Календарь

Декабрь 2014
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Архивы

Один денек политзаключенного Василия Леонова

До ноября 1997-го карьеру Василия Леонова можно сопоставить с диаграммой производства чугуна в бывшем Русском Союзе. Чем далее, тем выше и больше. А после листопада 1997 — с тем, что случилось с этой созданием в итоге развала СССР.
Сам Василий Леонов таковой поворот судьбы никаким крахом не считает. Он гласит, что три года за решеткой посодействовали ему ощутить себя свободным человеком. Прошу собеседника вспомнить самый определяющий в этом смысле денек в неволе. На что Леонов отвечает: какого-то 1-го решающего денька ни в кутузке, ни на воле, ни вообщем в жизни быть не может.
Есть мгновения, пережитые в самые различные деньки. Конкретно все они и решают. Эти мгновения нескольких дней собственной жизни и вспоминает во время нашей беседы прошлый министр и арестант, а сейчас свободный человек Василий Леонов. По его словам, вся история началась за несколько месяцев до ареста, когда он в первый раз задумался о добровольческую отставку.
"Сначала 1997 задумывался о том, как уйти с поста министра"
Леонов: "Говорю полностью официально: до могилевской группировки я принадлежал условно, только из-за происхождения. Ни Лукашенко, ни могилевский клан я никогда в борьбе за власть не поддерживал. Во время выборов 1994 был за Кебича. Победу Лукашенко принял, так как это был демократический выбор народа. Собственной позиции никогда ни от кого не скрывал. Даже, когда стал министром, не участвовал ни в каких играх Лукашенко. Горжусь тем, что сам себя этим не замарал …
В год собственного ареста я стал интенсивно мыслить о том, как уйти с должности. Я осознавал, что белорусский люд будет длительно поддерживать Лукашенко, так как ему, народу, видно далековато не все. У меня же было много нереализованных рыночных мыслях, которые я привез из Германии. Выполнить их в Беларуси я не лицезрел вероятным.
В марте 1997 я получил первую увлекательное предложение о работе в Рф и решил подать в отставку. Но мне сказали о селекторное совещание, на котором необходимо было быть. В итоге работа в Рф сорвалась. Позже была новое предложение.
Я даже супругу на это новое месяца свозил. Позже выяснилось, что все это время меня пасли люди Лукашенко, даже в Сочи за мной ездили, где отдыхал … Когда возвратился из отпуска, решил положить заявление на стол. Но меня арестовали практически на последующий денек в моем кабинете ".
"В денек ареста я улыбался и задумывался, что это какая-то паранойя"
Струве: "Ваш арест 11 ноября 1997 проявили на всю страну …"
Леонов: "Я лицезрел этот репортаж, когда посиживал в« американке »- изоляторе КГБ. Кстати, в ожидании приговора я посиживал в 3-х следственных изоляторах — КГБ, в Жодино и на Володарке. А наказание отбывал в Орше. Через пару дней после того первого сюжета увидел и 2-ой сюжет, когда Лукашенко на публике обвинил меня в убийстве Миколуцкого …
Я отлично помню практически каждую деталь того денька, 11 ноября. В сюжете по БТ проявили две рисунки. 1-ая, в моем кабинете, когда видно, что я в отчаянии. В эти минутки мне сказали, что дома уже был обыск. Там взломали в доме сейф. Ничего, очевидно, не отыскали. А я представил для себя, как эта команда бандитов прогуливается по моей хате, грубить моей супруге, как ей тяжело, а она одна хутора.
2-ая картина, когда меня вели по коридору. Я всьмихаюся. Я лицезрел во всем этом какую-то паранойю. Я еще намедни получил информацию о вероятном аресте, но решил по-мужски все узнать. Что я такового антигосударственного был в состоянии сделать? У меня отменная партийно-советская карьера, я отлично работал за рубежом. Когда меня вели, я задумывался, что это сумасшедшие игры Шеймана. У него были свои счеты ко мне. Я был убежден, что дело лопнет как мыльный пузырь. На самом деле так и вышло на процессе. Выставить мне что-то в вину трибунал так и не сумел ".
«Тюрьма не разламывает человека в один денек, она делает это методично и равномерно"
Струве: "В ряде ваших интервью вы гласите, что в кутузке ломаются многие люди. Вы сможете припомнить таковой денек, когда пробовали сломить вас. Как для вас удалось выстоять? "
Леонов: "Мое убеждение — три из 4 заключенных в белорусских кутузках посиживают напрасно. Их приговоры смехотворны. И только один из 4 — реальный правонарушитель, бандит либо убийца. Кутузка не разламывает человека в один денек, она делает это методично и равномерно. Для того, чтоб человек признался в том, чего не делал, уже не ставят иглы в ногти. Есть, к примеру, самые различные психические и психологические средства воздействия.
В один прекрасный момент на Володарке Олег Алкаев посадил меня в одну камеру с таким 45-летним "красавчиком" — рецидивистом в наколках. И мне этот сосед произнес: "Я коммунистов рвать буду!». Я стал перед ним и расслабленно ответил: "Пожалуйста, начинай, Рви". Я знал, что вне камерой все подслушивают. Жду, что будет делать он и те, которые на коридоре. Сосед покричать, побегал. Но с того времени, мне никто не грозил.
Еще меня поили какими-то психотропных продуктами, которые отбивают память. Пришел некий следователь, говорил со мной. Гласили, пили воду. В камере всегда ощущаешь жажду. Не помню, как растерял сознание и что со мной было. Когда пришел в себя, услышал, как начальник звучно скандалил с тем человеком. Вот так это было. Раз будет с той целью, чтоб я начал что-то гласить. Что, не знаю. Но я был уверен внутри себя, что ничего такового против себя и собственных близких я сказать не мог. Больше таких тестов со мной не делали ".
"Самый тяжкий денек в неволе — денек свидания с супругой"
