Календарь

Июнь 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май   Июл »
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Архивы

Поэт и Комитет: дело Алеся Навроцкий

Общество

Михась Скобла: «Господин Александр, давайте вернемся в те далекие уже времена, когда вы только входили в литературу. Вначале все шло обычным путем — первые публикации, первые поощрительные слова критиков. Кстати, вы дебютировали сразу в журнале "Полымя", что с новичками случалось крайне редко ».

Алесь Навроцкий: «Это и в самом деле редко случалось. Может быть, это получилось потому, что я просто заатакавав «Пламя» своими стихами. Несколько раз посылал свои произведения в редакцию, и ее сотрудникам, видимо, надоело давать отрицательные ответы. Поэтому и решили допустить меня в «Полымя».

Скобла: «Ваша первая книга" Небо улыбается молнией "вышла в 1962 году и вызвала целую атаку на вас. А редактор книги Василий Троица был даже уволен из издательства. Отчего взгарэвся сыр-бор? "

Навроцкий: «Я так думаю. Нужно вообще, чтобы литературное жизнь кипела — чтобы происходили какие-то споры, были согласие и несогласие. Мой первый сборник немного выделялся среди других. Там было и за что похвалить, и за что покритиковать. Поэтому и возник, как вы говорите, сыр-бор. Не было там политической причины цепляться, но зачапиццца нашли за что ».

Михась Скобла

Скобла: «Но кому это надо было и зачем?"

Навроцкий: «Никому это не надо было. Но если стоящее болото в литературном жизни, это плохо и для литературы, и для власти. Болото должно нарушаться. Не должно быть тишины и покоя ».

Скобла: «И все же в вашей книге было за что всерьез зацепиться и критикам, и цензором. Цитирую: "Говорил с трибуны однажды Нос: кормовые единицы, кукуруза, овес … Говорят факты, что мы догоним …" А на дворе — 1962 год, у власти Хрущев, и он познается в этих ваших строках ».

Навроцкий: «Я не ставил такой цели — показать Хрущева, нарисовать его в каком-то карикатурном виде. Но как только я написал это стихотворение, почувствовал, что получился Хрущев. И все тоже сразу это увидели. Так иногда бывает — писатель пишет и сам точно не представляет, что может получиться. Во время писания может выскочить и Хрущев ».

Скобла: «Но как это прошло через цензуру? В то время все книги проходили через тщательный цензурных досмотр ».

Навроцкий: «Может быть, мне поспособствовал редактор Василий Троица. Я такого не исключаю. Видимо, ему это стихотворение понравился. А вообще, ничего там страшного не было, ведь я пальцем не показывал на Хрущева. И можно было упомянутые вами строки понять и так: просто начальник выступает с трибуны, а какого он ранга — не ясно ».

А раз Сталин — тиран, то поэт обязан этого тирана взять за ушко да на солнышко. Сегодня я сам удивляюсь, как мои стихи проходили в печать.

Скобла: «Были в том вашем сборнике и антисталинские стихи. Как вы к теме Сталина подходили? "

Навроцкий: «Как только я узнал, что Сталин — тиран, который убивал людей, когда началась какая-то свобода говорить об этом, я уже был настроен против него. Я понял, что Сталин — самый великий тиран из всех, какие только существовали в истории человечества. А раз Сталин — тиран, то поэт обязан этого тирана взять за ушко да на солнышко. Сегодня я сам удивляюсь, как мои стихи проходили в печать. Может быть, потому, что антисталинские волна как раз набирала силу ».

Скобла: «А когда вы впервые заметили внимание к себе со стороны КГБ?"

Навроцкий: «Впервые я почувствовал это внимание, когда работал врачом в сельской больнице. Это Хойникский район, деревня Аравии. Однажды сельский фельдшера предложил мне оформить фальшивые документы на свою жену. И у меня возникло подозрение, что это не он предлагает, а через него предлагают. Я почувствовал, что я — под колпаком, а если это так, то быть не может, чтобы дело не имело продолжения. Я был уже настороженно. А по-настоящему травля меня и психиатрическую шантаж начались тогда, когда я учился на Литературных курсах в Москве в 1975 году. Я был вынужден подать заявление на имя ректора и прекратить учебу. Приехал в Минск и начал обдумывать, как мне выйти из этого положения. Я решил написать об этом повесть. И только после того, как написал, я зашел в ЦК КПБ и подал письмо-протест на имя Машерова. В том письме я описал, что меня преследует КГБ, и что жизни мне уже нет ».

Скобла: «И какая была реакция Машерова?"

Навроцкий: «Я не мог

SQL - 20 | 0,369 сек. | 7.46 МБ