Восстание 1830-1831 гг.

Повстанцы 1831

Повстанцы 1831

По решению Венского конгресса, часть Варшавского княжества, которое создал Наполеон, вошла в состав Российской империи и получила название Царство Польское. Это государство представляло собой конституционную монархию и руководствовалась двухлетним сеймом и царем, которого в Варшаве представлял заместитель. Должность заместителя занял соратник Костюшко генерал Заёнчак, а главнокомандующим польской армией в начале стал брат царя великий князь Константин Павлович. После смерти Заёнчка в 1826 г. Константин Павлович стал также и заместителем.

Царству Польскому было уделено конституция, которая, однако, неоднократно нарушалось российскими властями. Так, второй сейм в 1820 г. отклонил законопроект, который отменял введен еще Наполеоном в Польше суд присяжных. На это Александр заявил, что он, как автор конституции, имеет право быть ее единственным толкователи. В 1819 г. была введена предварительная цензура, которой до сих пор здесь не знали.

Созыв третьего сейма долгое время оттягивалось — избран в 1822 г., он был созван только в начале 1825 Выборы отменялись, если в сейм проходили нежелательные люди, например, после того, как в Калишского воеводстве был выбран Винсент Немаевски, выборы были касираваны и назначены новые, если же Калиш вновь избрал Немаевскага, он был вообще лишен права избираться, а если он все же приехал в сейм, чтобы занять свое место, то был арестован на варшавской заставе. Царским указом упразднена публичность заседаний сейма, и в такой ситуации третий сейм принял все законы, представленные в его царем. Необходимо добавить, что другие территории бывшей Речи Посполитой, то есть Литва, Беларусь и Украина (так называемые «восемь воеводств»), не имели никаких конституционных прав и гарантий.

В 1819 майор Валерьян Лукасиньский, князь Яблоновских, полковники Кржижановского и Прондински учредили Национальное масонское общество, членами которого стало около 200 человек, в основном офицеры. После запрета масонских лож в 1820 г. оно было преобразовано в глубоко законспирированной Патриотическое общество. Одновременно существовали тайные общества и за пределами «канграсовай" Польши: патриотов, друзей, филоматов (в Вильнюсе), тамплиеров (на Волыни) и другие. Движение было неоднородным по своим социальным целям и разделялся на две враждебные партии: аристократическую (белые) с князем Чарторийским главе и демократическую (красные), руководителем которой считался профессор Орджоникидзе — лидер и кумир университетской молодежи. Военное крыло возглавил подпоручик гвардейских гренадеров Высоцкий, инструктор школы подхорунжих, создавший законспирированную военную организацию внутри самого национального движения. Эти две партии разделяли лишь планы на будущее Польши, но все они имели единые представления о восстании и о будущих границы (1772 г.).

Надежды поляков оживились после объявления Россией войны Турции в 1828 Июльская революция 1830 во Франции возродило надежды в польских патриотов. 12 августа состоялось собрание, на котором обсуждался вопрос о немедленном восстании, однако было решено ждать, потому что нужно было склонить на свою сторону высокопоставленных военных. Удалось договориться с генералами Хлопицкого, Станиславом Потоцким, Крукавецким и др.. Движение охватило почти всех офицеров, шляхту, женщин, ремесленные цехи, студенчества. Был принят план Высоцкого, по которому сигналом для восстания должно было послужить убийство Константина Павловича и захват казарм русских войск. Выступление назначили на 26 октября. В первых числах октября на улицах были расклеены прокламации, появилось даже объявление, что Бельвядэрски дворец в Варшаве (местонахождение великого князя Константина Павловича) с нового года будет свободным и сдается в наем.

Великий князь перестал выходить из Бельвядэра.

Последней каплей явился манифест царя Николая по поводу бельгийской революции, из которого поляки узнали, что их армия предназначена стать авангардом в походе против восставших бельгийцев. После этого восстание было окончательно назначено на 29 ноября.

С наступлением вечера 29 ноября вооруженные студенты собрались в Лазянковским лесу, а в казармах войска взялись за оружие. В 6 часов вечера Петр Высоцкий вошел в казарму подхорунжих и сказал: "Братья, час свободы настала», ему отвечали криками: «Да здравствует Польша!».

Нападение на Бельвядэрски дворец был поручен Людвику Набяляку с курсантами школы подхорунжих. Высоцкому и Урбинскаму было поручено арестовать русских генералов и офицеров, ксендзу Браниковскаму — обратиться к народу в городе.

29 ноября около 8 часов вечера Набяляк вместе с 5-ю подхорунжих и 8-ю преподавателями отправился в Бельвядэр. Не встречая противодействия, заговорщики проникли во дворец и бросились во внутренние покои искать великого князя Константина Павловича. Великий князь в это время находился в своем кабинете вместе с прутом — президентом Варшавы Любавичским и генералом Жандрам. Когда раздался шум в соседней комнате, Любовицкий и генерал Жандр выбежали из кабинета, чтобы узнать, по какому поводу шум, и были убиты повстанцами, но Любомирских успел крикнуть: «Князь, спасайтесь, плохая дело». Старый камердинер князя вывел его в соседние комнаты и закрыл за собой массивные двери на засов, но, впрочем, заговорщики и не думали искать великого князя, приняв за него генерала Жандра. Между тем великий князь вышел черным ходом и скрылся под охрану русского коннагвардейскага полка.

Панорама Мартина Залесского "Взятие Варшавского арсенала"

Панорама Мартина Залесского «Взятие Варшавского арсенала»

Повстанцы сразу захватили 40 000 патронов и выдали их своим войскам, а потом без боя овладели самой важной твердят в Польше — Модлин, о которой Наполеон говорил: «Кто владеет твердь Модлин, тот будет владеть и всей Польшей». В тверди повстанцы нашли 5000000 патронов и 60 пушек. Однако положение повстанцев не было устойчивым. Большая часть польской армии не спешила присоединиться к ним, и они не имели общего руководителя. Поэтому многие современники считали, что если бы великий князь Константин Павлович сразу воспользовался верными ему войсками и энергично приступил к подавления восстания, то с большой вероятностью выиграл бы. Тем более, что среди руководителей восстания начался разлад. Но великий князь Константин на следующий день, 30 ноября, вместе со всеми русскими войсками покинул Варшаву, стал лагерем в трех верстах от столицы, в местечке Вержб и стал ждать дальнейшего развития событий.

После ухода русских из города усилилась аристократическая партия, которая надеялась вступить в переговоры с правительством империи и мирным путем достичь желаемого результата — создания независимого государства в границах 1772 г. под протекторатом России. 4 декабря была сформирована Административный совет из 7 членов, включая Евфимия Орджоникидзе, Юлиана Немцевича и генерала Хлопицкого, который стал главнокомандующим польских войск. Возглавил совет князь Адам Чарторыйский. Наиболее активных левых лидеров, Заливскага и Высоцкого удалили из Варшавы, первого — для организации восстания в Литве, другой — капитаном в армию. Взяв власть в свои руки, Административный совет отправила депутацию к великому князю с разъяснением причин, вызвав волнения, и условий, на которых восставшие готовы их остановить. Однако великий князь считал, что поляки должны быть благодарны россиянам за то, что для них сделано, поэтому в переговоры вступать отказался и вместе с войсками покинул территорию Царства Польского.

