), М.Фурсав обращался к читателю от первого лица единственного числа ("я полагаю", "я считаю"), что не совсем привычно для того времени и свидетельствует о привычку автора отвечать за свои слова.

б) Пропорция иностранных слов в авторской лексике М.Фурсава типичная для столичной интеллигенции того времени, однако для нее характерны не столько галицызмы, сколько латинизмами, доходящие до цитирования античных авторов без перевода (в латинской транскрипции). Мы растумачыли бы такое необычное словоупотребление высокой эрудицией редактора в сфере классической филологии, с одной стороны, а с другой — знанием читательской аудитории, значительную часть которой составляли чиновники, получившие образование в классической гимназии или в духовной семинарии. Что касается пропорции иноязычной лексики в исторических публикациях, то она определялась языком источники. В частности, статья "О рукописном Сборник духовно стихов, записанных в Могилев в начале ХIХ текущего столетия"[94] представляет собой комментируемое публикацию текста, написанного макаронических языком с использованием белорусского, церковнославянском, польском лексики.

в) В авторской языке М.Фурсав пользовался литературной лексикой второй половины ХIХ в. (Архаизмы для нее нехарактэр ные). В качестве примера назовем слово "повсюдный" в значении "повсеместный", которым не пользовались во времена Пушкина и Лермонтова, однако применяли И.Ганчаров, Г.Успенски, а также, по сообщению сотрудника отдела рукописей РНБ В.Загрэбина, учитель редактора " Ведомостей "проф. И.И.Сразневски. Использовал это слово М.Фурсав отнюдь не "повсюдно", а только в упомянутых нами работах по археологии, что было, как нам представляется, реакцией на языковое окружение: в белорусском, польском и литовском лексике кораняслов "место" (с вариантами) означает " город ", а курганные могильники Могилевщины он из городских поселениях не связывал.

г) В отдельных случаях М.Фурсав выражал несогласие с автором через редакционный комментарий, обычно подписан "ред.". Они встречаются и в разделе "Хроники", которые чаще всего велись редакторами.

д) Поскольку, по словам автора некролога, М.Фурсав выразил себя "весьма стойким русским деятелем", отметим устойчивое этнически окрашенное словосочетание, которое встречается в текстах, написанных редактором газеты: "большое Русское спасибо", которым редактор обычно резюмировал рецензии на благотворительные спектакли могилевского еврейского общества любителей драматического и музыкального искусства в пользу необеспеченных учеников. Отметим еще три обстоятельства: 1) других случаев этого словоупотребления в текстах М.Фурсава мы не встретили; 2) кроме М.Фурсава это же словосочетание и в тех самых случаях встречается у рецензента, который подписывался псевдонимом "Русский", однако мы не нашли доказательств принадлежности этих текстов редактору, а не его неопределенному единомышленнику; 3) из числа новаций в педагогике еврейской школы М.В.Фурсав проявлял наибольший интерес к деятельности сельскохозяйственных курсов при могилевской талмуд-торе и считал очень полезным распространение опыта их работы[95].

Вторая Определение авторства М.Фурсава не по формальным, а по содержательным стороны его публикаций представляется проблематичным. Мы уже показали, что редактору губернских ведомостей приходилось преподавать большинство предметов обязательного гимназического курса и контролировать деятельность других преподавателей, которые получили специальное образование в университетах. Это привело к выходу круг знаний директора трех гимназий за пределы университетской специализации и сказалось на разнообразии тематики его публикаций, что наиболее очевидное по рецензиях на самые разные издания (в том числе на энциклопедии универсального содержания). Состояние могилевских библиотек и практика обмена редакции "Могилевских Ведомостей" с другими редакциями позволяли Фурсова следить за отечественными (в том числе историческими) изданиями, но ему почти не приходилось ссылаться на новинки зарубежной литературы: должностные обязанности не позволяли надолго выезжать из Могилева для научных занятий. Вместе с тем именно благодаря служебному положению герой некролога смог ввести в научный оборот документы Могилевского музея, архива гимназии, статистического комитета и материалы культурного слоя могильников Приднепровья.

Третий Прежде чем перечислить литературные псевдонимы М.Фурсава, отметим, что в "Могилевских губернских Ведомостей" фамилию редактора полностью в качестве автора встречается крайне редко и, судя по форме литературных имен (сокращение полного имени), они использовались не для того, чтобы скрыть, а для того, чтобы обозначить авторство.

3.1. Псевдоним М.Ф., аргументированный в кам.29, — наиболее распространенная форма подписи М.Фурсава в "Могилевских губернских Ведомостей". Встречается впервые как обозначение авторство статьи «Описание празднования Могилевская МУЖСКОЙ гимназиею тысячелетия со дня блаженны кончины Славянского первоучителя св.Мефодия" / / МГВ, 1885, Ч.н., № 31, 17 апр. С. 115 — 116; в последний раз — как подпись статье "Дополнительные сведения о ЖЕНСКАЯ Воскресная школе" / / Там же, 1897, № 92, 15 лист. С. четыреста пятидесятым

3.2. Псевдоним М.Ф-въ (см. ком. 29) в текстах газеты встречается редко (впервые — в фрагменте комментированного статьи, опубликованной 10 декабря 1894 г., № 99).

3.3. Псевдоним, подписанный всеми тремя инициалами редактора — М.В.Ф. — Нам встретился лишь однажды: в заметке "Воскресные чтения в народных училища Могилевская губернии" / / МГВ, 1886, Ч.н., № 56, 12 июл. С.235.

3.4. Псевдоним Ф., как подпись редактора, мы определили по отсылке от рецензии "шестая гастрольных спектаклей артистов Л.П. и М.М. Петипа "(МГВ, 1894, Ч. н., № 38, 11 мая. С.144 — 145; 14 письмо. С. 150), подписанной М.В. (Т.е. Фурсова), на предыдущую публикацию "Хроника пасхальной недели" (там же, 1984, Ч.н., 27 апр. С. 125), подписанную Ф., из которой видно тождество авторства.

3.5. Более прозрачный псевдоним редактора М.Ф-в мы встретили только в заметке "Нашла косо на камень" (о канакрадства в Рогачевском уезде), опубликованной в "Могилевских Ведомостях" 1894 г., № 4, 12 января (с. 14 — 15) . За пределами Могилева этим самым подписью указано авторство статьи "Царь Петр в Белоруссии и битва при Деревня Лесная" / / Виленский календарь на 1894 год. Вильнюс, 1893. С. 185 — двести четвёртом Авторство этой статьи определяется по совпадению не только псевдонимов, но и точек зрения на способ чествования памяти погибших военнослужащих не строительством дорогого памятника (как предлагал Е.Р.Романов), а созданием школы для окружающих детей (с. 204). Эта же мысль выражена и в упомянутом (кам. 42) "Дневник курганных раскопок …", подписанном его фамилией[96].

