Календарь

Январь 2013
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек   Фев »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  

Архивы

Мины замедленного действия

Микола ДЯБЁЛА

Опасность

На складах Вооруженных Сил Беларуси находится 3,6 миллиона проципяхотных мин, у которых истек гарантийный срок хранения

Из всех устройств, которые изобрел человек для уничтожения себе подобных, одними из самых «негуманных» являются проципяхотныя мины. От них чаще всего гибнут или получают тяжелые увечья мирные жители, половина из которых — дети. По данным ООН, каждые 20 минут в мире на минования подрывается человек. Минныя поля занимают сегодня огромные территории Афганистана, Чечни, Югославии, ряде стран Африки и Ближнего Востока.

Беларуси, которая уже более 58 лет не знает ужасов войны, тоже рано выбрасывать на помойку табличку с надписью «Осторожно! Мины ». Огромнейшее количество этих смертоносных устройств осталась нашей стране в наследство от Советской Армии и сейчас находится на складах Вооруженных сил Беларуси.

К тому же почти ежедневно напоминают о себе и взрывоопасных предмета времен военного лихолетья.

Подробнее о «миннай проблеме» нашей страны обозреватель «Звезды» попросил рассказать начальника инженерных войск Вооруженных Сил Беларуси Сергея лучину.

Кстати, наша беседа состоялась накануне визита белорусского делегации в Женеву на 4-ю Международную конференцию по проблеме проципяхотных мин. Полковник Лучина также входит в состав делегации, поскольку является, пожалуй, самым компетентным экспертом по «миннай проблеме» в Беларуси.

— Сергей Михайлович, какое количество проципяхотных мин сейчас хранится на складах белорусской армии?

— Запасы проципяхотных мин Вооруженных Сил Беларуси составляют более 4,5 миллиона штук. Причем в 3,6 миллиона кассетных мин, имеющие жидкостное взрывчатое вещество, закончился гарантийный срок хранения. Дальнейшее хранение этих «просроченных» мин может вызвать необратимые химические реакции и привести к взрыву. Хотя, безусловно, мы делаем все возможное, чтобы этого не допустить. По заключению специалистов ООН условия хранения проципяхотных мин на складах Вооруженных Сил Беларуси соответствуют международным нормам безопасности.

Однако, как говорится, раз в год и кочерга стреляет. и наилучшим способом решения «миннай проблемы» является их утылизацыя, если это возможно, или уничтожение.

Напомню, что наша страна активно поддерживает усилия мирового сообщества, направленные на ликвидацию проципяхотных мин. Согласно указу Президента в Беларуси действует мораторий на экспорт мин.

— Но Беларусь так и НЕ подписала Конвенцию о запрещении проципяхотных мин.

— Принципиальных возражений со стороны белорусских властей и военных насчет присоединения к упомянутой Конвенции нет. Это подтверждает тот факт, что определенную часть своих «минных запасов» мы уничтожили. На сегодняшний день в Вооруженных Силах Беларуси, например, уже нет проципяхотных мин кругового поражения. Однако у нашего государства не хватает достаточного количества средств, чтобы выполнить все обязательства, которые берут на себя участники «антыминнай» Конвенции. Например, в случае присоединения к этому документу мы должны были бы Утилизировать или ликвидировать в течение четырех лет все «минныя запасы», подпадающих под действие Конвенции. Затраты на ликвидацию одной такой мины самым простым способом — методом подрыва — составляют в среднем 1-2 доллара. Но надо учитывать и экологические аспекты уничтожения так называемых «жидкостных» мин, которые при згаранни выделяют очень вредные вещества. По данным наших украинских коллег, в ходе уничтожения «жидкостных» мин методом подрыва военнослужащие, участвовавшие в этой операции получили психические расстройства и были уволены из армии по состоянию здоровья.

Понятно, что для Беларуси такой путь избавления от «миннай наследия» неприемлем.

Нам нужны современные, экологически чистые технологии по утилизации мин. Этот процесс более дорогой. Затраты на утилизацию одной мины экологически чистым способом, с использованием иностранных технологий, составляют в среднем 12 долларов. Получается, что на утилизацию всего «миннага запаса» Беларуси понадобится не менее 50 миллионов долларов.

— А белорусские ученые не могут разработать более дешевую технологию?

— Я не сомневаюсь, что и наши ученые могли бы создать технологию по утилизации мин. Но или целесообразно это делать с финансовой точки зрения? В Беларуси нет соответствующей научной и производственной базы. На ее создание опять же нужны значительные средства.

А в США, например, есть плазменная технология по утилизации жидкостных мин, которая стоит 7 миллионов долларов. В этом году мы, как говорится, своими глазами, увидели высокую эффективность этой технологии. Осталось только найти деньги на ее приобретение.

— и где же выход из этого «миннага поля»? Неизвестно, еще сколько времени пройдет, пока мы разбогатеем, а промедление — «смерти подобно».

— Министерство обороны совместно с другими ведомствами занимается поиском стран-доноров, имеющих возможность оказать финансовую помощь Беларуси в утилизации мин, а также разминировании территории. В Канаде есть специальный международный фонд, который выделяет на эти нужды деньги. Надеемся, что нам все же удастся убедить международную общественность в необходимости выделить Беларуси средства на утилизацию мин.

— Что сдерживает упомянутый международный фонд от оказания финансовой поддержки Беларуси на решение «миннай проблемы»?

— От нас требуют присоединения к Конвенции о запрещении проципяхотных мин. Только после этого обещают выделить средства на утилизацию. Но мы уже научены горьким опытом ликвидации обычных вооружений, когда мы присоединились к соответствующему договору и были вынуждены почти без всякой помощи уничтожать боевую технику.