18 декабря Административный совет была распущена и вместо нее создано временное правительство во главе с Адамом Чарторийским, в этом правительстве министром народного просвещения стал Орджоникидзе. Был созван сейм, на котором не удалось выработать общую политику государства на будущее, и в связи с этим генерал Хлопицкого провозгласил себя диктатором. Генералу Хлопицкого во время восстания было 60 лет. Он считался одним из самых выдающихся людей своего времени — имел величественную внешность настоящего генерала, был честным, открытым и прямым человеком, имел харизму лидера, его любили солдаты. С ранних лет Хлопицкого служил в армии, при Наполеоне он участвовал в войне в Испании, и французский император ценил его таланты и сделал генералом. Ценил его и русское правительство, при императоре Александре I он продолжал служить, при Николае I вышел в отставку и жил в Варшаве как частное лицо, получая от французского правительства 6 000 франков пенсии.

Став диктатором, Хлопицкого попытался вступить в переговоры с русским императором и с европейскими правительствами. Но Николай I отказался от переговоров с польским посольством и встретился только с его руководителем — князем Любецким, как с министром финансов Царства Польского. Через него царь передал полякам, чтобы они немедленно сдавали оружие и просили его милости. С этим ответом 25 январе 1831 г. депутация вернулась в Варшаву.

Хлопицкого собрал сейм и сообщил о решении русского царя, после чего предложил сейму пойти на компромисс, понимая что в случае полномасштабной войны в Польше шансов не будет. Но «красные» в сейме освистали диктатора и потребовали окончательного разрыва с империей, «что будет, то будет» кричали депутаты. По совету графа Романа Солтыка, сейм постановил лишить русскую императорскую фамилию права на польскую корону. Поэтому Хлопицкого, сложил с себя звание диктатора и командующего войсками. Командующим армией сейм назначил Михаила Радзивилла — человека доброго, честного, но мягкого и податливым и вовсе не полководца. Поэтому польское руководство упросила Хлопицкого всегда быть при Радзивиллу и помогать ему во всем.

Николай I информирует гвардию о восстании 1830

Николай I информирует гвардию о восстании 1830

Российский император воспринял решения сейма как личную оскорбление. 24 января стотысячная русская армия с 336 пушками, под командованием фельдмаршала Дыбича — Забалканскага, вступила на территорию Польши. Кроме этих войск, к границам Польши двигались 13 казачьих полков с Дона и таким образом все русское войско насчитывало около 180 000 человек. С противоположной стороны было выставлено 140 000 человек и 146 орудий.

Возникнув был принят план, согласно которому главные польские силы (около 70000 человек) располагались к северу от Варшавы, контролируя две дороги — Ковенскую и Брестскую. При приближении неприятеля польское войско должно было, не допустив врага к Варшаве, вступить в генеральное сражение.

1 февраля русская армия впервые встретилась с польским, после этого небольшие стычки происходили ежедневно, пока наконец 19 февраля возле Вавра (в XIX в. В этом месте была корчма на дороге Минск — Варшава, за 7 верст от тогдашнего пригорода Варшавы — Праги) не состоялась первая значительная битва которая продолжалась 7 часов, русские в этом сражении потеряли около 4 000 человек. 25 февраля русская армия в 76 000 человек при 250 орудиях подошла к селению Грохов (около Варшавы), где по ранее принятым плане их уже ожидала польская армия в 60 000 человек. Состоялась знаменитая Грохавская битва. Она началась в 9 часов утра и продолжалось до 5 часов вечера. Поляки снова дрались мужественно и стойко, но все же в итоге отступили к Варшаве. В битве был ранен генерал Хлопицкого. Русский главнокомандующий три дня простоял на поле битвы, ожидая сдачи Варшавы, но на четвертый день он узнал, что поляки укрепляют свою столицу и сдаваться не думают. После этого русская армия отступила к югу от Варшавы и стало ждать прибытия осадных парка, чтобы приступить к осады города.

Польский сейм снял Радзивилла с поста командующего армии и назначил на это место Скржынецкага. Новый главнокомандующий имел 45 лет, был родом из Галиции, образование получил во Львове. В возрасте 23 года он вступил в армию Наполеона и участвовал в походе на Россию 1812 После создания Царства Польского Скржынецки жил в Варшаве и был командиром 8-го пехотного полка.

Скржынецки приказал своему войску выйти из Варшавы, и начался ряд более или менее значительных сражений, в одной из них, при Дэмбе-Вельке русский 6-й корпус барона Розен был разбит и потерял около 4 000 убитых и 3 000 раненых. Русские авторы утверждают, что поражение было бы еще сильнее, если бы не стойкость 47 русского Егерьского полка, которым командовал полковник Квитинская — поляк по национальности. Но 26 мая в битве под городом Астраленкай, польское войско имело 40 000 против 70 000 русских, было разбито и отступила к Варшаве. Однако после битвы русское войско тоже было не в лучшем состоянии, и поэтому Дыбич не преследовал польское войско, а отступил к Пултуск.

Восстание в Литве

Практически одновременно с восстанием в Польше произошло восстание в Литве и на Волыни. Уже 1 декабре 1830 года российские власти установили военное положение в Виленской, Гродненской и Минской губерниях и в Белостокской округе. Начались аресты потенциальных участников восстания и конфискация оружия, но всяровна, в конце 1830 по уездах началась подготовка к восстанию. В конце января 1831 г. с инициативы Орджоникидзе в Вильнюсе возник Центральный Комитет, который был должен организовать и возглавить восстание на Литве. В состав комитета вошли Антоний Горецкий, Станислав Шумский, Людвик Забржыцки, Эдвард Ромер, Устин Гребницких, Михаил Балинский и Леон Рагалински.

Войцах Коссак.  Эмилия Плятар в битве под Шавлями.

Войцах Коссак. Эмилия Плятар в битве под Шавлями.

Каждый уезд держал связь с Комитетом через своего делегата. В Дисненском уезде это был Александр Лопатинский, в Браславском — Виктор Гринцевич, в Расиенким уезде на связи с Комитетом были Юлиуш Грушевский и благословляет Калиновский, в Впицким — Казимир Трусковский. Начало восстания Игат Домейко встретил в Лидском уезде, находясь под надзором полиции в имении Заполье. В начале апреля к Домейко прибыл посланник Виленского комитета для координации действий. Из мемуаров Домейко известно о взаимоотношениях Комитета с Гродненской губернией. Например по решению Комитета повстанцы должны были собраться в трех местах губернии: в Лидском уезде у Василишек, в Слонимском в Харабравецкай пуще и в Навинских лесах под Новогрудком. Шчапински, один из повстанцев из Беловежской пущи приезжал в Вильнюс в марте, чтобы скоординировать свои действия. Но в целом Комитет не смог координировать действия повстанцев и после взрыва восстания в Жмуди потерял влияние.

В начале восстания российских войск в Литве было относительно немного. В Вильне бригада 5-й пехотной дивизии (2-го корпуса) силой около 3 200 человек, в городах стояли небольшие гарнизона (например в Минске была оставлена гарнизон батальон Архангельского полка с 2-мя пушками). Однако через нашу территорию в этот момент двигались в Польшу войска 3-го российского корпуса и в случае необходимости они должны были оказать поддержку местным залогом. В половине марта российское правительство на нашей территории назначил рекрутские наборы и планировал взять хлеб и фураж для армии. Это инициировало восстание. Например, в Жмуди после объявления 9 февраля российского указа о мобилизацию рекрутов много мужчин скрылась в лесу, и из них начали формироваться первые повстанческие отряды.