Х. И последняя фигура замалчивания, которая представляет отступление от жанра некролога: автор не назвал место захоронения М.В.Фурсава. Мы смогли определить его благодаря Б.М.Витэнбергу, сотруднику РГОО, — место сохранения фонда управления делами составляющей российского провинциального некрополя в.кн. Николая Михайловича. Документ свидетельствует, что Фурсов Матвей Васильевич, действительный статский советник, директор Могилевской мужской гимназии, похоронен при Могилевском кафедральном (Иосифовском) соборе[97]. Судьба этого собора, возведенного по проекту Н.Львова и расписан В.Баравиковским, общеизвестный: в 1937 г. он был разрушен, и над могилой М.Фурсава с 1940 г. возвышается гостиница "Днепр" (ул. Первомайская, 29).

ХI. Прежде чем перейти к определению наиболее вероятного (из числа могилевчан) анонимного автора некролога, отметим, что мы не будем рассматривать допущения об авторстве историка, который на то время больше всего сделал для изучения истории Могилевской гимназии — героя некролога М.Фурсава. Нам это предположение кажется невероятным, так как автобиографии (автаэпитафии), заранее переданы редактору, вообще не характерны для российской прессы. Этот случай не был исключением из общего правила. Мы не можем представить, что Фурсов не знал размеров своей пенсии. Будем рассматривать только реальные варианты.

Первый Евдоким Романов. Не будем ссылаться на наших предшественников, которые не ввели назван анонимный текст в число работ редактора "Могилевских губернских Ведомостей"[98], а предоставим свою аргументацию. Е.Раманав не мог написать фразу "Он поместил в" Губернских Ведомостей "целый ряд плетению исторических статей". Мы считаем эту точку зрения противоречащим мысли Е.Раманава по таким причинам: а) в известной статье "Что сделано по изучению Могилевская губернии и что еще предстоит сделать", опубликованном в 1898 г., Е.Раманав вспомнил М.Фурсава только в связи с раскопками курганных могильников[99]. Работы этого автора, которые основаны на письменных источниках и преобладают в тексте некролога, в статье не упомянуты. Вместе с тем в некрологе НЕ вспоминается хорошо известная Е.Раманаву полная публикация доклада М.Фурсава про курганы Могилевщины на IХ археологическом съезде (см. ком. 41) б) за время редакторства Е.Раманава "Могилевские ведомости" не напечатали ни одного статьи М.Фурсава, в) в скором времени после смерти М.Фурсава под редакцией Е.Раманава вышла трохтомавае издание "Могилевская старина", где были перепечатки из "Могилевских губернских Ведомостей", но не было ни одного статьи предыдущего редактора. Из противоположности оценок исторических работ М.Фурсава, зафиксированных в тексте некролога, и взглядов Е.Раманава следует, что этот уважаемый белорусоведам не был автором некролога.

Вторая Н.В.Тымински, учитель могилевской гимназии, не мог написать, что М.В.Фурсав "занялся педагогическом литература" только "по выходом в отставку". Их совместный статью по истории народного образования на Могилевщине был опубликован в то время, когда соавтор Тыминский был его руководителем по службе (т.е. в 1884 г., гл. Ком. 24, 53).

Третий Единственным из известных нам могилевских авторов, что специально занимался историей Могилевской гимназии по ее архивах, который мог написать названный некролог, был коллежский советник, учитель истории и географии Могилевской гимназии М.Сазонав. Согласно сведениям с его единственной опубликованной биографии[100], предполагаемый автор родился 29 октября 1866 г. в Петрозаводске и происходил из мещан. После окончания Олонецкой гимназии (1886) и историко-филологического института в Петербурге по разряду истории и словесности (1890) служил в Свислочской учительской семинарии (1890 — 1892) и Мозырской прогимназии (1892 — 1900), где дебютировал в качестве автора как составляющая годовых отчетов о ее состояние. На должность учителя истории и географии Могилевской гимназии переведен менее чем за год до смерти М.Фурсава (1 августа 1900 г.), что свидетельствует о непродолжительность их знакомства, и это объясняет ряд неточностей в той части некролога, которая не основана на показаниях Е. Романова, данных формулярные списки и непосредственных наблюдениях автора.

К сожалению, мы не можем назвать дату возникновения интереса М.Сазонава к истории Могилевской гимназии. Вместе с тем отметим, что в хронологическом списке печатных работ этого автора, который прилагается к его биографии, перед его цитированной ранее работой "Историческая записка за столетнее существование Могилевская мужской гимназии. 1809 — 1909 "(Могилев, 1909), содержится НЕ датированная работа без обозначения выходных данных" Памятная записка о положении Могилевская гимназии в период времени с 1860 по 1864 год ", факт издания которой определить мы не смогли. Стилистика "Историческая записки" не противоречит стилю некролога, пропорция фактических неточностей (в той части, которая имеет отношение к теме нашей статьи) также сравнимую.

Из всего вышеприведенного следует, что из круга известных нам авторов работ по истории Могилевской гимназии некролог мог быть написан только М.Сазонавым, однако допустимо и авторства неизвестного нам лица.

ХII. По итогам источниковедческой критики текста, обозначенного в названии нашей статьи, кроме положительного решения частного вопроса об идентичности составляющей псковских памятной книжек с известным могилевском историкам, педагогам и журналистам, мы пришли к следующим выводам:

Первый Вся деятельность Матвея Фурсова, насколько мы можем ее проследить по известным источникам, была воплощением либерализма российской интеллигенции. Его либерализм мы видим в сотрудничестве с деспотичной властью на условиях, поставленных государством, с целью развития народного образования, науки и культуры. Результат этого сотрудничества был определен не только деспотическим характером российского самовластия, которое преступной политикой русификации Западного края компрометировала российскую язык, культуру и государственность в глазах большинства его населения, но и такими высокими качествами героя нашей статьи, как уровень образования, трудолюбие и нравственные устои, что отрицали шовинизм. Поскольку деятельность М.Фурсава дала положительные результаты, зафиксированные в его публикациях и работы его многочисленных учеников, и в связи с определенным фактам варварского разрушения могилы этого выдающегося деятеля культуры, встает вопрос о чествование его памяти в Беларуси. Мы предложили бы решить его с учетом особенностей личности М.Фурсава в двух формах: а) издать сборник его работ, разбросанных по страницам редактировалось нем газеты (вроде Архангельского, Олонецкой, Эстляндскага и других сборников, изданных ГСК Российской империи) и б) создать мемориальную доску с скромным и лаконичным текстом на здании бывшей Могилевской мужской гимназии (ныне 3-я средняя школа) по ул.Ленинская, д. сорок первого

Вторая Поскольку газетные некрологи — очень рас ный тип исторических источников, и их критика дает положительные результаты для исторического знания, мы считаем полезным и реальным составление указателя некрологов (и других биографических материалов), опубликованных на территории Беларуси в конце ХIХ — начале ХХ века. Полагаем, что такой указатель был бы очень полезным для белорусоведам.


