Календарь

Январь 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек   Фев »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  

Архивы

Сокровища Наполеона: история, версии, поиск

Игорь перловую крупу, кандидат исторических наук

(Продолжение. Начало в № № 204 -206, 208-209, 211).

Орша

6 ноября головные части французской армии стали прибывать в Оршу. Их сопровождали толпы мародеров, которые бросили подразделения. Командир авангарда Жуно имел очень строгий приказ императора пускать в город только солдат, которые шагали в воинском строю под флагами своих частей. Такими мерами в очередной раз пытались предотвратить ограбление складов с продовольствием, похожее на те, что состоялись в Дорогобуж и Смоленске.

Находясь в Орше, Наполеон принял меры к сокращению чрезмерной численности обозов, которые сдерживали отступление «Великой армии». 8 ноября по его указанию издается соответствующий приказ, который обосновывает необходимость ограничения количества экипажей в обозах. Артиллерийским офицером разрешалось изымать лошадей у солдат, которые не имели на них право согласно уставу. Исключение делалось только для тех солдат, которые отступали от самой Москвы. Генералом, офицером и чиновником прадписвалася избавиться от экипажей и перейти на перевозку своих вещей Вьючный способом.

Видя, что обозы обычными мерами сократить не удается, Наполеон лично взялся за наведение порядка. В течение двух часов он стоял на мосту через Днепр и спрашивал, кому принадлежат кареты, фургоны, повозки, которые проезжали. Если их количество превышало установленную для офицеров норму, повозки спальвалися, а кони передавались в артиллерию. Маршалом разрешалось иметь по 2 повозки, а офицерам — по 1.

Эпизод с личным участием Наполеона в сокращении обозов, а также сжигание им части своего гардероба и всех документов, собранных для написания, стал официальному гистарыёграфу Отечественной войны 1812 года Михайловскаму-Данилевскаму основанием для утверждения, что «множество груза, который обременял армию, приказано уничтожить, а также равномерно уничтожить или патапиць в Днепре так называемые трофеи, вывезенные из Москвы ». Его точку зрения разделял историк Н. Полевой, который без ссылок на какие-либо источники писал о специальном приказу Наполеона, который предписывающем патапиць в Днепре «московскую добычу».

Таким образом, была в наличии еще одна версия судьбы «сокровищ Наполеона», основанная на явно преувеличенным значения и действительности имеющей место операции по сокращению обозов в Орше. Но ее неподготовленность и спонтанный характер указывают скорее на то, что уничтожение нескольких десятков экипажей по личному приказу Наполеона имела особенно демонстрационный характер. Такими действиями император хотел показать, что не остановится ни перед чем, добиваясь беспрекословного выполнения своих приказов.

Если уничтожать в Орше обозы с московскими трафеями не было необходимости, то действия по сокращению военных обозов вполне могли быть основанием для возникновения еще одной истории, связанной с поисками «сокровищ Наполеона».

Стекол

В июле 1852 Могилевского генерал-губернатору было доставлено секретное письмо от Виленского военного губернатора. В нем говорилось о том, что дворянин Августовской губернии Адам Шчапковски объявил властям о нескольких местах, где «французские войска, которые рэциравалися в 1812 году, зарыли в землю ящики с деньгами».

Точность сообщения Шчапковскага базировалась на факте его службы в армии Наполеона. Он заявил, что принимал личное участие в хаванни ценностей, но за давностью лет точно описать эти места не в состоянии. Однако Шчапковски был готов повторить путь отступления «Великой армии» в сопровождении какого-нибудь чиновника и показать, где были зарыты сокровища.

Рапорт о деле Шчапковскага был направлен в Санкт-Петербург для доклада императору. Ознакомившись с ним, Николай и «пожелал разрешить для нахождения этих мест отправить Шчапковскага с одним из чиновников управления Виленского военного губернатора с тем, чтобы такие поиски могли быть проведены и в других не подведомственных ему губерниях».

Действительно, в указанном Шчапковским месте находились старые кладбища, и туда направили команду рабочих, которые выкопали несколько рвов, но ящиков с золотом не нашли.

Знакомство с документами по делу Шчапковскага наводит на мысль, что этот ветеран «Великой армии» вряд ли имел достоверную информацию о сохранении части награбленными французами богатств. Скорее всего, Шчапковски с успехом использовал вечную интерес правительства к теме «московских трофеев» для проведения на старости лет похода по местам своей боевой молодости за казенный счет.