Леонов: "Это было, когда мне произнесли про свидание с супругой. Сказали об этом заблаговременно. Эти деньки ожидания были для меня самыми страшными. Несколько ночей перед этим я не спал. Я все задумывался — лучше бы она не приходила. Я не знал, как встречу ее в кутузке. Я не мог простить для себя те минутки и часы, которые пережила моя супруга во время обыска. Я ощущал и доныне чувствую свою вину перед ней и детками за то, что втянул их в свою ситуацию. У меня не было заморочек связи с волей, так как тюремное управление не считало меня уголовником. И произнес супруге перед свиданием: не приходи …
Супруга пришла на свидание. При этом очень размеренной. Позже я вызнал, что она тоже много ночей не спала и намедни, для того, чтоб держаться, испила много разных медикаментов. Эта встреча длилась кое-где 40 минут. Мы гласили, как и все, через стекло. Любой из нас старался подбодрить и поддержать друг дружку. Это свидание, но, стало для меня решающим. Я сделал себе первую очень принципиальный вывод: никто не принудит меня отрешиться от моих принципов и сделать некий ерунде ".
"Я очень признателен тому деньку, когда тюремщика положили мне в камеру Библию"
Струве: "Вы произнесли" сделал первую принципиальный вывод ". Были еще другие принципиальные выводы? "
Леонов: "Это было в жодинском изолят
оре. Меня направил туда из "американки" на перевоспитание тогдашний заместитель министра внутренних дел государь Лопатик. Он вел дела пропавших и был единственным, кто придерживался версии относительно убийства мной Миколуцкого. В Жодино ощущал себя даже морально ужаснее, чем во всех других следственных изоляторах, так как мне даже не давали читать. Всем давали читать, а мне — нет. В мою камеру положили только Библию. Читать ее было каким-то принуждением для меня. Но, как молвят, ознакомился. Позднее появился энтузиазм.
Самое главное, не нужно осознавать практически, что там написано. Это таковой простой подход и осмысление. Совершенно другое — придти до глубины смысла. Я очень признателен тому деньку, когда в руки попала Библия. С того времени я повсевременно думаю про разницу меж Богом и сатаной. Бог позволяет человеку делать выбор и таким макаром не лишает его этой свободы. Бес его этого лишает ".
"Денек суда перенес легче денек освобождения»
Леонов: "Про трибунал могу сказать последующее: это были внезапные и даже калоритные воспоминания. Приятно поразило, что меня пришли поддержать те люди, которых я не очень знал. Они бывали у меня на приеме, когда я работал министром, что-то просили и я делал, что было в моих силах. Несколько дам, которых я тоже не очень знал, принесли мне цветочки и произнесли: "спасибо!" Очень забавно было, когда озвучивали обвинение, в особенности жаль было арбитру. Был только один психологически тяжкий момент. Люди смотрели на меня через клеточку. Так мне проявили внучку. Она родилась, когда я был уже в неволе.
Если ты в клеточке, есть чувство, что из тебя делают зверька. Но все таки сей день суда перенес еще легче за денек вызваленьня.Псыхалягична денек освобождения обрисовать тяжело … Меня освобождали не в составе группы, друга. Вызвали, дали мои вещи. Намедни позвонили зятю, чтоб приехал и повстречал. По другому, как можно такового правонарушителя, как я, пускать 1-го по городку Орша? Выпускали меня с такими словами: "Ты же смотри, не занимайся политикой, потому что опять попадешь к нам".
Когда вышел на волю, увидел зятя, то вновь пришло чувство вины перед близкими. Мои близкие как и раньше остаются заложниками моей ситуации. Моя дочь, которая живет в Могилеве, не может отыскать для себя работу. 2-ая дочь, которая защищала меня в суде, смогла устроиться на работу исключительно в Москве.
Вообщем человек выходит на волю другим, хорошим от того, каким он попал за решетку. Когда тебя не ожидают на свободе, то лучше на нее не ворачиваться. Требуется много времени, много сил, много любви близких, много — много другого для так именуемой адаптации. Мне пригодились месяцы. Пока я не уехал из Беларуси. Уже позже я сумел ворачиваться сюда более-менее обычным человеком. Сейчас мне не тяжело приезжать сюда ".
"Я жду денька, когда практически будет признана мая невиновность"
Леонов: "Надеюсь, что в один прекрасный момент наступит денек, когда смогу свести счеты с теми, кто лишил меня свободы. Я не говорю о мести. Это чувство у меня нет. Я жду сатисфакции, фактического признания собственной невиновности. Мой обвинительный протокол сфабрикован с грубыми нарушениями процедуры, на базе показаний тех, кто на суде не был. Как режим упадет, председатель Верховного суда должен отменить этот приговор. Это и будет моим сведение счетов ".
Струве: «Сегодня для вас знакомо такое чувство как любовь к родине?"
Леонов: "Не обожать свою родину нельзя. Что касается оптимизма относительно ее светлого грядущего, то его нет. Хотя я изучая историю других народов, я понимаю, что все временно. Я три года прожил в Берлине. Я лицезрел обходительных, почтительных друг к другу людей, а позже лицезрел так именуемые берлинские сопки. Когда-то после 2-ой Глобальной на это место вывезли остатки разрушенных бомбами построек и засыпали бетон землей. Сейчас тут вырастает лес. Когда смотришь на сопки, приходят ассоциации со знакомым кинокадры: на широких берлинских улицах люди приветствуют Гитлера. Позже они идут уничтожают других. А вот сейчас мы лицезреем других германцев, другую Германию, демократическую и пацифистскую.
Мы также станем другими. Во время недавнешнего суда в Беларуси, один юноша произнес: "Вы меня сможете застрелить, но я буду продолжать свое дело!». Эти люди и будут делать дело. Мое же поколение, я очень жалею, оказалось, на это неспособным ".