[1] Журнал Псковского губернского статистического комитета в заседании 22 марта 1802 / / Псков. Губ. Вед. 1802. № 14. 4 апр. (Приложение 2) С. (2); отчет о действиях губернского статистического комитета за 1861 / / Там же. 1862. № 22. Часть неофициальная (далее — Ч. н.). 6 черви. С. 321; Журнал общего заседания Псковского губернского статистического комитета 16 ноября 1862 / / Там же. 1862. № 48. Приложение. С. (1). Отчет о действиях Псковского статистическо го комитета за 1862 / / Там же. 1863. № 22. 4 черви. С. 384 и др.. Список официальных публикаций в губернских ведомостях Псковского ГСК, где М.В.Фурсав был также членом комиссий по статистике народного просвещения, изучения вопроса о раскладку земских сборов и др.., С 1862 (№ 22) до 1864 (№ 41) гл. в изд.: Васильевой И.И. Библиографический указатель статей, относящихся к Псковской губернии. 1517 — 1887. Псков. 1891. С. 74 — 76. Среди коллег М.В.Фурсава по Псковской ГСК наиболее известные историк М.Сямевски, декабрист М.Назимав, литератор Н.Яхантав.
[2] Императорское Московскому археологическое общество в первое пятидесятилетие разабраць существования (1864 — 1914). Т. 2. Москва, 1915. С. триста восемьдесят пятая
[3] Нам известны статьи о М.Фурсава в следующих изданиях: а) Каробушкина Т. / / Белорусский Советская Энциклопедия. Т. десятый Минск. 1974. С. 653 б) Белорусский ССР. Краткая энциклопедия. Т.5. Минск. 1981. С. 624, в) Б.П. / / Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т.5. Минск. 1982. С. 653; Кохановский Г. / / Археология и нумизматика Беларуси. Энциклопедия. Минск. 1993. С. 632; д) Б.П. / / Беларусь. Энцыклапедыч ный справочник. Минск. 1995. С. 735-736; е) Кохановский Г.А. / / Мыслители и просветители. Минск. 1995. С. пятьсот шестьдесят седьмой
[4] Index bio-bibliographicus notorum hominum corp. alphabeticum. Первый Sectio generalis. V. Семьдесят девятый Osnabrьck. 1966. P. Семьдесят четвёртого
[5] Мы имеем в виду статью «Борисов камень в селе Высоком Городище Сенненского уезда Могилевская губернии" / / Могилевские Губернские Ведомости (далее — МГВ). 1886. Ч. н. № 42. 24 мая. С. 182-183. Сведения о других его публикации в указанной газете во время редакции М.Фурсава (до 1897) гл. в изд.: ХХV Библиографический указатель Трудовая Е.Р.Романова (1876-1901). Могилев. 1901. С. 4-12; Романов Е.Р. Указатель к неофициальной Части "Могилевских губернских Ведомостей" с 1839 по 1899 Могилев. 1899. С. 20-23 (псевд. Радимич, Р.).
[6] МГВ. 1901. Ч. н. № 42. 26 мая. С. сто восемьдесят первой
[7] Там же. 1901. Ч.н. № 43. 30 мая. С. 185-186. Б. подп.
[8] Непродолжительность болезни М.В.Фурсава очевидна. По публикации: "отчет Могилевская ЖЕНСКАЯ Воскресная школы за 1900-1901 учебный год". Могилев. Тип. Губ. правл. (1901) 48, II с. (2 марта 1900 — 2 марта 1901), финансовая часть которого была им подписана как заведующим хозяйственной части (с. 46). Из отчета следует, что пропусков учебных занятий в М.Фурсава по должности преподавателя арифметики 4-й группы (с. 25) не было.
[9] Дата наивысшего придания указанного чина — 28 декабря 1879 г. — определяется по публикации: Высочайшие наград / / Циркуляр по Виленскому учебно округ. 1880. № 2. Февраль. С.36.
[10] Слово "затем" анонимный автор некролога употребляет в двух значениях: "впоследствии" и "также".
[11] Год рождения совпадает с рассчитанным по "Послужному списках инспектора классов Псковского училища Военного Пред, колл. сов. Фурсова. Сост. к 7 января 1865 ", который хранится в фонде Министерства народного образования (РГИА, ф. 733, оп. 120, д. 227), где указаны возраст: 40 лет (л. 208об-209).
[12] Согласно "списках студентам и вольным слушателям …", который прилагается к книге проф. В.Грыгор Прокофьева "Императорский Санкт-Петербургский Университет в течение первых пятидесяти лет разабраць существования", СПб, 1870, Матвей Фурсов окончил в 1848 г. 1-е отделение Философского факультета по разряду общей словесности кандидатам (CLXXXVII).
[13] Точная дата назначения М.Фурсава на государственную службу одинакова во всех известных нам источниках, в т.ч. в издании: Памятная книжка Виленского учебного округа на 1882/83 учебный год / / Циркуляр по Виленскому учебно округ, 1883, № 4. Приложение. С. 38, и соответствует 16 ноября 1848 г. В послужном списке, упомянутом в ком. 11, указана дата вступления в должность старшего учителя истории 1-го разряда: 26 янв. 1848 (л. 208об.-209).
[14] Годы службы и должность М.Фурсава в указанной гимназии (1848-1858) приведены в издании: П.А.Говорливый. Историческая записка пятидесятилетия Псковской губернской гимназии и состоящего при ней пансиона. СПб. 1884. С. 93, и подтверждаются сведениями памятной книжек Псковской губернии на 1850-1858 г.
[15] Согласно уже упомянутому "Послужным списках …", назначенный на эту должность высочайшим приказом № 50 от 16 листапада1885 г., вступил в должность 13 янв. того же года (л. 211об.-212).
[16] Переведен на должность Шавельский директора училищ, которая предусматривала и руководство гимназией в качестве директора, приказом № 8 от 2 апреля 1865 г. (опубл. в изд.: Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1865. № 1, апрель. С. 27) . Границы дирекции (Шавельский, Россонский и Цельшавски въезды Ковенской губернии) определенные Мнением Государственного совета, наивысший утвержденным 15 июля 1865 г. (опубл. там же. 1865. № 4 сентября и октябрь. С. 6).
[17] Переведен на должность Слуцкого директора училищ по предложению руководителя Министерства народного образования № 11243 от 28 октября 1872 г., апубл. там же. 1872. № 12. Дек. С. 473-474.
[18] Дата назначения М.Фурсава на должность директора Могилевской гимназии указано в "Памятной книжке Виленского учебного округа на 1882/83 учебный год", приложенной к № 4 цитируемого издания за 1883 (с. 38) и соответствует 4 декабря 1876
[19] "Предложения г. министра народного просвещения от 26 июля за № 11404 Директор Могилевская гимназии, действительный Статский советник, Фурсова Уволена от службы, за выслугу срока, с дозволени ем носить после отставки мундирный полукафтан, последней должности присвоенный." Цитируется по тому же издании. 1866. № 8. Авг. С. триста семьдесят девятый Срок службы, необходимый для выслуги полной пенсии по МНО, составлял 25 лет.
