Календарь

Май 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр   Июн »
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Архивы

В Доме литератора Алесь Навроцкий и Источник

Общество
Источник: "Нужна государственная ФОНД ПОДДЕРЖКИ белорусский переводчик"

ЛИТНАВИНЫ

В издательстве "И.П.Логвинав" вышла книга популярной польской писательницы Ольги Токарчук "проверки и другие времена". Этот роман называют лучшим проявлением современного польского мифологические реализма. Зьбеларушчыла книгу Источник. Она преподает мифологию и зарубежную литературу на гуманитарном факультете БГУ и много переводит с польского и украинской литературы. Сегодня Источник — гостя нашей минской студии. С ней говорила Валентина Аксак.

Валентина Аксак: "Cпадарыня Марина, в вашей переводческой реестре — целое соцветие известных польских писателей, среди которых Ярослав Ивашкевич, Мрожек, Галчынски, Гюле, Пильх, Токарчук. Вот самый свежий ваш перевод — ее роман "проверки и другие времена", вышедший в издательстве Логвинова и недавно презентовался. Как вы выбираете авторов для перевода? Или это заказ издания определенного или издательства? Или это ваш личный выбор? "

Мария Шода

Источник: "Иногда это бывает заказ, иногда личный выбор, а иногда бывает, что эти два обстоятельства совпадают и тогда мне ублажать, как в случае с Ольгой Токарчук или Славомиром Мрожек, к примеру. Так случилось и с Галчынским, когда меня попросили перевести что-нибудь из его прозы и я выбрала одну его замечательную детскую сказку ".

Аксак: "На презентации вашего перевода книги Ольги Токарчук" проверки и другие времена "автор сказала, что переводчики бывают двух видов: эгоисты и прыставучыя. Вас она, кажется, до первого вида отнесла? "

Шода: "Я бы не согласилась, что этот вид является совершенно эгоистами, это скорее отшельники. Они переводят в одиночестве и только после представляют автору существующий перевод. В случае со мной было именно так, хотя несколько раз я и мучил ее своими письмами уже на последней стадии работы. Если есть возможность общаться с автором, то надо этим воспользоваться обязательно, чтобы что-то уточнить ".

Аксак: "На недавней презентации книги шведского писателя Микаэля Ниеми« Популярная музыка из Витулы "бросилось в глаза, что на сцене рядом с автором не нашлось места белорусскому переводчику этой книги. Скажите, в Беларуси точно такая непашанотная роль переводчика художественной литературы? "

Шода: "Переводчик — это тот человек, который должен стоять немного в тени автора и ни в коем случае не выходить из этого тени, на мой взгляд. Иначе может получиться, как в случае с Самуил Маршак, который переводил Бернс, что получилось более Маршака, чем Бернс. А в упомянутой ситуации, возможно, концепция презентации была такая, что переводчик не должен все время быть на сцене. Например, когда была презентация книги Павла Гюле "Мерседес-Бенц" в моем переводе, я тоже тихонько сидела в зале и даже не хотела выходить на сцену, чтобы не нарушить тот драйв, который приветствовал на сцене. Переводчик сделал свое дело и получал удовольствие от того, что другим нравится то, что он сделал ".

Аксак: "Как вы оцениваете современное состояние переводческой дела вообще Беларуси?"

Шода: "Сейчас очень много появляется новых переводов, этого нельзя не отметить и это отмечают все, кому задают, возможно, будут задавать подобный вопрос. Но все равно хочется больше, боль и больше, ведь переводов у нас мало. Мало прежде переводов мировой классики, так как сейчас переводится преимущественно современная литература. Спасибо, что иностранные посольства поддерживают своих авторов и переводы из них на белорусский язык ".

Аксак: "А нужна ли в сфере переводов иностранной литературы на национальный язык поддержка государства?"

Шода: "Безусловно, нужна. Есть некий обязательный список мировой литературы, который должен быть в каждом государстве на ее государственном языке, так как без этого абяднее ее собственная литература. Если нет "Илиады" с "Одиссея", если нет знаковых, ключевых произведений мировой литературы, то их сложно и преподавать. Если бы государство создало некий фонд поддержки переводчиков, то чем больше выходило бы книжек на белорусском языке, тем больше и язык пользовалась бы популярностью у преподавателей, и было бы проще преподавать зарубежную литературу, и студентов было бы проще заинтересовать. Но даже
несмотря на отсутствие государственной поддержки все равно делаются переводы вот этого корпуса мировой литературы. Пусть бы государство заметило эти переводы и эту работу, но если и не заметить, они выйдут в негосударственных издательствах и станут частью той общей работе, которую обязательно должны сделать белорусские переводчики ".

