Календарь

Май 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр   Июн »
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Архивы

Оксана Спринчан — о книгах расстрелянных поэтов

Общество

Юрка Лявонны. В книге «расстрелянного ЛИТЕРАТУРА». «Библиотеках», 2008


Есть стихи лирические, есть философские, есть публицистические. О них можно прочитать в словарях литературоведческих терминов. А бывают и «контрреволюционные стихотворения», которые не выделяют теоретики литературы. В этих произведениях хорошо разбираются «соответствующие» органы. Именно за распространение таких стихов исключен, но позже восстановился и в 1934 окончил критика-творческое отделение литературного факультета Минского пединститут Юрка Лявонны. Истинное имя поэта — Леонид Юркевич. Он родился в Чаусах и за 29 лет жизни издал шесть книг. Конечно же, стоимость этих стихов можно рассматривать лишь в контексте определенной эпохи. Однако, были в Лявонны и стихи, о которых можно было бы сказать его же словами:

Только тот на свете счастлив,
Кто зимой живет, как весной!

Эти стихи действительно процветали среди риторического холода остальных. В 1937 году Юрка Лявонны вместе с Сергеем Граховский перевел роман Жюля Верна «20 000 лье под водой». Но самому ему не удалось выжить под водопадом репрессий. Хотелось бы добавить, что из подследственных, проходивших с ним вместе, одно Лявонны не подтвердил, что Тишка сказки «контрреволюционеров», «нацдем» и т.д.

Валерий Моряков. ВЕРШИНЕ желанию. МИНСК, «ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1989



Счастлив я, что здесь живу,
и за этот край весной большой,
быть может, снимет голову,
проколют тела
острой пикой.

Эти пророческие строки Валерия Макарова стали уже хрестоматийными. В 1935-м Морякова за публикацию стихотворения «Песня побед» на полгода исключают из Союза писателей. Тогда же происходит первый арест. Через год поэта снова арестовывают. После года пыток расстреливают. Лирик по сутвы, Валерий Моряков был вынужден отдать дань рытарычнасьци и публицыстычнасьци. Что говорить, в те времена такой судьбе не обходил не только молодых, но и старших писателей, в том числе Янке Купале, который поддерживал Макарова, приглашал к себе в гости.

И все же, как писал Валерий,

Любовь и поэзия идут сквозь века.
через решетку властей и короны царей,
через уловки врага, предательство друзей
и дарят земле золотые венцы.

Каждый может сплесьци свой золотой венок из строк поэта. Я начну плесьци из следующих:

Полюбил я осенние утро,
так как в нем много раздумия и слез.

Юлий Товбин. Избранное. МИНСК, "БЕЛАРУСЬ", 1969


С детства из нас каждый связан приговором
И платит за приговор богатые оброк …
Говорят, что жить лириком,
Возможно, труднее, как другим.

Юлий Товбин родился в 1911-м, в 1921-м семья переехала из Воронежа в Беларусь, в 1926-м начал печататься, в 1930-32 годах издал 4 книги. В 1930-м в стихотворении «Сирано де Бержэрак» еще успел написать:

Ныне поэт — совсем не такой …
Отдельный сорт и ранг …
Никогда ни от чьей руки
Не имел я дуэльных ран.

А в 1933-м 22-летний поэт, который читал Гете, Гейне, Шекспира, Байрона в оригинале, арестован и приговорен к двум годам ссылки в Тюмень. В 1936-м арестован второй раз и в 1937-м расстрелян. НЕ имевший «дуэльных ран», белорусский поэт получил пулю в затылок. В стихотворении 1932 «Смерть» Юлий Товбин писал, что если будет умирать, хочет, чтобы друзья сыграли ему «Марш № 3» Бетховена, прочли «пару Гайнавых сатир», выбрали лучшее «в моих и ваших произведениях». После же последнего своего слова поэт просил устроить «радиоприемник на Москву, / / На станцию имени Коминтерна». Тот, кто прочтет Юлий Товбин, вряд ли сможет настраивать «радиоприемник на Москву». Но стоит почитать лучшие стихи и послушать Бетховена.

Тодора Кляшторного. Избранное. Минск, «Беларусь», 1970


Поэты 1920-х годов составляли бесконечные гимны юности. Не исключение здесь и «белорусский Есенин» Тодор Кляшторный:

Молодость —
Это удивительная сказка,
Неповторимая в нашей жизни …
.
.. Опускаются
Волшебные цветы,
Умаляются,
Чтобы больше не цвести …

Говорят, поэты часто прочат в стихах свою судьбу. Вот и задумаесься, не обиделись на их постоянство и старость? Или не решили оставить их навсегда молодыми?

Кто с нами силу сягоньня измерить? ..
Остановить кто движение молодых? ..
Пусть не ровня мы Европы, Америки, —
Завтра обгона мы их.

Что же, по расстрелянных поэтах мы обогнали всех — и если считать за всю историю, и если считать за один день. Пророческом строкам Тодора Кляшторного —

Ходим мы под луной высоким,
А еще — под Д.П.

скоро исполнится 100 лет. Но и до сих пор до высокого белорусского месяца всегда находится какой-то низкий дополнение.

Михась Камыш. В солнечный поход. МИНСК, «Юность», 1986


Люблю закутацца кожух,
Згайсаць от границ к границам страну
И крикнуть громко метель,
Что в волнах белых не погибну.

Михаил Камыш, создатель литературной организации «Молодняк», имевший свидетельство № 1, действительно не погиб «в волнах белых». Его последняя ночь была октябрь. В кострах репрессий не курили, а расстреливали. Не останавливали ни известность творца (Михась Камыш в 1920-30-е годы был более популярен за Купалу и Коласа), ни его заслуги перед партией (был одним из организаторов Белорусском коммунистической организации, которая в январе 1920-го образовалась из членов «Молодой Беларуси »). Последний стихотворение «Клятва» (о личную невиновность) поэт перед расстрелом выцарапал на стене минской внутренней тюрьмы НКВД, где его увидел и запечатлел в памяти Николай Хведарович:

Продажных изменниками ростовщики
Меня зажали за решетку.
Я клянусь вам, друзья,
Мои поля,
Мои баре, —
Говорю вам: я не виноват!

Так в конце биографий расстрелянных поэтов после возник последний штрих: «Реабилитирован».

Теги:

литература,
книги

SQL - 20 | 0,987 сек. | 7.46 МБ