26 марта отделы повстанцев состоявшие из шляхты и крестьян, с трех сторон напали на Расиены и заняли город. При этом была обезоружена гарнизон (60 человек) и захвачен сокровище. Сразу была провозглашена независимость Литвы. Освобождались рекруты и арестанты, русских чиновников брали в плен, люди начали носить трехцветные кокарды. Было решено чтобы каждые два дымы выставили по одному ратников, было организовано производство оружия, заготовка обмундирования и снаряжения. Близость Пруссии облегчило приобретение пороха и свинца.

28 марта были взяты Шяуляй, Тэльшы и Паневежисе. Если в Каунасе об этом узнала российская администрация, было решено применить жесткие меры. Полковник Варфоломей, который с лейб — гвардейским конно-пионерной эскадроном ожидал прибытия понтонов, получил приказ 29 марта выступить против инсургентов со своим эскадроном и дополнительными 4-мя ротами с 4-мя пушками (всего 1 200 человек). В тот же день командир повстанцев Игнат Станевич собрал несколько тысяч человек и двинулся в Эйраголу навстречу Варфоломея, однако 31 марта повстанцы были разбиты, часть отдела разбежалась в разных направлениях а часть отступила. Варфоломей занял Расиены. Однако он не смог долго удержаться в Расиенах, покинул город, был прижат инсургентами до границы с Пруссией и через некоторое время со своим отрядом интернирован в Пруссии.

Тэльшинския повстанцы вдоль границы двинулись к Паланги, по дороге абяззбройваючы пограничные заслоны. Их целью было взять Палангу и организовать морские поставки от внешних друзей. Город удалось взять, но вскоре повстанцы были оттуда выбиты. В конце марта повстанцы пытались соединенными силами взять Каунас, но были отброшены от города.

В Литву начали стягиваться русские войска: 1-я уланские дивизия (3,5 т. сабель) находилась на марше, 2-я пехотная бригада занимала Жамойть, 3-я пехотная бригада брала под контроль Гродно, Меркине, Каунас, 5-я пехотная дивизия находилась в районе Вильно, 6-я пехотная дивизия шла к Слонима, 7-я двигалась к Берэсця. Между тем восстание не утихала, а разгоралась вокруг Вильнюса: 4 апреля возникли Ошмяны, 11 апреля Свенцяны, а также Видзы, Тракай, Гольшаны. Восстание начиналось и в Гродненской и Минской губерниях.

Ошмянская резня

Восстание в Ошмянах прервала связь Вильнюсе с Россией. Во главе восстания стал П. Важынски и бывший полковник французской армии Кароль Пшездецкий. Под их командование собралось около 2500 инсургентов. Повстанцы были разбиты на роты и эскадроны, проходили ускоренное военное обучение. Между тем в Вильнюс в качестве подкрепления с Кавказа пришел сводно-линейный казачий полк, искушенный в боях с горцами. Военный губернатор Вильно Храповицкий 14 апреля отправил к Ошмян отдел в 300 казаков, 5 000 человек пехоты и 4 пушки под командованием полковника Вярзилина.

Сбрасывание русских знамен после битвы около Варва в 1831 году

Сбрасывание русских знамен после битвы около Варва в 1831 году

Узнав о продвижении русских войск, повстанцы решили отступить в леса около Вишнево, но оставили в городе в качестве арьергарда 600 человек, которые должны были отступить позже. По российской версии, арьергард выступил навстречу неприятелю и принял бой, был разбит и отброшен в город, и в городе инсургенты вместе с горожанами «ожесточенно» защищались, поэтому казаки сделали «зачистку города», причем «в пылу схватки редко кто получил милость »писал полковник Пузыревский А.К. в своей книге «Польско — русская война 1831» (Пузыревский А.К. Польско-русская война 1831 С-Петербург. 1886.).

Вот как описывает события повстанец И. Клюковский: «Москали задержались перед городом … и начали канонаду. Было сделано 80 артиллерийских выстрелов и разбито много домов. Чтобы предотвратить обстрел, кавалеристы … пытались атаковать, но выстрелы картечью уничтожили несколько кавалерийских союзов, обреченных на смерть … Именно это уничтожение слабого занавес, который стремился предотвратить разрушение города артиллерией и было преподнесено Вярзилиным как штурм города который сильно защищается. После того, как небольшой отдел Сцяльницкага был разбит, необузданный сброд ворвался в город, будто его захватили штурмом, не пропуская ни слабого пола, ни престарелых. Для них не было ничего святого. Женщины и дети, которые спрятались под Божественной защитой в костеле, поля жертвой ярости разъяренных дикарей. I была эта жертва, полита кровью невинных! НЕ приостанавливались убийства на улицах. Были убиты два ксендзы, жители Завадский, Ган и многие другие. Однако сама смерть еще не уничтожала в глазах полчища оккупантов выступления с поднятием оружия за вольность. Им нужны были еще страдальческие убийства. В качестве трофеев победы варваров над безоружным народом останется вспорванне нутра у одного из жителей, когда спрашивали у него о деньгах; рассечение доктора Закржевский, и убийство около двухсот простых жителей. Их кровь бременем ляжет на голову виновника всего этого — Храповицкий, когда людские поведение на земле поддаются высшей промысле, намеренно послав сборище палачей для того, чтобы испугать повстанцев ».

Другой повстанец вспоминал: «Москали узнали, что Пшездецкий отвел все силы на минский тракт, оставив только 200 кавалеристов и два батальона стрельцов и косиньеров под командой Сцяльницкага (Комментатор издания пишет, что такого количества войск не было — Л. Л.). Через часа три, Вельке потоком на эту малую горстку настали москали … Если мы расстреляли все патроны, то бросились бежать, а москали быстро окружив целые Ошмяны, каждого человека, хотя и безоружного убили. Москали въехали в город с великим криком. Евреи встречали их с большой радостью, но они все равно начали взламывать магазины евреев, за что их ругал полковник. Потом начали грабить храмы. Доминиканский взломали, ограбили, четырех людей, которые укрылись в храме зарезали. Дверь и замок каменного костела никак не могли взломать, дверь высадили выстрелом из пушки, потом сожгли архив и убили троих человек. Францисканцев также обокрали … забрав дорогие вещи. Ограбили дома горожан, в домах не осталось даже ни полов ни оконных стекол. Горожанина, которого находили в доме, не разбираясь, убивали …. других …, избили нещадно бизунами и обнажив половину головы, отпускали … ».