Авторов и произведений

Олеся Навроцкий: "Я ДВАДЦАТЬ ЛЕТ писал в стол"

Выход первой поэтической книги Алеся Навроцкий "Небо улыбается" молнией (1962) восторженно приветствовали в печати Ларин, Владимир Короткевич и Михась Стрельцов. Положительными отзывами встретили критики появление и его прозаического сборника «Валун» (1975). Все пророчили молодому писателю блестящее будущее. Но в 1978 году Александр Навроцкий, протестуя против использования психиатрии в политических целях, вышел из Союза писателей. И — на десятилетия оказался в забвении. Первое в своей жизни интервью творец дал нашему радио.

Михась Скобла: "Господин Александр, со времени выхода вашей последней книги" Поколение и пепелища "прошло двадцать лет. Кое-кому даже показалось, что Навроцкий как писатель кончился, выписался и замолчал. К счастью, это не так. Скажите, чего ждать читателям от поэта, чья литературная репутация, несмотря на многолетние паузы, продолжается оставаться высокой? "

Алесь Навроцкий

Алесь Навроцкий: "Чего от меня можно ждать? Стихов. А какие это будут стихи, суди читатель. Написал я и большую поэму, листов десять. Это много. Например, поэма Якуба Коласа" Новая земля "- 14 листов. Надеюсь, что хоть сколь- либо она будет все же напечатана.

Скобла: "А о чем поэма?"

Навроцкий: "Здесь в двух словах не скажешь. В свое время спецслужбы прикрепили меня к уебок-нэвралягичнага диспансера. И я уже много лет требую от властей политической реабилитации. Все эти события и легли в основу моей поэмы".

Скобла: "А как должна выглядеть ваша реабилитация? Что и кто должен сделать?"

Навроцкий: "Должна она выглядеть следующим образом. Комитет государственной безопасности должен признаться в том, что это он прикрепил меня к диспансера. Он, а не медики, вот в чем соль этого дела. Но пока комитет госбезопасности не хочет в этом признаваться".

Скобла: "В 1978 году вы демонстративно вышли из Союза писателей — как раз в знак протеста против применения психиатрии в политических целях. Это было связано только с преследованием вас лично, или вы протестовали против использования психиатрии в политических целях вообще в тогдашнем Советском Союзе?"

Навроцкий: "Если бы не было преследования меня лично, то не было бы и моего протеста. Конечно, я знал, что такая порочная явление существует, что людей здоровых хватают и тащат в психушку. Мой поступок все же связан с тем, что именно меня взяли и потащили. Итак тут я уже вынужден был заявить протест. А если говорить вообще, то власть и так знала о протестах инакомыслящих, потому что радиостанция "Свобода" и другие не молчали ".

Скобла: "Выход из официального Союза писателей был на то время неординарным и мужественным шагом. Как отнеслись к вашему поступку коллеги-писатели?"

Навроцкий: "Коллеги-писатели как отнеслись … Например, у меня был разговор с Шамякина. Он тогда Союз возглавлял и сказал мне, что не надо выходить. А я ему ответил, что не могу иначе. Тогда он пообещал проверить мое здоровье. Так официальный человек на самом высоком уровне мне заявил. И они на самом деле проверили — взяли и прикрепили к диспансера. Участие писателей в этом деле, можно сказать, отрицательный ".

Скобла: "Никто абсолютно не поддержал?"

Навроцкий: "Можно так и сказать. Никто абсолютно никакой поддержки не сделал. А что писатели были бессильны Бороться с властью писатель, даже если он находится на самой вершине писательской пирамиды, не может».

Скобла: "А как сложилась ваша судьба после того, как вы покинули ряды Союза писателей?"

Навроцкий: "Сразу после выхода мне запретили работать врачом. И я 20 лет скитался без работы, пока не получил писательскую пенсию. Так что пришлось нелегко. Власть, которая начинает преследовать, знает, как взять человека за горло, и жизни она ему не дает".

Скобла: "А как же вы все эти го

SQL - 20 | 1,319 сек. | 7.21 МБ