В архиве сохранилось еще одно дело, которое имело непосредственное отношение к поискам сокровищ Наполеона на территории Могилевской губернии. Чуть ранее чем Шчапковски, а именно в 1837 году, в канцелярию Витебского, Могилевского и Смоленского генерал-губернаторства обратился с прошением какой-то дворянин Жгерски. Он сообщал губернатору, что несколько лет назад, перед смертью ему доверил тайну клада один из ветеранов наполеоновской армии, который служил в 1812 году в полку князя Юзефа Панятовски. Кратко рассказана Жгерскаму история сводилась к тому, что в ходе отступления Понятовского останавливался на непродолжительное время в даминиканским монастыре городка Шклова. Там он посетил могилу героя Речи Посполитой начала XVии в. гетмана Александра Хадкевича и неподалеку от нее приказал закопать наиболее ценные трофеи, захваченные его полком во время похода на Москву и дальнейшего отступления.

Очевидно, умирая ветеран настолько подробно и живописном описал Жгерскаму приметы места хранения клада, что тот решил на свой страх и риск самостоятельно завладеть трафеями полка Понятовского. С этими намерениями Жгерски приехал в Шклов, но, к сожалению, даминикански собор к тому времени уже был разрушен. Веря в свою счастливую звезду, Жгерски проявляет завидную упорство в поиске хотя бы малейших следов место хранения клада. Ему удается отыскать бывшего монаха Марка, который дает подробные ориентиры расположения могилы Хадкевича на территории собора. Найдя ее в развалинах монастыря, Жгерски убеждается в достоверности ориентиров сохранения сокровищ, о которых ему рассказал перед смертью ветеран полка Понятовского. Не имея возможности добраться до заветного клада через развалины самостоятельно, Жгерски решает доверить его тайну местным властям, рассчитывая на хорошее вознаграждение в случае успешных поисков.

Рассмотрев прошение Жгерскага, генерал-губернатор решил, что изложенные в нем сведения заслуживают внимания, и направил в Шклов своего адъютанта подполковника Романович. Ему прадписвалася тщательно проверить на месте сообщены Жгерским сведения и в случае, если они соответствуют действительности, найти и выкопать московские трофеи полка Понятовского. Подполковник Романович, как человек образованный, не бросился сразу, приехав в Шклов, перекапывать вместе до Жгерским развалины даминиканскага монастыря, а начал с проверки фактов. Он узнал, что место захоронения гетмана Хадкевича действительно находилось на территории даминиканскага монастыря, а в списках его монахов за 1831 год был среди других и монах Марк Дамбровски. Из этого следовало, что место, которое называл в прашэнни Жгерски, в свое время посещал ветеран полка Понятовского, иначе откуда бы он знал приметы местности, достоверность которых подтверждалась монахом этого монастыря. Дальнейшая проверка выяснила одну важную деталь, которая полностью разрушила правдивость версии сохранения в Шклове московских трофеев полка Понятовского. Как следует из рапорта на имя генерал-губернатора от 4 декабря 1837, князь Юзеф Панятовски в 1812 году действительно посещал Шклов и несколько дней жил в доме местного еврея ицки раскинуть, но этот факт имел место во время похода на Москву, а не в ходе отступления из нее. Таким образом, полк Понятовского никоим образом не мог оставить в Шклове свою часть московских трофеев, так просто их не имел. Что же касается истинной причины возникновения этой версии судьбы московских трофеев, то, возможно, таким оригинальный способ Жгерски хотел добиться от властей расчыстки развалин даминиканскага собора в Шклове с последующим восстановлением его деятельности.

Именно с Могилевской губернией, а точнее — с местностью в непосредственной близасци от Орши связан интересный факт из истории поиска креста со колокольни Ивана Великого московского Кремля. Инициатором этих, увы, безрезультатно поисков выступил помещик Гурко. В свое время, будучи в Париже, он узнал от бывшего паручника наполеоновской армии, что религиозная святыня русского народа по приказу Наполеона была утоплен на первом или втором переходе от Орши, направо от дороги».

Но было бы неправильно думать, что на территории Могилевской губернии войска Наполеона, которые отступали, не оставляли никаких ценностей, награбленными во время похода в Россию. Менее ценную их часть они просто бросили, обессилевший в ходе непрерывного отступления. Доказательством тому является рапорт могилевского губернатора графа Толстова на имя императора Александра и от 4 августа 1813 года. В нем сообщалось об отправке в Москву награбленными из церквей предметов общим весом 21 пуд 13 фунтов 2 залатники серебра, собранных на территории губернии зимой-весной 1813 года.