[20] Предоставим формулировку назначения на эту должность: "Начальника губернии (т.е. А.С.Дембовецким) редактор Могилевских губернских Ведомостей Статский советник К.Рубановский Уволена от этой должности согласна прошению, а на разабраць место назначен действительный Статский советник Фурсова, изъявивший на это согласие вследствие сделанного ему Его Превосходительством предложения (Перемена по службе / / МГВ. 1883. № 13. 12 фев. С. 45). Первый номер газеты под редакцией М.Фурсава (1883. № 12) вышел не 7, а 9 февраля, последний (1897. № 91), — не 15, а 12 ноября.
[21] Оценка личного вклада М.Фурсава в политику русификации Западного края не совпадает не только с точки зрения комментатора, но и с мнением правительства, так как среди многих наград этого деятеля не было медали "В память усмирения Польского мятежа". Предоставим их список: ордена св. Владимира 3 и 4 степени, Станислава и Анны 2 степени с имп. короной, бриллиантовый перстень, медаль в память о войне 1853-1856 г. (Памятная книжка Виленского учебного округа за 1885/86 учебный год. Прилож. к № 1 Циркуляра по Управление Виленским учебно округа за 1886 С. 40).
[22] Это означает, что М.Фурсав не пользовался положением директора гимназии для лихоимство за счет гимназической казны и торговли аттестат, медалями и вакансиями для первоклассников. Мнение автора некролога подтверждается воспоминаниями коллеги М.Фурсава по Шавельский гимназии учителя греческого языка (позднее — драматурга) Н.Кулакова (Воспоминания педагога / / Наша старина. 1916. № 9/10. С. 659-674), логикой поведения М.Фурсава , который стремился обеспечить вакансии для всех абитуриентов, способных учиться в гимназии. Жители Могилева неоднократно доверяли ему ответственные должности в общественных организациях.
[23] До приезда в Могилев М.Фурсав был в двух научных организациях: а) 22 декабря 1861 он был избран в первый состав реформированного по положения 1860 Псковского ГСК, где работал в составе комиссии, рассматривавшей вопросы публикации в памятных книжках и губернских ведомостях Псковской губернии (отчет о действиях Псковского губернского статистического комитета за 1861 год / / ПскГВ. 1862. № 22. 27 марта. С. 318) б) 9 декабря 1865 г. состоялось его избрание действительным членом Каунасском ГСК (журнал заседания Ковенского губернского статистического комитета 9 декабря 1865 / / Ков.губ.вед. Ч. н. № 58. 22 дек. С.229).
[24] Имеется в виду беспрецедентная в истории ГСК Российской Эмперыи трохтомавая коллективная монография, изданная в 1882-1884 г. под редакцией и по распоряжению кандидата Университета св. Владимира, председателя Могилевского ГСК, губернатора (с 1872 г.) А. С. Дембовецкого. М.Фурсаву было поручено написать две статьи: а) Исторический очерк Могилевская губернии (назв. изд. Т. 1. Могилев. 1882. С. 1-159. 2-й ПГ., И б) (в соавторстве с учителем древних языков могилевской гимназии Н.В.Тыминским) Училищное дело в губернии со времени присоединения Белорусского края к России, т.е. последней четверти XVII столетия (Там же Т. 2. Могилев. 1884. С. 895-945). Первая статья основан преимущественно на опубликованных источниках, относящихся к IХ ст. — 1831 г., во второй введен в научный оборот среди прочих документов материалы гимназического архива. Оба фрагменты публиковались также отдельными изданиями. Об соавтора второго статьи, прослуживший в Могилевской гимназии более четверти столетия, гл.: Тыминский Н.О. (1851-1908) / / Пятидесятилетие Петроградского историко-филологического институт. Биогр. словарь лиц, окончивших курс институт. Ч. 1. ПГ. 1917. С. восемьдесят вторая
[25] Ошибка на четверть века. Гл. Артикул: Обь основе училищного порядку. (Читано в совет Псковского Женского училища) / / ПскГВ. 1881. Ч. н. № 40. 11 Кастро. С. 727-730. Подп.: Фурсова. Назовем также его первые публикации в Каунасском ГВ: Открытие народных училища в Радивилишках и Серейках, Шавельского уезда (1866. Ч. н. № 20. 19 мар. С. семьдесят шестой Подп.: Ф), Могилевских ГВ: извещений (о Результаты экзаменов д. Могилевская гимназии) (1882. № 49. 19 июл. С. 187-188. Подп.: Директор Могилевская гимназии), а также многочисленные тексты педагогического содержания в изд. "Циркуляр по Управление Виленским учебно округа 1867-1886 г."
[26] Обучение Счета в первоначальных народных школах. Составил Директор Могилевская мужской гимназии М.В.Фурсов. Могилев на Днепр. Тип. Ш.Фридмана. 1884. 37 (3) с. Весь тираж — 1200 экз. — Был собственностью Могилевского Богоявленского братства (отчет Могилевская го Богоявленского братства за 1884 / / Могилевские еп. Ведомости. 1886. Ч. аф. № 6. 21 фев. С. 35). Автор с 4 марта 1883 г. до 22 октября 1884 г. был председателем совета Братства. Был переизбран по просьбе, но оставался действительным членом этой организации до 1887 ([Тихомиров Д.] обще годичное собрание членов Могилевского Богоявленского братства / / Могилевские еп. Вед. 1884. № 8. С. сто шестьдесят пятой Подп.: Д. Т -в; Журнал общего собрание Могилевского Православного Богоявленского братства. 12 янв. 1886 / / Там же. № 3. Ч. аф. 21 янв. С. 14; отчет Могилевского Православного Богоявленского братства за 1886 / / Там же. № 3/4 . Ч. аф. 21 янв. / 1 февраля. С. 90; отчет Могилевского Православного Богоявленского братства за 1887 / / Там же. 1888. № 6/7. 21 фев. / 1 марта Ч. аф. С. 131 ). В опубликованных списках других религиозных организаций М.Фурсава не было. Учебник составлен с учетом особенностей белорусского метрологии и предназначался для учителей церковно-приходских школ, которые не имели необходимой профессиональной подготовки.
[27] Апубл. под тем же названием в названном изд. в 1886 г. Ч. н. № 9. 28 янв. С. 41; № 10. 1 февраля С. 45, 5 февраля С. 50-51; № 12. 8 февраля С. 54; № 13. 12 фев. С. 58-59; № 14. 15 фев. С.63; № 16. 22 фев. С. 72; № 17. 26 фев. С. 76; № 19. 5 марта С.85; № 20. 8 марта С. 88-89. Без подписи. Частично совпадает дословно и по содержанию с текстом книги "отчет о состоянии Могилевская мужской гимназии в 1884" (Могилев на Днепр. Скоропечатня и литография Ш. Фридмана. 1885. 76 с.), Напечатать ной по распоряжению М.Фурсава как директора гимназии , включая нетрадиционной датой основания гимназии 1789, что подтверждает авторство статьи.