Современный российский историк Матвеев А. В. пишет: «Еще 1 декабре 1830 г. был сформирован сборно — линейный полк. Командиром полка был назначен будущий атаман Кавказского линейного казачьего войска полковник П. С. Вярзилин, боевой офицер, имевший богатый опыт войны с горцами и турками. 13 декабря 1830 зборналинейны полк … выступил из Ставрополя в город Гродно. Линейке были включены в мероприятия, направленные против повстанцев в Литве … Необходимы были решительные меры. Особенно крупные силы ракашан были сосредоточены в районе г. Ошмяны, где хозяйничал отдел графа Пшездецкого, который насчитывал 2,5 тыс. человек. 1 апреля (14 по новому стилю — Л. Л.) Храповицкий послал в Ошмяны отдел из 300 линейке, 500 человек пехоты при 4-х орудиях под общим командованием полковника Вярзилина … бой был непродолжительным, за несколько часов дело закончено, восстановлен покой, который обошелся инсургентами стоимостью 350 человек …. с тех пор … слово «черкес» делала ужасное действие … Эта атака линейке, как писал польский мемуарист, перешла в погром: казаки не щадили никого на своем пути, грабили еврейские магазины, костелы, дома. Многих жителей Ошмян привязали к орудий и привели в Вильнюс, другим брили головы. На дело в Ошмянах царь Николай I отреагировал следующим образом: «Дела литовские исправляются, урок Ошмян был действенный» (Матвеев О.В. Под Варшавой и Вайценом. Http://slavakubani.ru/).

Адам Мицкевич в книге польского народа и польского пилигрымства, в «Литании паломнического" писал: «Через страдания жителей Ошмян убитых в костелах и домах Господа, Избавь нас, Господи».

Дальнейшее развитие восстания в Литве

Основное продовольственное снабжение русской действующей армии шло из Литвы и поэтому восстание в Литве сильно влияло на успех боевых действий в Польше. Из числа 11 уездов Виленской губернии 9 контролировалась инсургентами, а через какое-то время под их контроль перешли и остальные Свентицкий и Брацлавский уезды. Под полным контролем русских оставалось только 3 города — Вильнюс, Каунас и Видзы (тут отдел полковника Каховского препятствовал переходу города Инсургентам), но именно в этих городах находились главные деятели восстания.

В Минской губернии восстание началось позднее в Виленской — в начале апреля с Дисненского и Вилейского уездов. Однако при приближении 2-го Тэпцярскага казачьего полка, вилейские инсургенты под командованием бывшего полковника французской армии Радишевского отошли к Мяделя, где заняли удобную позицию в лесистой и болотистой местности. Отдел пополнился и достиг численности в 3 000 человек пехоты и 300 всадников. Радишевский имел даже артиллерию — одна знатная дама подарила ему две 4-х фунтовых пушки, которые были закопаны в земле и ждали своего времени со времен последнего раздела Речи Посполитой.

Из трех городов, которые контролировались русскими наибольшее значение имела Вильнюс. Освобождение Вильнюса, кроме символического, имело и большое практическое значение: в городе были сосредоточены большие запасы оружия, амуниции, продовольствия. Однако штурм города был очень сложным делом так гарнизон Вильнюса состояла из 3 000 солдат регулярной армии и тем не менее повстанцы решили штурмовать город. Объединенные силы возглавил командир упицких повстанцев Кароль Залусский — человек, который пользовался всеобщей уважением и доверием, но не имел военного опыта и необходимых знаний. Был выработан план, согласно которому Залусский сделал следующие распоряжения: Вильнюсский уезд должен сосредоточить свои вооруженные силы на Вилькамирская дороге, около Мейшаголы, в одном переходе от Вильнюса, Свентицкий и Брацлавский уезды — на таком же расстоянии от города, около Няменчына, по дынабургскай дороге , Ошмянский уезд — по минской дороге, наконец вооруженные силы Трокского, Вилькамирская и Паневежского уездов должны были сосредоточиться около Евя на Ковенской дороге. Таким образом надеялись собрать 16-20 тысяч человек на расстоянии 20-30 верст вокруг Вильнюса, а потом действовать по обстоятельствам. Чтобы обезопасить себя снаружи, Ковенской Инсургентам под командой Прозоров было поручено наблюдать за россиянами со стороны Ковно и охранять речные переправы, вилькамирцы должны были удерживать россиян со стороны Динабурга, а повстанцы Жамойтию — со стороны Курляндии. Каждый отдел сделал запас продовольствия на 14 дней и организовывал снабжение всем необходимым.

16 апреля Залусский с отделами с Трок и Паневежисе, которыми командовали Огинский, Матусевич и Билевич, переправился через Вилию около Чабишак и до вечера занял позицию недалеко от Евя. Здесь собралось до 3000 человек, из них 150 всадников, однако лишь 1 000 была вооружена ружьями, а 2 000 были косиньеров. Российский командующий Храповицкий, получил сведения о том, что большое количество инсургентов собирается на левом берегу Вилии и 18 апреля выслал туда только что вярнувшагася из Ошмян полковника Вярзилина с 300 казаками, двумя ротами Белозерского полка и двумя пушками. Инсургенты, узнав о приближении русских, решили атаковать первыми.

Залусский двинулся вперед с конницей, а Билевич шел за ним с пехотой. Казаки заметили кавалерию инсургентов и имитировали отступление, приведя таким образом повстанцев к своей пехоты и артиллерии. Встречены пулями и картечью инсургенты отступили. Билевич поспешно занял оборону возле селения Авсянишки и открыл сильный ружейный огонь по россиянах. Вярзилин, избегая потерь, приказал зажечь селение, после чего пехота Билевича отступила из селения в лес. Казаки преследовали инсургентов к лесу, после чего вернулись в Вильнюс. После подхода нескольких свежих отделов, инсургенты решили укрепиться около Авсянишак, но в это время им стало известно о падении Ошмян и разгроме русскими повстанцев Прозоров около Ковно. Эта информация заставила инсургентов 24 апреля отойти за Вилию.

В апреле к Вильно подошли русские подкрепления: 1-й егерский полк, 1-я и 2-я бригады 1-шай уланский дивизии, Ладожский полк. Для действий против инсургентов из Петербурга прислали план, смысл которого был в том, чтобы использовать Вильнюс в качестве базы, и действовать «как для очищения важнейших путей, так и для преследования инсургентов небольшими подвижными колоннами». Часть войск под командованием генерала Отрощенко должна была охранять Ошмянский уезд и дорогу на Минск и Гродно, другая часть под командованием генерала Хилкова должна была взять под контроль дорогу на Петербург через Видзы и Динабург, а генерал Сулима со своими войсками должен был заняться пацификации Жемайтии. Небольшие отделы планировалось использовать для «очищения» окрестностей Вильнюса.

20-го апреля с Вильнюсе выступил Атрощенко с полутора батальонами 11-го Егерьского полка, эскадроном гусарского эрц-герцога Фердинанда полка и 6-ю пушками, немного позже вышел генерал Шырман с отделом составленном с 7-го и 8-го Егерьского полка и 4 пушками. В каждом из этих отделов было около 1200 человек. Получив сведения, что инсургенты Пшаздецкага собираются в Вишневских лесах, Атрощенко двинулся туда и 24 апреля повстанцы не принимая бой отступили в густые леса к Руммо. Отдел Атрощенко, усиленный уланские Великого князя Михаила Павловича полком, решил действовать против повстанцев в двух направлениях: с Бакшты и с Воложина. Для этого он двинулся полковника Севастьянова с 2-мя ротами, эскадроном улан и 2-мя пушками через Воложин, а часть улан и казаков преградили дорогу Инсургентам Бакшты. Севастьянов напал возле деревни Рум на инсургентов (около 2 000 человек). После боя, потеряв до 100 человек, повстанцы рассеялись. Пузыревский писал: «главные деятели восстания в Ошмянах или были взяты в плен, либо бежали. Восстанию в Ошмянах был нанесен решительный удар ».

