Календарь

Февраль 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв   Апр »
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728  

Архивы

Рожденный ву храме

Лариса ЦиМОШЫК

Не каждому так повезет. Родиться, работать, прожить. Виктор Ровдо, народный артист СССР и Беларуси, родился … в храме. В Сморгонь из эвакуации после Первой мировой войны вернулись его родители. Поселились в хатачцы, где были две комнаты. В одном папа, священник, сделал церковь и служил. 85 лет назад, 10 ноября по церковному календарю, там и родился средний сын. Наверное, первой книгой для детей была Библия, а колыбельной — пение псалмов или молитв. Или надо долго гадать, что так способствовало в жизни Виктору Ровдо, который средством своего служения избрал хоровую музыку?

— Мне пришлось с детства работать с хором, еще когда я был семинарыстам Виленской духовной семинарии, — говорит Виктор Ровдо. — Мне, 16-летнему юноше, ректор отец Николай вручил камертон — это было начало. Тогда не было ни роялей, ни органов при работе с харами. Пользовались скрипкой и камертоном. Да и скрипка не у каждого регента была, а камертон взял и задал тон. Тот камертон и теперь есть у меня.

В Виленской духовной семинарии был смешанный хор. Мы пели в церквях, распевали и вне цэрквами. Адпявали свою службу в Троицком соборе в Вильнюсе и шли в другой собор. Бывало, два хора вместе пели. А после духовной семинарии следующей ступенью моей работы стал Государственный ансамбль песни и танца под руководством Григория Ширмы (потом они падялилися и появилось Хоровая капелла).

Когда я был семинарыстам, Григорий Романович Ширма проводил работу с хором регентов церковных хоров. Многие наши семинарысты пошли туда. У него еще был хор белорусских студентов, где пела моя будущая жена. Это было еще до войны …

— Как вы жили в оккупации?

— Войну я пережил в Вильнюсе. Литовцы тайно организовали курсы медицинского факультета (1942-1943 гг.), Я на них учился. Когда немцы узнали, начали делать облавы. Мне удалось скрыться во время одной из облав, я пошел в подвал, где стояли урны с фармалинам и трупами для «анатамички». Вышел, когда все успокоилась, оказалось, что многих забрали и ввезли в Германию. Мне посчастливилось. Но я после этого не стал жить в Вильнюсе, поехал в Ошмяны, жил до тех пор, пока не настала магмымасць вернуться.

Вильнюс освободили, я вернулся и поступил на учебу в консерваторию и на медицинское факультет — мы получили бронь на дальнейшее участие в военных действиях. А когда Григорий Романович Ширма почувствовал, что войне скоро придет конец, он вернулся в Минск и узнал, что его бывшие сотрудники-семинарысты живы-здоровы. Он пригласил нас семерых к себе в хор.

— Как получилось, что с двух разных направлений победила музыка? Или легко дался этот выбор?

— Конечно, в консерватории был хор. Музыкальные предметы мне давались легко. Меня Воспитали два музыканта — профессор Конрад Кабяцкас и Константин Галковски, ученик Римского-Корсакова. Но я занимался более медициной. Для нее нужна была практика в больницах, на кансерваторския занятия времени оставалось меньше. Тем более что там надо было изучать такие предметы, как марксизм-ленинизм. Я этого не делал. Моя подруга, которая училась в консерватории, Софья Антоновна, будущая жена, все конспектировала. А я у нее потом списывает … Но на хор я ходил.

Были неприятности у меня в консерватории. Меня наказали за то, что в храме дирижировал на Пасху.

— Вы же должны были быть комсомольцем … — Я не был ни октябрят, ни пионеров, ни комсомольцем. Ни партийным в советские годы.

— Не будучи коммунистам, трудно было быть навидавоку. На вас не давили?

— Когда произошла история в консерватории, то культурные люди, литовские профессора, не были против меня. и медики тоже. Я прихожу послушать орган, смотрю — мои коллеги-медики стоят и молятся в церкви, им никто не мешает. и вдруг в консерватории решили меня убрать. Прислали какую-то тетушки в партийную организацию консерватории. Наладили тара-рам. Сказали поработать год, потом принести какие-то «правильные» справки, и тогда меня восстановят. Я поехал в другой город, где была база летчиков, работал с женами офицеров, сделал хор. Отработал, еще и получил какую-то копейку. Бумажку дали положительную. Приношу той самой тетушки, а она: «Такая справка нам не нужна». Говорю, а другой не будет … Меня восстановили на правах экстерна.

— Если у вас были такие проблемы в консерватории, то как удалось пойти дальше, в московскую аспирантуру?

— Подошла к концу моя учеба, и в Вильнюс раз приехал Александр Васильевич Свешникав со своим хором. Он послушал хор, которым я управлял, в храме. Мы паразмавляли. Тогда же я получил приглаш

SQL - 19 | 1,350 сек. | 7.44 МБ