[28] Апубл. под названиями: Печатание книг на белорусском языке в Могилевская крае под владычеством Польши / / Там же. 1893. Ч. н. № 11. 6 февраля С. 40-42. Подп.: М.В.Фурсов, январь 1893 (о книге XVII-XVIII вв.); Добавления к статье, напечатанной в № 11 губернских Ведомостей о типографском деле в Могилевская губ. / / Там же. № 25. 22 мар. С. 94 (о книге 1816-1893 гг.). Авторство анонимной части подтверждается в изд.: Романов Е.Р. Указатель к неофициальной Части "Могилевских губернских Ведомостей" с 1893 по 1899 год. Могилев. 1899. С. двадцать второй
[29] Апубл. под названием, позже использованной Романовым как составляющей одноименного сборника: Могилевская старина / / Там же. 1894. Ч. н. № восемьдесят вторая 12 Кастро. С. 337; № 86. 26 Кастро. С. 355-356; № 87. 29 Кастро. С. 362; № 88. 2 лист. С. 367-368; № 92. 16 лист. С. 383-384; № 99. 10 дек. С. 324; № 102. 21 дек. С. 341-342. Большая часть фрагментов этой комментируемой публикации судебных дел 1577-1588 и 1680 по магдебургским праве не подписан, начало (в № 82) подписан М.Ф., конец (в № № 99, 102), соответственно, М.Ф-ъ . Оба псевдонимы раскрыты в известном словаре И.Масанава, без указания источника (возможно, ею был комментируем нами текст), а первый из них — в изд.: И.Соломевич Я. Словарь псевдонимов и криптонимов. Минск. 1983. С. 201, со ссылкой на словарь Масанава. Мы считаем это раскрытие правильным не только по совпадению инициалов с именем М.Фурсава, но и потому, что номер газеты с публикацией некролога подписан Е.Раманавым, который был хорошо знаком с работами М.Фурсава и зафиксировал указанный статью в упомянутых указателе содержания "Могилевских губернских Ведомостей "под тем же названием, как и в некрологе. Главный аргумент авторство М.Фурсава статей в указанной газете, подписанных М.Ф., — прямое указание в упомянутых статье "Печатание книг на белорусском языке …" (Там же 1893. № 11. 6 февраля. С. 40-42) на его авторство статьи «О рукописном Сборник духовно стихов, записанных в Могилев в начале ХИХ текущего столетия" / / Там же. 1891. № 6. 19 янв. С. 21-22; № 13. 13 фев. С. 49 (название: Духовные стихи. Из Могилевского Сборник), подписанного этим псевдонимом.
[30] Точное название: Поселения смоленских кривичей д. Предел Нынешняя Могилевская губернии / / Там же. 1895. Ч.н. № 70. 2 сентября С. 293-294. Подп.: М.Фурсов. В статье высказано мнение о начальную дату белорусского глотагенэза: граница двух тысячелетий новой эры.
[31] Более точно: Бытовая сторона Буйницкого монастырь по древним историческим актом / / Там же. 1883. № 22. С.86-87. Б. подп. По документам 1641-1759 г. Авторство М.Фурсава подтверждается выдержкой из отчета о состоянии Могилевской гимназии в 1884 г., апубл. в изд.: Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1886. № 4. С. 122, где названы актыкул включен в список публикаций директора гимназии в губернских ведомостях под буквой а) и под названием "Буйницкий мужской монастырь по актам XVII и XVIII столетий".
[32] Королевский лист (указ) на отдачу в Трехлетний откуп евреям могилевских пень / / Там же. 1883. № семьдесят второй 7 сентября С. двести восемьдесят первый Историко-филологический комментарий документа от 29 янв. 1552, первоначально кова апубликаванага в изд.: Русско-еврейский архив. Т. 1. СПб. 1882. Авторство М.В.Фурсава подтверждается указанием в упомянутых списке его публикаций в губернских ведомостях под буквой г) и под названием "Королевский лист (указ) на отдачу евреям в трехлетнюю аренда могилевских пень".
[33] Почему, когда и откуда появились на Литве Евреи / / Там же. 1884. Ч. н. № 20. 10 мар. С. 77-78. Б. подп. Статья написана по опубликованным источникам XIV-XVI в. У нас нет других свидетельств авторства этой статьи, однако, по смысловых совпадениях с предыдущим (Королевский лист 1532), мы считаем авторство М.Фурсава совсем вероятным.
[34] Где в Могилев был построен путевой дворец Екатерина Великая? / / Там же. 1884. Ч. н. № семьдесят седьмой 26 сен. С. двести девяностых Б. подп. По документам из архива Могилевской гимназии. Окончание статьи гл. в ком. Тридцать пятой
[35] Где помещалась Гимназия по открытии Ее в Могилев в 1809 сентября 19-го / / Там же. 1884. Ч. н. № восьмидесятых 6 Кастро. С. триста второй Б. подп. Окончание предварительного статьи. Материалы обеих статей (тексты документов включительно) находят соответствие в изд.: Отчет о состоянии Могилевская мужской гимназии в 1884 Могилев-на-Днепр. 1885.
[36] Водворение и успехи Православие на Литве и в Белоруссии / / Там же. 1885. Ч.н. № 24. 23 мар. С. 88; № 25. 27 мар. С. 92; № 26. 30 мар. С. 97; № 27. 3 апр. С. сотые Б. подп. По источникам к XIV в. включительно. Текст отражает точку зрения М.Фурсава на историю взаимодействия христианских конфессий в Западном крае, зафиксированный во многих публикациях газеты, которую он редактировал, т.е. атрибуция автора некролога совершенно невероятная. Отметим кстати, что в религиозной печати М.Фурсав не сотрудничал.
[37] Напечатано под тем же названием в том же издании. Ч.н. 27 лист. № девяносто пятого С. триста девяностый Подп.: М.Ф. О памятных датах октября в истории России. Об подпись М.Ф. как псевдоним М.Фурсава гл.кам.29. Большинство анонимных публикаций по хронологии России в "Могилевских губернских Ведомостей" мы не смогли атрыбутаваць.
[38] Мы считаем доказанным авторство М.Фурсава в отношении 176 текстов, опубликованных в "Могилевских губернских Ведомостей". В это число не входят редакционные объявления, нераскрытые анонимы.
[39] По свидетельству автора статьи "Историческая записка о Могилевская губернская Библиотеке" / / МГВ. 1898. Ч. н. № 62. 5 жн. С. 247-248. Подп. В.О. (Вероятно — и.о. секретаря Могилевского ГСК, в чьем ведении была библиотека, В.М. Островского), М.Фурсав начал упорядочение и каталогизацию указанной библиотеки в 1882 г. В результате, с разрешения губернатора Дембовецкого от 17 июня 1889 , был опубликован "Каталог книг и периодических издания Могилевская публичной библиотеки, состоящей при Местной статистичес ком комитета, с кратким перечнем Содержание издания, предпринятых учеными обществами и комитетами по собиранию сведения о России. Составлен в 1889 "Могилев-на-Днепр. Типогр. губ. правления. 1889 [4], 80, 27, 46 с. Предисловие "Несколько слов от составите ля" (с. 3, ненум.) Подписана псевдонимом М.Фурсава в губернских ведомостях: М.Ф. На единственном известном экземпляре, который хранится в РНБ, от руки указана цена: 75 к.
