Календарь

Май 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр   Июн »
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Архивы

Как Шкловский карлик Лукашка сдал графа

Общество

Господин Владимир, согласны ли Вы с тем, что в каждой полноценной национальной истории должны быть свои авантюристы?

Белорус Юрий с Россон

С Вашим мнением абсолютно согласен. И хочу сказать, что авантюристов, а по-белорусски, по-видимому, лучше будет — авантюристов, в нашей минувшем не меньше, чем у других европейских народов.

Любую историю украсила бы, к примеру, невероятно колоритный лицо белорусского путешественницы и врача XVIII века Саломее Регины Пильштыновай (в девичестве Русецкой). В четырнадцать лет это новогрудское девчонка — впрочем, уже не девочка, а замужняя женщина — попадает в Стамбул, где открывает в себе медицинский талант. Поворотах судьбы ведет Соломею по дорогам Османской и Российской империй, Речи Посполитой и землях "Священной Римской империи германской нации". Она выкупает у турок пленных христиан, безошибочно ориентируется в Вене, Софии и Петербурге, сидит за столом с атаманом разбойников и императрицей Анной Иоанновны. Она крутит романы, имеет широкую врачебную практику в Несвиже, попадает на балу и в тюрьме, а завершает свою медицинскую карьеру придворной врач султанский гарем.

Вы не пожалеете, если прочитаете книжку Валентина Грицкевича "Одиссея Новогрудской врача", которая вышла в серии "Наши знаменитые земляки". А потом найдите русский перевод знаменитых мемуаров Пильштыновай "Авантюры моей жизни», изданный в начале 1990-х издательством "Художественная литература". Несмотря на 5-тысячный тираж, книга мгновенно (видимо, хотели немного подучиться современные авантюристки?) Стала раритетом. Знаю как редактор того томика.

Чтобы заполучил машину времени, сразу бы отправился навстречу Саломее. Разумеется, для того, чтобы снимать редакторские вопросы.

Жизнь еще одного нашего авантюриста Богуслава Радзивилла, что жил за столетие до Русецкой-Пильштыновай, могло бы стать основой для произведения вроде "Трех мушкетеров". Шпагой он владел не хуже, чем герои Александра Дюма, был ярым дуэлянтам и за это однажды попал в Бастылию.Там, правда, не задержался, но вволю попить красного вина с камамбэрам и окороками, которые входили в тюремное меню, успел. Скоро выйти на свободу помогло знакомство с французским королем. С английским монархом генерал королевской гвардии Польши Богуслав Радзивилл охотился, шведскому — спас жизнь. А еще был меценатом и коллекционера, благодаря чему сохранился знаменитый Радзивиловский рукопись. Писал песни, неплохо рисовал и собственноручно сделал проект городских укреплений своего Слуцке, после построения которых город начали называть "бастионом Литвы".

Чудесным образом судьба многих авантюристов был связан с Шкловом. Незаметным шкловском учителем был вначале человек, которого российская историография называет Илжэдьмитрыем II. Один из князей Чарторыйских, обладая Шкловом, прославился такими масштабными финансовыми махинациями, что от суда спасся только благодаря мощному лобби в российской столице. Но это были детские забавы по сравнению с тем, как развернулся, получив Шклов, отставной фаворит Екатерины II граф Семен Зорич. Крутой вираж фортуны не отбили у графа желания жить по-царски. Кроме всего прочего, он завел себе театр с оперным, балетной и драматической труппами, которые еще и обеспечивали одалисками графский гарем. Авантюрная личность сербов Зорича привлекала близких духом людей со всей Европы. Комендант у него служил поляк, почта руководил саксонец, Днепровский перевоз принадлежал вэнэцыянцу, машинистом при театре служил бывший житель Флоренцией, ответственным за напитки к столу его сиятельство был назначен маладаванин … Через пять лет правления Шкловом долги Зорича составляли уже фантастическую цифру — 800 тысяч рублей. Тогда он выписал из своей далекой родины двух специалистов, которые прытарабанили с собой купленный в Брюсселе печатный станок. Ни одной книги из него не ушло, так как специалисты были иного профиля. Следственной комиссии всех сдал придворный карлик Лукашка, который не раз видел коробки, где под колодами карт лежали пачки новенький крупных асыгнацыяв.

Как видим, слава Шклова имеет сомнительное оттенок, но от различных рискованных аналогий с современностью воздержимся.

Авантюристов у нас хватало (или, может, все же немного не хватало?) Всегда. Ваши Россоны, господин Юрий, тоже не были в этом смысле тихой завоинай. В 1920-е годы секретарем Россонского райкома партии, а одно время и предсе

SQL - 20 | 1,334 сек. | 7.39 МБ