Василий Леонов родился 16 апреля 1938 в деревне Дубене
ц Костюковичского района Могилевской области. В 1964 закончил Белорусский институт механизации, а позже Минскую высшую партийную школу. Работал плотником, шахтером, инженером-механикам, председателем совхоза. От 1972 — на русской и партийной работе.
В 1984-1989 председатель Мандатной комиссии, депутат Верховного Совета СССР. В 1991 на несколько месяцев назначен ведущим спецом Головного управления экономических связей с капиталистическими странами в Москве. После запрета КПСС был ориентирован торговым представителем Беларуси в Германию (1991-1994).
От 1994 по 1997 занимал пост министра сельского хозяйства Беларуси. Депутат Верховного Совета Республики Беларусь (1990-1995). 11 ноября 1997 арестован в собственном кабинете для работы. Подозревался в подготовке теракта против председателя Могилевского госконтроля Я.Микалуцкага.
14 января 2000 года решением Верховного Суда Республики Беларусь был признан виноватым в разворовывании муниципального имущества в больших размерах и получении взятки в сумме эквивалетнай $ 100 пятнадцатой Был осужден на четыре года лишения свободы. Через девять месяцев после суда, 5 октября 2001 был освобожден по амнистии. Сейчас имеет сельскохозяйственный бизнес в Рф, живет в Москве.

• Один денек в семье политзаключенного Валерия Щукина, 23.10.2007 • Один денек в семье политзаключенного (все передачи), 7.03.2007

SQL - 16 | 0,437 сек. | 7.22 МБ