[40] Коллекции музея Могилевского ГСК, разграбленного во время Великой Отечественной войны, каталагизаваныя в книгах: Описание Могилевского музея (редактора губернских Ведомостей М.В.Фурсова), Могилев. губ. тип. 1891. 82 с., В трех приложениях к нему 1891-1893 г. и во втором издании: Описание Могилевского музея, сост. М.В.Фурсовым. Могилев-на-Днепр. 1898. 106 с. Среди экспонатов — дары Фурсова, его археологические находки и элементы экспозиции, выполненные его учениками, среди которых отметим увеличенную копию гравированные вида Могилева XVIII в., Сделанную в 1886 году восьмиклассник гимназии Эван Арнольдом (упоминается в историко-топографическим статье опекуна музея М.Фурсава "О Картины, изображающей Могилев в XVIII столетии" / / МГВ. 1893. № 56. 14 июл. С. 196-197). Об музейную деятельность М.Фурсава также: Островский В.Н. Отчет по Могилевская музею за 1898 МГВ. 1899. № сорок шестой 9 черви. Прилож. С. 1-3.
[41] На IX археологическом съезде М.Фурсав, как представитель Могилевского ГСК, выступил с докладом "Курганные раскопки пяти уездов Могилевская губернии в 1892" (зачитан в отделении "Первобытные Древности» 4 жн. 1893, полностью опубликован в изд. : "Труд ИХ археологического съезда". Т. 1. 1895. С. 236-245). 13 жн., В отсутствие докладчика, на заседании отделения "Памятники быта» проф. С.Ф.Платонав зачитал его реферат о белорусском праздник "Свечи" (Известия ИХ археологического съезда в г. Вильно. 1893. № 1. Б.Д. С. 5; № 6. 4 жн. С. 2-3; № тринадцатый 13 жн. С. 11-12; Труд ИХ археологического съезда. Т. 2. протокол. Москва, 1897. С. 113-114. По итогам работы на съезде 29 лист. 1893 М.Фурсав единогласно был избран членом-корреспонденции зидентом ЭМП. Могилевского археологического общества, о чем сообщалось в неаф.частцы МГВ, № 100 от 15 дек. (с. 395).
[42] Об организации и методику археологических исследований 60 курганных могильников в долине Днепра с 7 июля до 9 сентября 1892 г. по программе ИХ археологического съезда М.Фурсавым и кандидатом Московского университета С.Чаловским дает представление "Дневник курганных раскопок, произведенных по поручению г. начальника Могилевская губернии А.С.Дембовецкого, в течение 1892 в въездах Рогачевско, Быховском, Климовичском, Чериковском и Мстиславском д.ст.сов. Фурсова и старшим Чиновник особо поручений при губернато ре Семь. Юл.Чоловским ", опубликованный как в виде приложения к Памятной книжки Могилевской губерния на 1893, Могилев, [1893]. С. XXVI-LXXXIII, так и отдельным изданием. В результате раскопок определились 4 варианта обраду трупосожжения, дотирование которых из-за нераспрацаванасци шкалы керамики в это время было невозможным. Два варианта были атрыбутаваныя М.Фурсавым, по летописным аналогиях, как славянские, два других, наверное, принадлежали к раннему железному веку.
[43] Единственное свидетельство могилевского печати о раскопках М.Фурсава после Вильнюсского съезда относится к его исследования кургана около м.Цяцерын (Цецержын) 2 жн. 1897 г. (Маленькая экскурсия в деревенщиной / / МГВ. 1897. № шестьдесят пятой 13 жн. С. триста пятой Подп. М.В.Фурсов). Несмотря на интерес редактора Могилевских губ.ведамасцей к исторической топографии Могилева, вопрос об организации раскопок и археалагич ных наблюдений за строительной работой в этом городе газета не ставила, откуда следует, что исследования культурного слоя не были доминантой научных интересов М.Фурсава.
[44] Раскопки в Могилевская губернии в 1892 году / / МГВ. Ч. н. 1892. № девяносто первого 11 лист. С. 359; № 92. 14 лист. С. 355-366. Б.подп.
[45] В анонимной публикации М.Фурсава "добавления к статье, напечатанной в № 11 губернских Ведомостей о типографском деле в Могилевская губ." / / МГВ. 1893. № 25. 22 мар. С. 94 (см. ком. 28), кроме "Дневник курганных раскопок …", именуемый также реферат автора "по поводу раскопок", напечатанный в Могилеве в кон. 1892 г., однако точная его название и место нахождения экземпляров, сохранившихся, нам неизвестны.
[46] С 2 марта 1897 до 2 марта 1901 М.Фурсав заведовал хозяйственной частью и преподавал арифметику в этом учебном заведении, эпизодически заменял учителей других учебных предметов. Судя по составленным им денежных отчетах, педагоги и администрация женской воскресной школы работали бесплатно. ([Фурсова М.В.] Открытие ЖЕНСКАЯ Воскресная школы в Могилев / / МГВ. 1897. Ч. н. № 19. 5 марта. С. девяносто восьмой Подп.: М.Ф.; [Фурсова М.В.] Могилевская женская Воскресная школа / / Там же. 1897. Ч. н. № 87. С. 419; Акт д. ЖЕНСКАЯ Воскресная школе / / Там же. 1898. Ч. н. № 24. 24 мар. С. 99-100. Б.подп .; [3-я годовщина ЖЕНСКАЯ Воскресная школы. Акт 3 апреля] Там же. 1900. Ч. н. № 27. 5 апр. С. 125-126; отчет Могилевская ЖЕНСКАЯ Воскресная школы с марта 1898 по март 1899 Могилев. 1899. С. 4, 9-10, 16-17; отчет Могилевская ЖЕНСКАЯ Воскресная школы с марта 1899 по март 1900 Могилев. 1900. С. 8, 24-25, 30-32; отчет Могилевская ЖЕНСКАЯ Воскресная школы за 1900 -1901 учебный год. Могилев. [1901]. С. 8, 25, 44-46. То же сокр.: МГВ. 1901. Ч. н. № 31. 18 апр. С. 137-138. Б. подп.
[47] О дате начала болезни М.Фурсава дает представление телеграмма, которую он отправил 25 февраля 1901 г. могилевскому губернатору Н.А.Зиновеву по поводу его отъезда на новое место службы: "Удерживаемый болезнью в постели, я не имею возможности лично проститься с вашим Превосходительством "(МГВ. 1901. № 17. 28 фев. С. 85).
[48] В данном случае ранг должности и классного чина противоречат друг другу: классный чин действительного статского советника соответствовал 4-му классу (по должности, в системе Министерства народного просвещения — попечитель учебного округа или директор департамента), а класс его последней должности (директор гимназии) — пятому. Это противоречие в масштабе империи бюрократия с 1880-х годов пыталась решить путем отмены гражданских чинов, но дальше обсуждение в Государственном Совете дело не пошло.
[49] Здесь ошибка: если под служением Родине понимать государственную службу, то ее срок в М.Фурсава составлял 38 лет (в т.ч. 31 по Министерству просвещения и 7 по военном ведомстве), а с учетом его редакторской работы в МГВ и педагогической в женской воскресной школе — 53 года.