Генерал Шырман, встречая по пути лишь небольшие отряды повстанцев, прежде двинулся на Паневежис, откуда, восстанавливая по дороге русскую администрацию, пошел на Шяуляй, чтобы соединиться там с войсками генерал-губернатора Полено, которые шли туда из Митавы. Залусский пытался преградить Шырману путь на Шяуляй, но не смог этого сделать. Барон Поленов выступил из Митавы с войсками составленными из полков 4-й резервной дивизии (Невский, Софийском, Наравски, Капорски, 2 эскадроны и 6 орудий) в количестве 2 000 человек. Разбив повстанцев Тышкевича и под Янишками, повстанцев Херубовича и Шамиёта, Поленов 8 мая соединился с Шырманам в Шяуляй.

Войска князя Хилкова (12-й егерский полк, и Сибирский уланские полк с 8 пушками) выступили 29 апреля с Вильнюса до Укмярге, где 30 апреля разбили инсургентов около Мейшаголы. После этого он направился к Свенцяны, но повстанцы Борткевича заранее ушли из города и 7 мая русские войска вошли в Свенцяны.

29 апреля русские войска (Ладожский пехотный и два уланских полка) вышли из Вильно на Кейданах. На следующий день повстанцы Прозоров разобрали мост через реку Нявяжу и пытались не пропустить войска, но к вечеру русские переправились на другой берег.

Генерал Сулима также отправился к Шавло, чтобы принять в Шырмана большой транспорт с боеприпасами, приведенными из Динабурга. Залусский, узнав о приближении русских, приказал Прозоров отойти к Бейсаголы и наблюдать за движениями неприятеля, сам же собрал соединенные силы и подошел к Паневежисе. 5 мая столкнулись с российскими войсками и потерпели поражение.

После этого повстанцы отказались от больших сражений с русскими войсками, было решено разойтись и похоже испанском гверильясы, каждому вести на своей малой родине, трудную для россиян партизанскую войну. Однако серьезные столкновения не прекратились.

Полковник А. Пузыревский так описал ситуацию которая сложилась в то время в нашем крае: «Во время этих событий в западной части страны, т.е. Жемайтии, дела инсургентов в восточной ее части, т.е. собственно в Литве, были не в лучшем положении. Залусский, после возвращения …, нашел во Впицким уезде полную анархию и должен был заняться прежде всего установлением там какого-то порядка. То же самое было и в Вилькамирская уезде … в Вильнюсском, Тракайском уездах остались прежние командиры, которые продолжали вести мелкую партизанскую войну. Ошмянский, Свентицкий и Барацлавски уезды удерживали (россияне — Л. Л.) Атрощенко, Хилков и Каховской. В Тракайском и Вилькамирская уездах сохранению порядка способствовали колонии русских раскольников, филипавцав … поселившиеся в стране еще при Сигизмунде Августу ».

Герб Речи Посполитой с начала восстания

Герб Речи Посполитой с начала восстания

В это время наибольшую военную силу имели инсургенты Виленского, Свянтянских и Дисненского уездов. Вильнюсские повстанцы, под руководством Радишевского, базировались около Мяделя. Когда к ним присоединились остатки ашмянцав, ранее разбитых около Руммо было решено сделать нападение на Вилейка. 5 мая повстанцы ворвались в город с двух сторон, но там в это время находился генерал сафьяна с двумя резервными батальонами. После боя повстанцы отступили к Глубокого, чтобы соединиться с повстанцами Дисненского уезда.

9 мая Деснянский повстанцы напали на свой уездный город, русский гарнизон после нескольких выстрелов отступила, но через три дня подошел полковник Марков с 3-мя батальонами при 2-х орудиях и вновь овладел Дисной. Инсургенты вернулись в Лужки, где и соединились с Радзишевского. Таким образом в этом месте сконцентрировалось около 5-6 тыс. инсургентов.

Между тем генерал сафьяна получил подкрепление — два эскадроны уланов, и 16 мая ему удалось разбить повстанцев Радзишевского. Из-за наступления русских войск и приближения резервной армии графа Толстого, инсургенты решили уходит в Вилькомирский уезд, чтобы быть ближе к границе. Чтобы обмануть русских, одна, лучше вооруженная часть инсургентов должна была двинуться в выбранном направлении, а другая, для демонстрации — в Витебский уезд. 19-го мая обе колонны выступили с Лужков. Меньшая часть инсургентов напала на Лепель, вытеснила оттуда залога и попыталась поднять восстание в Витебской губернии, но уже через несколько дней была окружена бригадой 4-й гусарской дивизии генерала Каблукова и разбита. Вторая часть (2 500 человек) 24 мая подошла к Вижунав и воссоединилась с Вилькамирская инсургентами. В этом районе находилось множество мелких, хорошо вооруженных и самостоятельно действующих отделов повстанцев, но объединиться под общим командованием они не смогли. Вилейке продолжал командовать Радишевский, в свянцянцав и дисненцав Брохоцких командовал пехотой, а Борткевич кавалерией. Повстанцы разделились: 25 мая Брохоцки и Борткевич двинулись навстречу польскому генералу Гелгуду, и соединились с ним 12 июня. Повстанцы Радишевского некоторое время преследовались россиянами, но сумели соединиться с польскими войсками генерала Хлоповского около Чабишак. Из пехоты Радишевского были сформированы 26 пехотный, а из конницы 12 уланский полки, пехота двух других уездов была присоединена к 19 пехотного полка, а с конницы сформирован 10 и 11 уланский полки. Так же трокцы, вилькамирцы, упитцы и другие были присоединены к войскам Гелгуда. Все эти инсургенты увеличили регулярные войска на 10-12 тысяч человек.

Среди Вилькамирская инсургентов к войскам генерала Хлоповского присоединился отдел знаменитой Эмилии Плятар — Жанны д'Арк восстания 1831 г. Именно ей Адам Мицкевич посвятил стихотворение «Смерть полковника».

Особая тема 1831 г. — вильнюсские студенты. Они долго ждали восстания в самом городе. Не дождавшись они самостоятельно вооружились и вышли из города для ведения партизанской войны. Выслан против их отдел Крагельская 20 мая нанес поражение части студентов в Рудницкий лесу, через 4 дня студенты удачно отбили атаку роты Виленского полка, но, недалеко от Барбарышак, были нагнаны полковником Севастьянова и рассеяны, потеряв до 200 человек. Тем не менее большая часть студентов присоединилась к войскам генерала Хлоповского.

Главной бедой повстанцев была неосведомленность командиров и солдат, слабое взаимодействие между собой, что приводило к неспособности противостоять регулярной армии. Однако, полковник российского генерального штаба Пузыревский отмечал, что среди повстанцев были и опытные командиры. Например руководитель Расиенскага уезда Станевич серьезно занимался организацией своих войск и заготовкой боевых припасов. А наибольшие таланты в партизанской войне проявил вождь тэльшынских инсургентов Яцевич, он первый понял что повстанческие армией невозможно действовать большими массами и давать решительные сражения, а следует ограничиться маленькая войной. Поэтому он разделил свои войска на небольшие, но самостоятельные отделы и разместил их вдоль Курляндской границы, так что поражение одного из них не могла вредить другим, а войска и начальники имели возможность либо уклоняться от боя либо принимать бой, в зависимости от того или благоприятно складывалась ситуация.

