Календарь

Апрель 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев   Май »
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930  

Архивы

Гормоны

Общество Что ж, и гормональные прихоти способны принести чуткому человеку не абы какую эстетическое наслаждение. Невозможно, например, не оценить красоту воображаемого образца, сплетенного в нашем организму скромным гормона окситоцина. Окситоцин, кроме того, что выделяется во время оргазма, еще и отвечает за доверие между людьми, и именно его недостаток приводит иногда к тому, что кто-то кому-то lupus est. Соответственно, и избыток окситоцина ни к чему хорошему не приводит: он явно противопоказаны политиком, бизнесменом, пенсионерам и читателям малых медицинских энциклопедии. Доверие — хорошая штука, когда его в меру. Так вот: очередной желающий бесплатно съездить на рождество в Швецию ученый выяснил, что окситоцин — это тот самый гормон, который выделяется в организм матери во время грудного вскармливания. Потрясающе! Но можно сформулировать и грубо: таким образом, доверяя кому-то, мы подсознательно хотим пососать его сюда, неважно, женщина это или усатый президент РБ.

Пососать его грудь

Продолжая президентскую тему, нельзя обойти вниманием довольно редкий гормон под названием "электын", без особой шумихи открытый году эльзасского специалистом Мишелем Люгэнбольдам. Резкий выброс электыну в организмах некоторых людей имеет четко циклический характер. Раз в пять лет в странах, где нету ни свободных выборов, ни конституции, ни свободных СМИ, невольно охваченные электынам лица решают вдруг баллотироваться на пост главы государства. Коварный электын — а вовсе не отсутствие ума, как может показаться на первый взгляд — заставляет их публично и неустанно убеждать других граждан в своей обязательной победе, электын чешутся в их пятках, преследуя их то на восток, то на запад, электын водит их рукой, когда они рисуют карты будущих владений. Этот гормон требует от человека навязчивой публичности и клёвнскай самоуверенности. Люди с избытком электыну с удовольствием принимают участие в веселом кастинге, организуем для них государством: кого, кого возьмет начальник на свою съемочную площадку, чтобы на выборах лучше оттенить свои усатые достоинства? Кому разрешить покрутиться денек рядом с собственной персоной? Кого вспомнит презрительным Барский словом в очередной инаугурационной речи, когда гормон успокоиться и снизится до безопасного уровня? Их электын — твой головная боль: за кого же из этих одержимых все равно придется проголосовать.

Электын чешутся в пятках

Не беда с тем электынам. Существуют гормоны, неожиданное вираваньне которых приводит к гораздо худших последствий — как для самого человеческого организма, так и для общества. Несколько лет назад коллегами Мишеля Люгенбольда был блестяще вскрыт литаратурын, сонный, отчасти, гормон, который пробуждается в результате подавления других, преимущественно половых гормонов и заставляет здоровых, трезвомыслящих и законопослушных налогоплательщиков считает себя поэтами и писателями. Сколько домов и дворцов не достроено, сколько детей недоученные в школах, рабфак и институтах, сколько человеческого фарша недосчиталась армию из-за того, что в жилах этих людей играет литаратурын … Этот гормон дразнить их, дает ложное ощущение принадлежности к художественной богемы — им и в голову не приходит, что путь настоящее богемы ведет либо к Богу, либо в Богемию, или в богадельню. К праотцев, в эмиграцию или в нищие … Литаратурын все смешивает в их головах: Волга для них все еще впадает в Каспийское море, хотя ни того, ни другого в Беларуси давно уже нет: они пишут исключительно в свободное время и очень скучают по временам БССР , потерянной поликлинике, Беллитфонду, Ислочи, Дома литераторов, российских подстрочник, больших тиражей и, конечно же, трудовой книжке, этому opus magnum замученная гормонами белапухнатарускага литератора.

Отто Дикс, Доктор Ганс Кох, дерматологи и уроляг, 1921.

 
Абсолютно новый запах

Гормоны можно сделать ответственными за все. Интересно, какой гормон заставляет меня, бывшего пионера-палитинфарматара, любителя книг, кукурузных палочек и кроссвордов, выросшие в почти полностью русскоязычной семье на минской окраине, уже двадцать лет говорить, писать, думать, видит по-белорусски — без особой надежды на понимание, а еще с белорусскоязычной женой воспитывать по-белорусски свою дочь,
также без особой надежды на то, что когда-то ее родная, без двухкосься и ухищрений переписи, язык станет языком метрополии? Такие вещи не объяснишь ни верой, ни патриотизмом, ни фанатизмом — ведь я далек и от первого, и от второго, и от третьего, а вот какими-то избыточными гормонами, которых не имеют другие, — ими можно …

Это неправда, что гормоны — что-то цяжкавловнае, что они, как и деньги, не пахнут. Окситоцин пахнет молоком. А чем пахнет гормон страха? Когда-то мне довелось впервые в жизни пересечь западную белорусский границу — я поехал по литературным делам в Берлин и Лейпциг. Напомню: до сих пор я еще никогда не был за бывшей советской границей. Несмотря на то, что до поездки я готовился с детства, культурный шок получился слишком сильный. На другой день, проезжая на переводческий семинар к Ванзэе, я заметил, что от меня идет какой-то странный запах. Нет, это был не запах (кто же признается?), Этот запах был абсолютно новый, довольно резкий и ни с чем не сравним. Никакие средства не помогали, запах был неистребимый, я очень остро чувствовал его, потихоньку Йорка с ума.

 
Абсолютно новый запах

На пятый день пребывания в Германии запах вдруг исчез и больше уже никогда не возвращался. Что это было? Организм реагировал таким образом на непривычное окружение: воду, пищу, воздух? Нет, физически я чувствовал себя неплохо. На самом деле это был запах моего страха, моей растерянности, моего трусливого и жадного першаадкрывальництва. В то время, как я, похрустывая картой, бродил по Шарлоттенбург в поисках набоковской дома и объяснял литовской переводчицы, почему меня зовут Альгирдас Бахаравичус, мое тело героически справлялась с мощнейшей за всю жизнь гормональной атакой. Спасибо ему, оно не подвело.

Наверное, поэтому так странно иногда пахнут подростки — существа, которые ежедневно переживают гормональные взрывы.
Что интересно: ничего подобного до сих пор со мной не было ни в Вильнюсе, ни в Крыму, ни в Москве, ни в астраханской степи, куда я ездил в молодости. Иначе все можно было бы объяснить трудом адаптации. Неужели бывшая советская пространство все еще диктует гормоном рожденных в СССР, как себя вести? За кого голосовать, кому верить, что думать и писать, и как пахнут там, где тебя не ждут, чтобы выдать свое происхождение? Гормоны объединяют нас сильнее прошлое.

Я представляю себе литературу будущего, смесь неискоренимо постмодерна и неизбежной холодной научности. Шедевр всех времен и народов — анализ гормонального состояния каких-либо новых Ромео и Джульетты в самый трагический момент. Таблицы для сравнения, цифры, запахи …

Когда-то наши гормоны будут свидетельствовать за нас на суде.

SQL - 29 | 3,742 сек. | 7.45 МБ