[50] Эмя и адрес домовладельца нам неизвестны. До выхода в отставку М.Фурсав, по должности директора гимназии, имел право на бесплатную казенную квартиру и жил в Москве — в одноэтажном деревянном доме, арендованном для гимназии реформаторская синодом, а в Могилеве — в одном из трех деревянных флигелей, принадлежавших гимназии. (Фурсов. Из отчет по Управление Слуцкой гимназии за 1875 г. / / Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1876. № 5. Май. Ч.н. С. 190; Его же: отчет о состоянии Могилевская гимназии в 1884 году. Могилев -на-Днепр. 1885. С.17).
[51] Имя вдовы М.Фурсава определяется согласно документу: "Предложе нием Министерства народного просвещения от 24 сентября 1901 года за № 25559 назначены: <…> шестой Вдове умершего в отставке, с пенсиею, б.директора Могилевская гимназии д.ст.сов. Фурсова, Евфимии Фурсова, на основании т. третьем св.законов (изд. 1896 г.) воен. о пенсиях и единовременных пособие, вв. 99Ю 104, 198, 345 и 348, за свыше 30-летнюю службу Ее мужа, пенсия в размере половины оклада пенсии (1020 руб.), Производившейся покойной Фурсова в отставке, а именно: по 510 руб. в год, с производством этой пенсии с 27 мая 1901 года, т.е. со дня смерти Фурсова, из Могилевского Казначейству ". (Назначения пенсий и единовременных пособие / / Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1901. № 9/10. Кастро. / Лист. С. 1018-1020.) Дата смерти М.Фурсава здесь, очевидно, совпадает с датой ее регистрации. Для сравнения размера пенсии Я.Фурсавай покажем, что годовой оклад редактора губернских ведомостей в это время составлял 600 руб., А секретаря губернского статистического комитета — 750 руб.
[52] Здесь названы размеры пенсий лиц, которые прослужили до 1901 года по Министерству народного просвещения от 25 до 30 лет, т.е. к М.Фурсава они прямого отношения не имеют. Подадим текст документа: "Предложения г.министра народного просвещения от 12 октября 1886 за № 15009 назначена пенсия уволенному от службы, за выслугу срока, б.директору Могилевская гимназии Действительно статскому советник Фурсова, за свыше 30-летнюю разабраць службу, собственно по учебно Части Министерства народного просвещения, в размере полного оклада жалования, присваиваемого должности директора Могилевская гимназии, по штату 17 апреля 1859, а именно 850 р., с 1/5 долей оной — 170 р., а всего по 1020 р. в год, взамен пенсии 800 р., производившейся со дня подачи Фурсова, по выходом в отставку, прошения о назначении пенсии — 17 сентября 1886 г., из Могилевского губернского Казначейству ". (Назначения пенсий и единовремен ных пособие / / Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1886. № 11. Лист. С. 593). К этому надо добавить а) что Министерство народного образования принадлежала к довольно немногих ведомств, где выплачивались пенсии одновременно с зарплатой чиновникам, что были на действительной службе; б) М.Фурсав, прослуживший 7 лет по учебной части ведомству, мог рассчитывать на добавку к пенсии, так как прослужил свыше 35 лет, но для этого было необходимо согласование с военным министерством, в) расчет пенсии был сделан исходно из суммы должностного оклада без "надбавки за руссификацию", которая предназначалась чиновникам российского происхождения из внутренних губерний за службу в Западном крае.
[53] На посту директора мужской гимназии с 1889 г. был выпускник Петербургского историко-филологического института статский советник Иван Владимирович Свирэлин, что касается других лиц "из гимназической корпорации", то это, вероятно, сотрудники М.Фурсава, поступивших в гимназию до 1886 (См.: Памятная книжка Могилевская губернии на 1902 Могилев-на-Днепр. 1902. С. 39-41).
[54] Редактором неофициальной части газеты, как уже упоминалось, с 1897 г. был известен белорусоведам, который окончил Гомельскую прогимназию, статский советник, инспектор народных училищ Могилевской губернии Евдоким Романович Романов (Там же 14, 16, 42); официальной — начальник газетного стола губернского правления , который окончил Константиновский предельный институт, коллежский секретарь Леонид Эванавич Эван (Там же С. 12, 14).
[55] Воспитанник Морского кадетского корпуса, статский советник, могилевский вице-губернатор (с 1893 г.) Алексей Алексеевич Вяземский (Там же С. 10).
[56] С 1899 г. на должности директора Александровского реального училища был статский советник Николай Петрович Цыклински, который окончил Петербургский университет (Там же С. 41).
[57] Статский советник Владимир Степанович Нечаев, который окончил Петербургский университет, был на этой должности с 1890 г. (Там же С. 38).
[58] Фигура замалчивания в "Хроника архипастырских богослужений", что печаталось в "Могилевских епархиальных Ведомостей", свидетельствует о том, что Могилевский и Мстиславский епископ праасв. Михаил в соборе не участвовал.
[59] МГВ. 1887. Ч. н. № 98. Дек. С. 471-472. (Цитируется с. Четыреста семьдесят втором В статье, помимо документов, использованы также воспоминания могилевских старожилов.)
[60] Историческая записка пятидесятилетия Третья санктпетербургс кой гимназии, составленная по поручению педагогического совета Н.Аничковым. СПб. 1873. С. пятьдесят второй 3-й по г. Об составляющей гл. с. 6, 3-й по г. (№ 68) того же издания.
[61] 26 августа 1872 г. (Историческая записка пятидесятилетия … СПБ. 1873. С. VI, 1-й пог.)
[62] Точное место нахождения указано в изд.: Нистру К. Адрес-календарь санктпетербургских жителей. Т. 1. СПб. 1844. С. девяносто шестой
[63] Историческая записка пятидесятилетия … СПБ. 1873. С. 91, 132-135, 140-142, 2-й пог. изр.
[64] Там же. С 48, 2-й пог.
[65] Ведомостей о Число учеников Гимназия, прогимназий и реальные училища Виленского учебного округа в начале 1878/9 учебного года / / Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1879. Ч. н. № 1. Вклейки.
[66] М.Фурсав входил в состав комитета по учреждении в Могилеве Александровского реального училища (отчет опубликована в МГВ. 1885. Ч. н. № 13. 20 лист. С. 391-392) и участвовал в закладке его здания 24 апр. 1884 (Там же 1884. № 33. 29 апр. С. 26).
[67] Ведомостей о результаты приемных испытаний и Состав учеников Гимназия и прогимназий Виленского учебного округа в начале 1885/6 учебного года / / Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1886. № 1. Ч. аф. Вклейки.