Восстание в Беловежской пуще

В Гродненской губернии революционное движение был слабее чем в Виленской, отчасти потому, что с началом восстания большая часть молодежи уехала в Варшаву и уже приняла участие в восстании.

Инсургентов на Гродненщине возглавил Т. Красковский, личный секретарь гражданского губернатора, организаторами были так же брестский предводитель К. Немцевич, адвокат Ю. Гацыски, заседатель гродненского суда Я. Жилинский. Патриоты имели несколько вариантов выступления. Планировалось захватить местную залога или, создав в Беловежской пуще партизанский отдел, расширить его действия на всю губернию (Горбачева В. Восстание 1830-1831 гг. В судьбе Игната Домейко / / Игнатий Домейко — Светоч мировой цивилизации: Материалы VI Кореличского чтений. Г. п . Мир, 12 сен. 2002 г.). Сложилось так, что базой восстания стала Беловежская пуща, где главный лесничий инспектор, швейцарец Я. ронко заранее начал готовить все необходимое. Беловежская пуща имела 160 верст в окружности, до 50 верст в длину и около 40 в ширину. В пуще было 3 главные населенные пункты: в центре — Беловежа, на северо-востоке — Рудня и на северо-западе — Наревка, они же являлись и узлами путей, которые вели через пущу.

Капитан Я. Жылiнскi занялся формированием повстанческой армии, оборудованием лагеря, заготовкой вооружения и продовольствия. По воспоминаниям инсургентов, в 4 лагерях сосредоточилась около 250-300 человек, среди которых находились белостокские, брестские, волковысские, пружанские, лидские повстанцы, полковник Пузыревский говорит о 800 инсургентов разделенных на несколько отделов, значительную часть повстанцев составили лесничие.

Русский генерал ну Розену, узнав, что местная знать, собирается в селе Родники (восточная часть пущи), 11 мая выслал туда подполковника Горского с 2-мя эскадронов Волынского уланские полка, затем узнав, что к повстанцам приходит все больше местной знати и крестьян, ну Розену 14 мая выслал для усиления Горского еще подполковника Сарабию с 3-мя ротами Муромский полка, 1 пушкой и 14 казаками. Сарабия прибыл 17 мая в Беловежье и нашел ее оставленной жителями. Оттуда он отправился в Королевскую Альтон, где по полученным сведениям, находился главный сборный пункт инсургентов. Здесь Сарабия захватил лагерь с запасами оружия, однако в это время русский транспорт из 418 подвод, следовавший из Бреста в Скидель, был атакован в лесу возле речки Гвозна и уничтожен, причем с охраны в 53 человека спаслось только 28, поэтому Сарабия, считая свое положение в лесу опасным, решил отступить на юг к Дмитравич. Убедившись, что инсургенты сильнее, чем он предполагал, ну Розену 19 мая отправил генерала Линдена из Житомирской полком, павэскадрон улан с 2 орудиями, приказав соединиться с аддлами Сарабии и Горского, после чего очистить лес и восстановить связь Гродно и Бреста. Под Гайнувкой Линден неожиданно столкнулся с Хлоповского. Таким было состояние дел на момент прихода регулярных польских войск генералов Гелгуда и Хлоповского.

Действия войск Хлоповского в Литве

Хлоповского пришел в Литву с отрядом в 800 человек: 1-й уланский полка (500 человек), 100 человек 1-го Егерьского полка, 100 офицеров и унтер-офицеров и 2-ве конные пушки. С ним были отправлены инструкции революционного правительства, согласно которым повстанцы должны были избегать боев в открытом поле, пока не подойдут новые значительные силы, вместо боев необходимо было заниматься организацией и обучением повстанцев для того чтобы быть готовым взять под контроль балтийское побережье для приема транспортных кораблей .

Полковник российского генерального штаба так характеризовал Хлоповского: "Дэзыдэры Хлоповского, бывший адъютант Наполеона, как своим военным даром так и по свойствам характера вполне был способен к выполнению опасных и трудных заданий". При продвижении своих войск Хлоповского распускал слухи, что является лишь авангардом великой армии, которая идет следом. Перейдя ночью с 22 на 23 мая границу Царства Польского он затем через Бельск прошел в Беловежскую пущу для соединения с инсургентами. 24 мая в Гайновке Хлоповского столкнулся с отделом российского генерала Линдена (700 человек при 2-х орудиях) и одержал победу. В результате в плен попали 150 военнослужащих, захваченных вооружение и амуниция, которую повстанцы использовали в дальнейшем. Россияне отступили к Беловежье, соединились там с отделами Сарабии и Горского и отступили к Шэршава. Хлоповского двинулся на Свислочь, по дороге к нему присоединилось несколько отделов инсургентов, повсеместно его пламенно приветствовали. В Наравцы из окрестных деревень приходили люди и приносили повстанцам питание.

В Масеве к формированию Хлоповского присоединился с 200 бойцами ронко. 26 мая началось формирование из прибывающих литвинов 25-го пехотного полка, который возглавил С. Мацэвич. 27 мая формирование Хлоповского вошло на территорию Волковысского уезда, в Мстибове оно насчитывало более 4 000 человек. Чтобы ввести в заблуждение россиян, он продемонстрировал намерение двигаться к Слонима, где находился цесаревич Константин Павлович, а потом пошел на Мосты, где 30 мая переправился через Неман. Затем с целью демонстрации двинулся на Гродно, но развернулся и идя день и ночь возле Щучина, через Желудок и Арланку, 31 мая подошел к Лиды. Капитан Комарницкий, который находился в Лиде с двумя ротами Виленского резервного батальона при двух пушках, с приближением Хлоповского отступил по Виленской дороге, но был задержан в открытом поле конницей Хлоповского и после небольшого сопротивления сложил оружие. В это время из Жирмуны к Лиде выступил отдел полковника Гаферланда, который прибыл туда накануне. Хлоповского, уничтожив отдел Комарницкого, атаковал Гаферланда, россияне укрепились на краю леса и отбили атаку только что сформированного литовского батальона. Хлоповского, не теряя темпа повернул и двинулся через Мыто на Аран.

31 мая курьеры отдела заехали в Заполье, где Домейко оказал им необходимую помощь и через Жыбуртовшчыну также направился в Лиду (Domeyko I. Pamietniki. Krakуw, 1908.). После восстания, "отставной капитан-инженер" Теодор Нарбут обвинялся российскими властями в том, что во время пребывания Хлоповского в Лидском уезде написал "пасквиль против России". Известно так же, что позже, перед планируемым штурмом города Нарбут чертил планы Вильнюса для генерала Гелгуда, также остались воспоминания повстанцев, что отставной капитан Нарбут организовал литье пушек в Варне (Rabinowiczowna Sara. Wilno w powstaniu roku 1830/31. Wilno. 1932.) .