Лепель

Реальный факт продвижения корпусов Виктория и Удина на соединение с основными силами «Великой армии» стал поводом для появления еще одной версии, которая имела отношение к судьбе «сокровищ Наполеона». Она связана с именем Бочейково Лепельского уезда Витебской губернии и конкретно с пребыванием в нем дивизии из состава корпуса Удина. По рассказал очевидцев, «французы, когда поздней осенью были в Бочейково, перед отходом оцепили квадрат в полтора версты, не пропуская туда никого, потом сожгли все свои повозки, которых было очень много, и ушли».

Старожилы имения, говоря об этом эпизоде, считали, что французы таким образом спрятали награбленное добычу. При этом они ссылались на следующий факт. Крестьянам имения удалось захватить французского офицера из числа тех, кто стоял у ачапленни. Стремясь выведать у него тайну, офицера пытали, и он якобы знаками подтвердил, что сокровища действительно были спрятаны именно в этом месте. Не зная французского языка, крестьяне увезли офицера на допрос в Витебск, но по дороге он скончался от ран.

Очевидно, в это же время или чуть раньше еще один клад был зарыт напалеонавскими войсками, которые отступали, на одном из участков у дороги Могилев-Орша. Сведения о нем шеф жандармов Бенкендорф получил из Парижа в октябре 1839 года, когда князь Явстахий Сапега обратился с просьбой об организации поисков сокровищ. О них ему стало известно от некоего Семашко, который перед смертью передал Сапеге план сохранения клада. Летом 1840 были организованы поиски. Их возглавил полковник генштаба Яковлев и адъютант Бенкендорфа штаб-ротмистр Кочубей. Методика поиска была достаточно оригинальная. Саперы методично пратыкали землю шчупами и если сталкивались на что-то твердое, то закладвали пороховой заряд и падрывали его, однако найти ничего не удалось.

Бобр. Озера стоячей

11 ноября французские войска прибыли в местечко Бобр, где, по свидетельства Сегюра, Наполеон приказал сжечь знамена всех корпусов. Этот эпизод впоследствии стал хрестоматийным примером безысходности положения «Великой армии». Он же стал одним из наиболее весомых аргументов сторонников версии сохранения «сокровищ Наполеона» в озере Стоящим около Бобра.

В связи с тем, что поиски московской добычи в Сямлёвским озере закончились безрезультатно, вновь встал вопрос, где искать награбленное французами богатство? В качестве одной из наиболее приемлемых версий с давних времен рассматривалось озера стоящее. Впервые о нем заговорили в 1911 году, когда в журнале «Новое время» появилась заметка «К столетию Отечественной войны». В ней писалась, что в кругах, которые интересуются эпохой 1812 года, появились интересные сведения об озере около местечка Бобр Сенненского уезда Могилевской губернии. В этой местности где-то с 70-х годов ХиХ века стали говорить о затапленни французами в озере богатства, награбленного в московских церквях.

Один из местных помещиков занялся их поисками, пытаясь спустить воду из озера в реку. По его приказу крестьяне пракапали канал длиной около километра, но, встретив на пути уютный пригорочек, остановили работы.

Снова упоминание о Стоящим озере появилось после того, как безрезультатно закончились экспедиции на Сямлёвскае озеро в середине 60-х годов. Сторонники версии затопления «сокровищ Наполеона» в озере Стоящим абапиралися на сведения Михайловскага-Данилевскага и Н. Полевого о том, что их могли бросить в Днепр. Поскольку французская армия, которая отступала, была дэмарализаваная, то этот приказ мог быть выполнен не сразу, а через некоторое время. Выразив такое мнение, защитники версии, связанной с озером Стоящим, попробовали его обосновать. Если учитывать, что именно на переходе от Орши до Бобра Наполеон получил известие о захвате русскими войсками переправы через Бургундских, то именно в районе Бобра он мог отдать приказ окончательно расстаться с трафеями. В пользу такого мнения, по их мнению, говорит и тот факт, что именно в Бобры император приказал сжечь знамена корпусов, тем самым признав безвыходность положения.

Отступление французской армии от Орши проходила по Кацярынинскай дороге (в настоящее время шоссе Брест-Москва). Вот на этой дороге, на 589-м км от Москвы, в ста шагах от дороги и находится озеро стоящее, где, по по-Данн местных жителей, французы затапили свою добычу.

(Продолжение следует.)

SQL - 20 | 0,881 сек. | 7.48 МБ