Сейчас мы настаиваем на том, чтобы сначала нам выделили деньги на утилизацию мин, а потом мы присоединимся к Конвенции. Ведь самостоятельно, как я уже говорил, мы не сможем выполнить условий этого документа.

Кстати, если бы мы присоединились к Конвенции, то должны были бы за 10 лет провести работы по сплошному разминированию территории. А это тоже нереально.

— Получается почти как в знаменитом романе Ильфа и Петрова: утром — деньги, вечером — стулья, либо наоборот.

— Действительно, ситуация в чем-то похожа. Но, я полагаю, компромиссное решение будет найдено. Как говорится, истина где-то посредине.

— Сергей Михайлович, вы вспомнили проблему разминированию территории. Что сейчас для Беларуси представляет большую опасность: «просроченных» мины, находящихся на складах, или спрятанные в земле взрывные предметы времен войны?

— По большому счету, опасно все, что может взорваться.

На складах, правда, мы можем обеспечить контроль. А вот от «наследия» последней войны до сих пор гибнут люди. Например, за последние 58 мирных лет в Беларуси от мин, снарядов, гранат и авиябомб времен второй мировой войны пострадали более 6 тысяч человек, в том числе более 2620 человек погибли. и самое страшное, что среди этих жертв немало детей. Только за последние 10 лет от взрывоопасных предметов пострадали более 60 детей, из которых 25 — погибли.

— Вы сказали, что за 10 лет «освободить» белорусский землю от мин, гранат, бомб и снарядов нереально. А сколько времени еще потребуется саперам, чтобы полностью очистить территорию нашей страны от взрывоопасных предметов, оставшихся с военных времен?

— Если говорить о «сплошное разминированию», то всего по стране необходимо проверить на наличие взрывоопасных предметов территорию площадью почти 353,5 квадратного километра. Чтобы «очистить» эту территорию, нужно очень много средств. На проверку только одного гектара земли на наличие взрывчатых веществ необходимо от 500 до 1200 долларов. Понятно, что за 10 лет Беларусь просто не сможет самостоятельно решить проблему цельного разминированию. А международное сообщество не может потратить нам на это средства, ведь проблема разминированию в Афганистане и некоторых странах Африки куда более острая, чем у нас. Туда и направляется «львиную доля» средств.

Что касается разминированию вообще, то это фактически бесконечный процесс. За последние 100 лет Беларусь трижды была в эпицентре больших войн. Только за время после второй мировой войны в нашей стране было обезврежено почти 27 миллионов взрывчатых предметов. Сколько мин, бомб, снарядов и гранат еще сохраняются в земле, никто не знает. Но их немало. Ведь на нашей земле происходили очень жесткие и крупномасштабные бои с применением огромного количества взрывчатых веществ. А, как свидетельствует статистика, примерно 10 процентов всех боеприпасов с взрывчатыми веществами не срабатывают во время их применения.

— В каких регионах страны «взрывное наследие» времен войны таит наибольшую опасность?

— Анализ заявок от местных органов власти на проведение разминированию свидетельствует, что наиболее остро эта проблема возникла в Витебской области. В этом регионе необходимо детально проверить территорию площадью более 191 квадратный километр.

Каждый год воины-саперы проводят большую и сложную работу по разминированию территории мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» и Обводного канала вокруг цытадэли.

Кстати, поиск и обезвреживание взрывных предметов под водой — очень сложное дело. Совсем недавно воины-саперы неподалеку от Витебска извлекли из реки Лучаса 187 взрывоопасных предметов.

— А сил у инженерных войск сил и технических средств для разминированию?

— Сил достаточно. Всего сейчас в Беларуси разминированию территории занимаются 44 группы общей численностью более 200 человек.

В этом году, например, выполнено около 700 заявок военкоматов и в результате обезврежено почти 3 тысячи единиц взрывоопасных предметов.

С техникой и специальным оборудованием особых проблем нет. В этом году канадские правительство нам подарил 20 новейших минашукальникав общей стоимостью около 50 тысяч долларов. Создается также киналагичная служба по разминированию. Надеемся, что в скором времени собаки-саперы будут оказывать самую активную помощь в поиске взрывчатых веществ.

— По вашему мнению, целесообразно было бы разрешить заниматься разминированию негосударственным структурам? Возможно, это ускорило бы процесс очистки территории страны от опасной наследия войны.

— Я считаю, что это не стоит делать. Ведь, как свидетельствует криминальная практика деятельности «черных следопытов», в таком случае появится дополнительная источник утечки взрывчатых веществ на нелегальный рынок.

К тому же необходимо будет найти средства на финансирование таких «бизнес-саперов».

— Но в то же России коммерческие структуры с успехом конкурируют «на минных полях» с государственными.

— Да. Но только в тех случаях, когда проект финансируется Организацией Объединенных Наций. Гуманитарной разминированию территорий действительно сейчас является доходным бизнесом. ООН ежегодно тратит на эти цели сотни миллионов долларов.

— А белорусские саперы не пытались присоединиться к этому бизнесу? Полагаю, что наши специалисты не хуже российских.

— Белорусские саперы, по своему профессиональному мастерству, действительно не уступают иностранным коллегам. Но для того, чтобы выйти на «рынок разминированию», этого мало.

Прежде всего нужны деньги, причем довольно большие. Например, необходимо застраховать саперов в международной страховой компании. Но и это не дает гарантий участия в гуманитарном разминировании. Надо выиграть тендер, который проводит ООН. Учитывая, что конкуренция очень острая, это непросто. Насколько мне известно, украинские саперы потратили три года, чтобы найти свое место на рынке услуг по разминированию.

Впрочем, в белорусских саперов еще много работы и на своей земле.

SQL - 19 | 1,582 сек. | 7.41 МБ