Из всей Литвы на соединение с Хлоповского спешили отделы повстанцев: с Изабелинскага леса пришел отдел в 40 человек, из-под Слонима отдел графа А. Солтана и помещика Микульская, к формированию Хлоповского начала присоединяться мелкая шляхта. В это же время И. Домейко был назначен адъютантом 25-го пехотного полка, в разговоре с Хлоповского он объяснял генералу, что не знает военной службы, однако польский генерал, высоко оценивая научные способности и благородный характер последнего, приказал: "Должен научиться , так как только солдат должен здесь иметь "(Горбачева В. Восстание 1830-1831 гг. в судьбе Игната Домейко / / Игнатий Домейко — Светоч мировой цивилизации: Материалы VI Кореличского чтений. г. п. Мир, 12 сен. 2002 г.).

Между тем Храповицкий, не имея достоверной информации о силах Хлоповского, принимал меры защиты Вильнюсе, он был готов покинуть город с ненадежным населением и защищаться в городском арсенале окруженном валом. Были посланы приказы генералу Сулима прибыть с Укмярге в Вильнюс, а Атрощенко из Ошмян отойти в Салешники и собрав там российские отделы удерживать город. Вскоре было получено донесение Гаферланда, о настоящем число повстанцев, поэтому Атрощенко было приказано найти и разбить Хлоповского. Атрощенко собрал более 1 000 человек пехоты, эскадрон улан, 400 казаков и 9 орудий и двинулся через Яшуны на Ганушышки, но польский генерал двигался быстрее и перехватить его не удалось. Литвины, ободренные приходом войск Хлоповского снова возникли и Хлоповского двигался к Китавишак для встречи с отделом Огинского. 7 июня около Китавишак Огинский присоединил к отдела Хлоповского 1000 инсургентов и отдел виленских студентов, который насчитывал до 350 человек. Вскоре в отделе Хлоповского было уже 5 000 человек, что дало ему возможность сформировать 2 пехотные и 4 кавалерийские полки и артиллерийскую батарею из 5 пушек. Местное население обеспечивало повстанцев всем необходимым и доставляла разведывательную информацию. Хлоповского приводил свои войска в порядок в Жыжморах, откуда угрожал, как Вильнюса, так и Ковно. Однако он планировал обойти Вильно и двинуться через Минск на Мозырь, до болот Припяти, где восстание уже было подготовлено. В это время он узнал о прибытии отряда Гелгуда.

Генерал Гелгуд был назначен командиром и над Хлоповского. Хлоповского предлагал Гелгуду быстро двигаться к Вильне, чтобы соединенными силами овладеть древней столицей Литвы. Однако Гелгуд переправился через Неман далеко от Вильнюса (около Гелгуцишак) и потребовал чтобы Хлоповского со своими войсками шел к нему.

Поход Гелгуда

27 мая, на другой день после битвы под Астраленкай, генерал А. Гелгуд двигался на соединение с главными силами польской армии, если Дембинского прибыл к нему с кавалерийским эскадроном и передал словесные инструкции о дальнейших действиях. Гелгуд, по мнению современников не самый лучший генерал польской армии, таким образом став во главе важной экспедиции в Литву. Польские войска под его руководством направились сначала в Августовского воеводства, 29 мая они достигли Граево, где Дембинского встретил свой отдел и снова возглавил его. Отделы Гелгуда и Дембинского достигали численности 12 000 человек при 26 орудиях. По дороге, недалеко от Граево, польские войска разгромили отдел российского генерала Сакена, (россияне потеряли 1 500 человек). Далее, через Августов, польская армия двинулась на Марыямпаль где было принято решение переправляться через Неман около Гелдуцишак (7 верст выше по течению от Юрбурга), при этом надеялись помочь восстанию в Жамойтию и встретить в Паланге английский корабль с оружием. Гелгуцишки были родовые городом генерала Гелгуда и он хотел прославить этой переправой своих предков. Для демонстрации был выслан к Ковно авангард Дембинского, который должен был замаскировать движение на Гелгуцишки. 4 июня Дембинского прибыл в Алексоцин, напротив Ковно и начал обстреливать город с противоположного берега, но переправиться на другой берег и взять город не решился, потому что ходили слухи о приближении большой массы русских войск. 7 июня войска Гелгуда с далучывшымся авангардом Дембинского, уже были на правом берегу Немана. 10 июня произошло объединение войск Гелгуда и Хлоповского. Основные силы отдела Хлоповского маршем через Кейданах пошли к Рыконты и начали готовиться к наступлению на Вильно, в то время как два уланских и 25-й пехотный полки в соответствии с приказом Гелгуда были направлены к Ковно.

10-11 июня в Зеймах было объявлено об учреждении так называемого Временного повстанческого правительства для белорусско-литовских земель. Возглавил правительство генерал граф Т. Тышкевич. Полномочия нового правительства распространялись только на земли Виленской губернии, в том числе и на Браславский, Свентицкий и Ошмянский уезды. Одним из первых шагов Центрального повстанческого правительства стала разработка 11 июня 1831 г. принципов формирования "Посполитой войска" и формирование ополчения.

Движение войск Гелгуда на Вильно вызвал энтузиазм жителей города. Священники в полном облачении благословляли войска, население осыпала их путь цветами. Взятие древней столицы имело бы колоссальное моральное значение для развития восстания, столица имела и огромное военное значение — в ней были большие арсеналы с оружием, запасами военного имущества и 200 орудий. Однако концентрация повстанцев около Вильнюса шла медленно, и русские успели стянуть к столице почти все свои войска из Литвы.

В ожидании инсургентов, войска под командованием Сакена расположились на Панарских горах под Вильнюсом. Только 19 июня Гелгулд подошел к Вильне, и началась битва, которая продолжалась около 8-ми часов и закончилась поражением войск повстанцев. С 21 июня до Вильно начала подходить резервная армия графа Толстого (44 000 человек) и возможности повторить штурм больше не было (Брянцев П.Д. Восстание Полякова в 1830 и 1831 гг. Вильна. 1896.).

Войцах Коссак.  Улан против казака.

Войцах Коссак. Улан против казака.

Войска во главе с Гелгудам начали двигаться в направлении Жамойтию, вместе с ними были и члены Временного Литовского правительства. Отдел Хлоповского получил приказ главнокомандующего направиться в Каунас и объединиться с отделами, которые прибыли туда раньше. 21 июня Хлоповского был на месте, однако 22 июня был получен новый приказ, согласно которому в Каунасе необходимо было оставить 25-й пехотный полк Мацэвича, а основным силам отойти на Кейданах. Этот отдел (в его составе находился Домейко), планировалось использовать для прикрытия отступающими армии. После Кейданах повстанцы начали отступать к Шяуляй, где стоял отдел генерала Крюкова в (2500 человек). Выбить русских из города не удалось и пришлось отступить к Куршанав. В Куршанах от повстанцев осталось не более 11 000 человек. Здесь была созвана военный совет. После долгих споров, решили разделить армию на 3 отделы: Дембинского, Роланда и Хлоповского. Гелгулд был отстранен от командования и присоединился к отделу Хлоповского. Среди повстанцев увеличивалось нервозность, и польский офицер Скульская выстрелом в упор убил генерала Гелгулда. Русские войска продолжали давить со всех сторон, и отделы повстанцев Роланда и Хлоповского перешли у Паланги прусскую границу сложив оружие. 13 июля в составе 25-го пехотного полка в Пруссии оказался и Домейко.