[68] Отчет о состоянии Могилевская мужской гимназии в 1884 Могилев, 1885. С. 43-47. Сведения о конфессии были основаны на метрических свидетельствах, о сословия — на копиях формулярные списки родителей — чиновников и священников, для податных сословий — на удостоверениях, выданных сельскими и городскими обществами, для дворян — департаментом гарольдыи или депутатским собранием. Из 39 выпускников 1884 18 были православными: 9 — дети чиновников (в т.ч. 3 — офицеров), 4 — из дворян, 2 — из духовенства, 2 — из купечества, 1 — из крестьян. С 14 иудеев двое были детьми чиновников (в данном случае — врачей), двое — из купцов, 10 — из мещан. 7 выпускников-католиков были дворянами.
[69] МГВ. 1883. Ч. н. № 51. 25 черви. С. 204; № 52. 29 черви. С. 208; № 68. 24 жн. С. 268; № 69. 27 жн. С. 272; № 75. 17 сен. С. 292; № семьдесят шестой 21 сен. С. 296; № восемьдесят второй 12 Кастро. С. 322; № восемьдесят третьей 15 Кастро. С. 325; № 84. 19 Кастро. С. 330; № восемьдесят пятого 22 Кастро. С. 334; № 86. 26 Кастро. С. триста тридцать восьмой Б. подп. Упоминается под буквой "д" под названием "Географические и Исторические заметки на 3-й том издания Вольфа" Живописная Россия "в выдержке из отчета о состоянии Могилевской гимназии в 1884 г. в качестве работы М.Фурсава (Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1886. № 4. Крас. С. 222).
[70] Памятная книжка Могилевская губернии на 1895 Могилев-на-Днепр. 1895. С. II-ХХИИИ 3-й по г. Подп.: М.Фурсов.
[71] Отчет о состоянии Могилевская мужской гимназии в 1884 Могилев-на-Днепр. 1885. С. двадцать пятый
[72] Там же. С. тридцать девятой
[73] Куликов Н.Н. Название. работа. С. 659-674.
[74] Апубл. в изд.: Памятная книжка Ковенской губернии на 1872 Ковна. 1871. С. сто пятьдесят третьего
[75] Фурсова, Директор. Оъявление [о Прием в Шавельский Гимназия] / / Ковенские губ. Вед. 1871. Ч. н. № пятьдесят седьмой 7 жн. С. сто девяносто восьмой (Печаталась трижды.)
[76] От Ковенской мужской гимназии. [Объявления о Прием] / / Там же. 1871. Ч. н. № 56. 4 жн. С. сто восемьдесят седьмой
[77] Гл. донесении М.Фурсава и распоряжения окружного начальства, апубл. в изд.: Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1871. № 9. Сен. С. 346-347; 1872. № 8. С. 353-354; 1872. № 9. С. 369-370.
[78] Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1872. Ч. н. № 7. С. 225-227; там же. 1872. Ч. н. № 12. С. четыреста шестьдесят седьмой
[79] В неоднократно цитированной нами "отчет о состоянии Могилевская гимназии в 1884" эта книга не упоминалось.
[80] Как сообщалось в неназванной заметке в губернских ведомостях, бывший редактор этой газеты подарил школе 50 книг, а Я.Сыркин — 100. (МГВ. 1898. Ч. н. № 25. 28 мар. С. 103).
[81] Памятная книжка Псковской губернии на 1864 С. 9; на 1863. С. 26; на 1863. С. 10; на 1864. С. 8-9.
[82] Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1866. № 12. С. 19; 1871. № 11. С. 535; 1872. № 5. С. 173-196, № 12. С. 538; 1873. № 5. С. двести восемьдесят шестой
[83] Там же. 1875. № 5. С. 190; № 11. С. 576; 1874. № 5. С. 204; № 11. С. 535; 1875. № 2. С. 77; № 7. С. 356; 1876. № 3. С. 87-107; № 5. С. 173; № 6/7. С. двести восьмой
[84] Там же. 1880. № 2. С. 72; № 5. С. 343; 1881. № 2. С. 61, № 9. С. 269; 1882. № 2. С. 167; № 4. С. 181; № 8. С. 331; № 3. С. 161; № 10. С. 401-426. В последующих официальных публикациях ведомостей о пропущенных уроках учебные предметы не назывались.
[85] Некролог историко гимназии гл.: Псковский гор. листок. 1887. № 52. 19 июл. С. третьей
[86] Историческая записка пятидесятилетия Псковской губернской гимназии и состоящего при ней пансиона, составленная по поручению педагогического совета П.Говорливым. СПб. 1884. С. сорок первого 1-й пог. Годы работы М.Фурсава в этой гимназии в качестве преподавателя истории (1848-1858), указанные в этой работе (с. 93), те самые, что и в некрологе.
[87] [Фурсова М.В.] О метеорологических наблюдений, произведенных при Слуцкой гимназии / / Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1874. Ч. аф. № 12. С. 611-612.
[88] Историческая записка о Слуцкой гимназии с 1617-1630-1901 г. Вильнюс. 1901. С. 193 2-й пог.
[89] [Фурсова М.В.] отчет о состоянии Могилевская гимназии в 1879 / / Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1880. Ч. н. № 5. С. 343, триста шестьдесят первой
[90] Благодарность окружного начальства / / Там же. 1886. Ч. аф. № 4. С. 215; То же / / Там же. 1886. Ч. аф. № 9. С. четыреста семнадцатый
[91] Циркуляр по Управление Виленским учебно округ. 1886. № 1. Приложение. С. сороковой
[92] Первая дата аргументированная выше, вторая названа в публикации предложения министра народного просвещения от 12 Кастро. 1886 (Там же 1886. № 11. С.593).
[93] В объявлении "От редакции" (МГВ. 1890. Ч. н. № 20. 10 мар. С. семьдесят пятом Б. подп.) Говорилось, что тексты фольклорных записей в литературной обработке, как и различные корреспонденции авторов, что не пожелали назвать свое имя и место жительства, публиковаться не будут.
[94] МГВ. 1891. № 6. 9 янв. С. 21-22, № 13. 13 фев. С. сорок девятой Подп.: М.Ф. Сборник подарен автором Могилевскому музею.
[95] Перечислим публикации на эту тему, которые, по нашему мнению, принадлежат М.Фурсаву: Театральная заметка [благотворит. спектакль 22 мая] / / МГВ. 1884. № 93. 31 мая. С. сто семьдесят седьмой Подп.: Ф.; Обучение еврейских мальчиков огородничеству [в Могилевская талмуд-трое] / / Там же. 1895. № 84. 21 Кастро. С. триста шестидесятый Подп.: М.Ф.; Оршанской талмуд-тора / / Там же. 1895. № 97. 6 дек. С. четыреста двадцать седьмой Б. п.; [Благотворительный] спектакль 21 июля (Театральная заметка) / / Там же. 1896. № 61. 31 июл. С. двести девяносто первого Б. п.
[96] Памятная книжка Могилевская губернии на 1893 Могилев. [1892] С. XLIV 3-й пог.
[97] РГИА. Ф. 549, оп. 2, д. 21, л. Сорок шестой Протоиереем кафедрального собора, который был обязан участвовать в похоронах при соборе, с 1892 был о. Стефан Авксенцевич Бутом (Памятная книжка Могилевская губернии на 1902 Могилев. 1902. С. 73).
[98] По нашему мнению, составление исчерпывающе полной персональной библиографии вообще невозможно.
[99] МГВ. 1898. № 16. 25 фев. С. шестьдесят седьмой Подп.: Е.Радимич.
[100] Созонов Михаил Петрович / / Пятидесятилетие петроградского историко-археологического институт. Биогр. словарь лиц, окончивших курс институт. Ч. 1. ПГ. 1917. С. 371-372.

Наверх

Tags: Биографии, Источниковедение, Российская империя

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: