Календарь

Январь 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек   Фев »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  

Архивы

Почему исчезают памятники историко-культурного наследия?

Возвращаясь к напечатанного

Наша газета в номерах за 30.11.2000, 6.01.2001 и 16.01.2001 г. инфармавала читателей о намерении Комитета по архитектуре Мингорисполкома начать строительство автапаркинга (гаража) в охраняемой зоне центра Минска по ул. Немига. Публикация вызвала широкий общественный резонанс. В ближайшее время «Звязда» продолжить публикации на эту тему, а пока на вопросы сохранения историко-культурного наследия отвечает заместитель начальника отдела по надзору за исполнением законов в социальной и экологической сферах Прокуратуры Республики Беларусь Святослав Голиков.

— Святослав Герасимович, в прошлых публикациях мы акцэнтавали внимание на, так сказать, архитектурном стороне проблемы. С вашего окна видно, как усердствуют строители на ул. Комсомольской и в других местах, имеющих памятники архитектуры …

— Прокуратура управляется не эмоциями, а законом. и поэтому сразу переведем разговор в его русло. Ваши публикации изучены, но проблема куда шире, чем может показаться. В нашей республике политику в вопросах сохранения историко-культурного наследия осуществляет государство. А если быть точным — Комитет по охране историко-культурного наследия при Министерстве культуры Республики Беларусь. Именно этому органу законотворцев отдал право контроля за сохранением, реставрацией и использованием памятников материальной культуры. А если право контроля — значит, и право решать, что сносить, а что оставить.

С момента принятия в 1992 году Закона «Об охране историко-культурного наследия Прокуратура республики включилась в надзор за его исполнением и даже провела необходимую для этого структурную перестройку. Однако практика работы вскоре показала недоработкой его норм. Стало очевидным, что не националисты, а исполнительная власть напрямую влияет на сохранность того, что создавалось умом и работой наших предшественников. На практике же распоряжаться нашей наследием стал председатель указанного комитета при Минкультуры. Именно от его решений стала зависеть дело сохранности ценностей, о которых идет речь. Эту очевидную недочет закона, если исполнительной власти отдана полная свобода его объяснения, прокуратура заметила буквально через несколько лет после его принятия: памятники начали знишчацца.

В 1995 году в Совмин была направлен информация, выражающая тревога за ситуацию, приводились конкретные факты исчезновения историко-культурных ценностей, высказывалась неудовлетворенность деятельностью вышеназванного комитета. Позже неоднократно вопросы сохранения исторических объектов выносились нами на рассмотрение коллегии Министерства культуры, на научно-практический семинар с участием ученых, однако уничтожение памятников продолжалась. В ноябре прошлого года, когда общее количество памятников материальной культуры, безвозвратно истребленных за период деятельности закона, приблизилась к дюжины, Прокуратура республики в очередной раз проинформировала об этом Совмин. Исходили при этом мы с того, что, согласно буквой закона, причинение вреда историко-культурному наследию является преступлением против общечеловеческих ценностей и прогресса. Даже при проведении боевых действий она подлежит охране.

— Пожалуйста, поясните более подробно этот механизм …

— Согласно ст. 21 закона материальные объекты и нематериальные проявления человеческого творчества, которым придан статус ценностей, вносятся в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь. Список пересматривается целиком либо по разделам по мере необходимости, но не реже одного раза в два года, и публикуется. Однако с момента принятия в 1992 году закона только части памятников, внесенных в список памятников истории и культуры республиканского значения бывшей БССР, уделено катэгарыйнасць.

Это непонятная медлительность Комитета по охране историко-культурного наследия делает тяжелым осуществление прокурорского надзора за ее соблюдением и принятие решений о привлечении виновных к уголовной и административной ответственности. Отсутствие объекта в списке охраны фактически дает право на его разрушение без всяких последствий. Если же, скажем, архитектурный памятник внесен в список, то запускается другой механизм его уничтожения. Сначала комитет дает разрешение на его реконструкцию или реставрацию (разумеется, без соответствующих заключений ученых и специалистов реставраторов, а иногда — даже прямо игнорируя заключение Научно-методического совета). Строители приступают к делу, и через некоторое время на месте памятника зодчества прошлых времен, на месте старого фундамента предстает современная строение, которое ни внешне, ни габарытами не соответствует оригинале. Бывает и так, что умышленно оставляется какой-то фрагмент здания, а его внешний вид восстанавливается полностью в новых материалах, при этом, как правило, уничтожаются внутренние конструкции и аутентичность. Такая тактика и методика выбрана в отношении старых зданий в центре Минска и общем по республике. Беда еще и в том, что на этот «отреставрированный» объект распространяются льготы по налогообложению как на объект исторической ценности! Вот почему было бы целесообразно в ближайшее время провести с участием ученых архитекторов и специалистов реставраторов независимую экспертизу таких «льготных» объектов и вернуть им статус обычных зданий, в котором они оказались.

К большому сожалению, такая политика «сохранения» историко-культурного наследия со стороны комитета, который возглавляет Д.Бубновски (и который нередко лично выступает в трех ипастасях: руководителя комитета, председатели Совета и члена, или председатели различных реставрационных жюри), проявляет себя отрицательно не только в столице, а и на периферии, в сельской местности. Из многочисленных примеров приведу один из многих, известных ученым, но не широкой общественности. С разрешения комитета от двух исторических зданий (№ 19 и № 20), что издревле стояли на площади Свободы возле православного собора в Минске, для так называемой «реставрации» в качестве достаточной части для полного их восстановления оставили фрагмент только одной стены. После и этот фрагмент разрушили под предлогом ускорения реставрации.

— Так где же делся памятник?

— Исчез …

— Где же выход?

— Во-первых, надо менять закон. Нельзя ждать, пока с его помощью будет уничтожено то, что имеем. Во-вторых, в целях существующих правовых норм Совмина, и в первую очередь Министерству культуры как проводник его политики в сфере сохранения наследия, нужно выразить свое отношение к той порочной практики и трагической ситуации, сложившейся. Надеюсь, что действия прокуратуры по наведению порядка в этом вопросе поддержит и нынешний министр культуры Леонид Гуляко, который на прежней должности во время нашего первоначального информирования правительства высказывал понимание проблемы.

— Возвращаясь к строительству паркинга на ул. Немига, что можно сказать нашим читателям?

— Нарушения закона и здесь очевидные. Теперь отработкой информации по этому вопросу занимается Минская городская прокуратура. О результатах ее проверки можно будет проинформировать общественность чуть позже. Лично я благодарен той позиции, которую заняла ваша газета в отношении такого важного вопроса как сохранение историко-культурного наследия. Всем нам жить на этой земле — значит, вместе нужно и беречь то, что она нам оставила.

Беседовал Виктор ХУРСИК.

SQL - 19 | 1,789 сек. | 7.42 МБ