Отдел Дембинского сумел вырваться. На своем пути он разгромил несколько русских отрядов, переправился через Неман у Збойска (около Ивья) и 22 июля прибыл в Варшаву. По дороге к Дембинского присоединились несколько сотен повстанцев из Новогрудчины. При вступлении в город отдел имел самый пестрый вид: повстанцы были одеты в польские и русские мундиры, в студенческие сюртуки и крестьянская одежда, были оборванные и босые, но многие вооружены дорогой оружием. Кавалеристы сидели на больших и маленьких лошадях: жемайтийских, русских, казачьих с различными седлами. Согнута и ржавая оружие, худые и измученные лошади, порванная сбруя — все указывало на те трудности, которые перенесла армия, среди которых можно было встретить женщин и детей.

Последним подъемом восстания было вооруженное выступление Мозырского, Речицкого и Пинского уездов в июне и июле. На востоке, в Витебской и Могилевской губерниях восстание имело форму непродолжительных волнений шляхты. В начале августа восстание закончилось, и осенью по лесам прятались уже только Решка разбитых повстанцев (Латышонок А., Миронович Я. История Беларуси с середины XVIII в. До начала XXI в. Вильнюс. 2010.).

Так закончилась восстание на Литве.

Восстание на Волыни также потерпела поражение.

Окончание восстания

Между тем, главная русская армия, после битвы под Астраленкай отступила к Пулстуска и в конце мая (через две недели) была восполнена. Война затягивалась, а русская армия так и не могла добиться решающего результата. В России распространялись самые невыгодные слухи о фельдмаршала, его даже обвиняли в измене.

Фельдмаршал Дыбич решил в июне приступить к осады Варшавы, но 29 мая он умер от холеры. После смерти Дыбича, русскую армию возглавил начальник штаба Дыбича генерал Толь. Но вскоре на смену Толю (25 июня) приехал Паскевич-Эриванской который ранее хорошо зарекомендовал себя в войне с турками. По прибытии в Пулстуск он приказал стянуть к городу максимальное количество войск и затем двинулся на Варшаву. 5 июля русская армия четырьмя колоннами выступила до Варшавы. Из-за дождей и распутицы путь к польской столице занял больше месяца.

Польский командующий Скрыжынецки НЕ противодействовать продвижению русских войск к Варшаве, поэтому его бездействие вызвало недовольство. Скрыжынецки вынужден был уйти в отставку, и на его место был назначен генерал Дембинского, который только что привел свой отдел из Литвы. В это время взбунтовались низы Варшавы, в результате революционных пертурбаций диктатором Варшавы стал генерал Крукавецки. Он снял с должности Дембинского и ввязнив его в тюрьму, а Адама Чарторийского и Орджоникидзе приговорил к виселице, и им обоим пришлось спасаться бегством за границу. Новый диктатор назначил командующего войсками своего друга генерала Малаховского.

Между тем русские войска (60 000 человек и 200 орудий) приближались к Варшаве. Чтобы не допустить их переправы на левый берег Вислы, Малаховский отправил против русских армии в 20 000 человек под командованием генерала Рамарына. Против Рамарына Паскевич выдвинул войска двух русских генералов: Красовского и ну Розену. В серии стычек русские войска прижали отдел Рамарына к австрийской границе. Польская армия в 14 000 человек из 42 пушками перешла границу и была интернировано.

В конце августа — в начале сентября Паскевич осадил Варшаву. После четырех дней блокады он созвал военную совет, на котором решили штурмовать город. В это время было получено обращение царя с требованием к повстанцам сложить оружие и смириться. Обращение было передано полякам с предложением начать переговоры. Для переговоров из Варшавы приехал генерал Прандински которому и было вручено послание царя. На следующий день россиянам передали письмо от диктатора Крукавецкага, которое заканчивалось словами: «Поляки подняли оружие за независимость Отечества в тех пределах, которые издревле отделяли ее от России, народное правительство ожидает ответа в какой мере Его Императорское Величество может выполнить это желание». Паскевич приказал готовиться к штурму.

В 5 часов 6 сентября русские войска, колоннами, под звуки музыки, имея впереди 92 пушки двинулись на штурм. Дольше всех сопротивлялась Воля, командир которой, генерал Савински, на предложение сдаться ответил: «Одно из ваших ядер оторвало мне ногу под Бородиным, и я не могу сделать ни шагу назад», он был убит при штурме. Паскевич устроил свою ставку в Воли, в течение ночи с 6 на 7 сентября россияне бамбардавали вторую линию; польская артиллерия отвечала слабо, за недостатком зарядов. Утром 7 сентября Паскевич возобновил штурм. Но по просьбе польской стороны до 3 часов дня было объявлено перемирие. Поскольку после истечение этого срока повстанцы не сдались, штурм был восстановлен. Во время боя Паскевич был контужен и русскую армию возглавил генерал Толь. К вечеру почти все укрепления Варшавы были взяты. На следующий день между сторонами была заключена условие, согласно которому Варшава кажется неприятелю, а польские войска отходят к Плоцка и ждут дальнейших решений.

В полдень 8 сентября русские войска вошли в Варшаву.

Польское правительство переехал в Закрочын, и начал заседание под руководством Немаевскага. На этом заседании был дезавуирован акт о подчинении русским, главнокомандующим был назначен генерал Рыбинске. Он собрал разрозненные отделы в одно войско в 30 000 человек пытался возобновить военные действия, но серьезно воевать польская армия уже не могла. Поэтому в начале октября, под давлением россиян, последние польские войска перешли прусскую границу и были интернированы.

26 февраля 1832 г. появился «органический статут», согласно которому Польское Царство объявлялось частью России, скасоввався сейм, и вместо сейма основывался государственный совет, члены которого назначались самим императором, Упразднялась польское войско. Старое административное деление на воеводства было заменено делением на губернии. Заместителем Царства Польского был назначен граф Паскевич, получивший титул князя Варшавского. Фактически это означало принятие курса на превращение Царства Польского в русскую провинцию — на польскую территорию распространялись российская монетная система и система мер и весов.

На территории исторической Литвы был ликвидирован Виленский университет. Было решено, чтобы во всех учебных заведениях руководителями были только россияне, увеличено количество часов изучения русского языка, а преподаватель русского языка вместо младшего преподавателя стал старше, история и статистика стали преподаваться на русском языке. Виленская учебное округ была уменьшена, большая ее часть отошла к Киевской и Белорусским учебных округов. Была ликвидирована униатская церковь.

Для ослабления влияния католического духовенства, русское правительство постановил:

• Чтобы от смешанных браков католиков и православных (бывших униатов) дети были православные.

• Кандидаты на епископские должности выбирались правительством.

• Католические духовные лица без согласия светской власти "не имели права шагу сделать из своего местоположения".

Римские папы, сначала Григорий XIV, а потом Пий IX присылали свои протесты, но в России не обратили на них ни коей внимания и, «Как ненужный документ сдали в архив».

В 1840 г. на всей территории Беларуси было отменено действие Статута 1588 г

Источник: Лавра Леонид. Восстание 1830 — 1831 гг. / / Наша Слово № 19 (1014), 11 мая 2011 г.; № 20 (1015), 18 мая 2011 г.; № 21 (1016) 25 мая 2011 г.; № 22 (1017) 1 июня 2011 г.; № 23 (1018) 8 июня 2011.

 http://arche.by