Война во время мира. Первая пограничная война ВКЛ с Москвой (1486-1494)

Среди пограничных войн конца XV — первой трети XVI в. между Великим княжеством Литовским и Московским государством наиболее неразработанной остается первая. Между тем, именно во время той войны выдвигались претензии московского государя на "русские" земли ВКЛ и определялась дальнейшая стратегия поведения Москвы в отношении соседних государств.

Пожалуй не существует другой войны, в отношении хронологических рамок которой было бы столько неопределенности и различных мнений. Начало войны или теряется где-то в 80-х г. XV в., или жестко закрепляется за 1492 г., хотя последнюю дату легко опровергнуть одной только ссылкой на поход 11 московских воевод Воротынский в 1489 И конец войны не у всех исследователей связывается с заключением мира (5 февраля 1494 г.). Некоторые из них считают, что она закончилась уже в 1493 г. [1].

Военные действия первой пограничной войны между ВКЛ и Великим Княжеством Московским впервые обнаружили границу двух государств, которая, наверное, нерушимо существовала с 1403-1408 г., но о ней почти не осталось свидетельств в источниках. Выделение неизвестной, кажется, устойчивой границы может дать представление о том, где образовалась первая линия обороны ВКЛ против восточного соседа. Как раз наблюдении за тем, где происходили пограничные стычки первой войны, позволяют четко определить территории, предназначенные для пресечения противника. Надо отметить, что и в следующей войне сформирована линия обороны на некоторых направлениях оставалась по-прежнему актуальной.

К сожалению, большинство исследователей вообще не проявляла интереса к историко-географических обстоятельств первой пограничной войны. Источники дают достаточно информации, но до сих пор почти не было попыток на ее основе сделать выводы о ходе военных действий, их направленности, подсчитать территориальные потери и обозначить проблемные регионы, слабые места, вокруг которых и разгорелся следующий конфликт. Например, можно отметить судьбе владений князей Крошинского. Волости Крошинского в полном составе были перечислены уже на первых страницах посольских книг, они обычно назывались в соответствующих местах исследований, но их место даже не пытались установить. Только М. Любавски заметил, что они лежали рядом с Можайским землями [2], и Я. Натансон-Леско утверждал почти то же [3]. Тем временем, Крошинского первыми ощутили на себе войну: лишенные своих владений, они успели получить новые, также на границе, но вскоре потеряли и их. Как выясняется, владении Крошинского продвигались далеко в сторону московских земель и, наверное, именно им отводилась значительная роль в организации защиты ВКЛ на восточном направлении. Для этого и были переведены князья Крошинского аж из-под Новогрудка в самый восточный угол государства.

Представления о местность и конфигурации литовско-московской границы позволяют понять тактические и даже стратегические намерения литовских и московских властей. Например, придание литовскому перебежчиков князю Ф.И. Бельскому владений на границе с Торопецко уездом ВКЛ было вызвано сознательным стремлением московского правительства организовать непрерывный давление и турбаванне территории соседа. Такие же задачи выполняли новый господин Твери великий князь Иван Молодой, владелец Ржевом — князь Борис Волацки, Можайска — князь Андрей Вуглицки. Великокняжеского дьяк Василий Долматов, медынски заместитель Василий Давыдович также заботились об интересах владельца на литовском пограничье. Между тем, политика создания невыносимым условиям жизни на пограничье стало своеобразной формой ведения войны со стороны Москвы.

Чтобы окончательно ослабить позиции литовской власти, московский сторону наносил точечные удары по центрам наместничеств ВКЛ и кругах местной княжеской власти — городах Любуцк, Мценск, Сярпейск, Воротынский, Вязьма и др.. Эти города находились в окружении владений князей — вассалов ВКЛ, и в результате верность последних в ситуации непрестанного ожидания репрессий из-за рубежа становилось очень шаткой. Террор и запугивание населения, прекращение торговли, грабительских наезды, ослабление сред литовской власти для привлечения к себе местных князей, прямые захваты и колонизация земель ВКЛ стали неотъемлемыми компонентами той войны. Можно увидеть, что в разнообразии приемов ведения войны место для непосредственных боевых действий московских войск оставалось не так и много. Таким образом, если мы будем искать "чистую" войну, то есть, движение войск и битвы, то ее можем вообще не найти. Надо заметить также, что ряд мероприятий, целью которых было желание использовать как можно меньше сил в борьбе с ВКЛ и позаботиться о непрыкметнасци этой войны, были вызваны естественной причиной — стремлением Ивана III достичь успехов в ситуации, когда он был занят другими международными и внутренними заботами . Поход на Казань, крымские дела, конфликты с остатками Великой Орды, покорение Вятки, проблемы со своими удельными князьями — все это не позволяло одновременно вести открытую серьезную войну и с ВКЛ.

О времени, когда началась война, существуют разные мнения. Почти не отличаются во взглядах на временные рамки первой пограничной войны польские историки. Исследователь восточной границы ВКЛ Я. Натансон-Леско разделял литовско-московские отношения конца XV в. на два конфликта: пограничную войну во время мира ("Wojna kresowa podczas pokoju") 1486-1492 г. и первую московскую войну 1492-1493 г. Последняя закончилась в феврале 1494 г., когда был заключен мир [4]. Пограничная война при этом характеризовалась рядом наездов на границе, которые сочетались с предательством местных князей и присоединением ix уделов к Москве, а первая московская война — движением трех великих армий на территорию Литвы и добычей городов в Паоччы, на Вяземшчыне и Смоленщине [5].

Л. Калянковски в работе по истории ВКЛ пишет о московский нажатие на восточные литовские рубежи в 1486-1492 г., смысл которого был в стремлении к территориальной добычи [6]. По словам историка, еще в 1485 через своих послов Литва заявляла о московских грабежей и разбоях на окраинах ВКЛ [7]. Также упоминается разорение Мценского со стороны Рязани, которое состоялось в начале мая 1486 Потом дается подробный разбор конфликтов на границе до 1492 г., которые прерываются смертью Казимира Ягайловича, а потом продолжаются московскими атаками на города ВКЛ при Александр Казимирович и останавливаются с заключением мира 5 (7) февраля 1494 г. [8]. Польский исследователь не пользуется термином "война", но, по сути, время боевых действий продолжает с 1486 к 1494 году

В другой работе Л. Калянковски утверждал, что давление Ивана III на восточные литовские земли фактически начался после присоединения к нему империи Новгорода, но непрерывные войны продолжались с 1487 г. С начала 1492 г. великий князь московский выступал уже с притязаниями шарагу городов и волостей [ 9].

3 исследования С. М. Кучинский, посвященного Черниговско-северские земли под властью ВКЛ, конкретные даты московско-литовского противостояния конца XV в. определить трудно. Большие московские наезды на Верховский княжества начались с 1484, но происходили они уже в 1470-1474 г. [10]. Историк считает, что не стоит называть первым годом литовско-московской войны 1492 год. Он был лишь иногда усиления военной кампании и началом конца 20-летней пограничной войны, которая велась с обеих сторон без формального объявления [11]. Еще до указанного года в пограничных делах использовались регулярные полки, и "явной войной" выглядят события у стен Воротынский 1489, когда туда двинулись 11 московских воевод [12]. Усиление войны в 1492 г. не сопровождалось ее объявлением, вообще не существует сведений о формальном начале конфронтации. По словам Кучинский, "оба правительства не называли своим именем то, что происходило фактически" [13]. В итоге он предлагает или признать войну двадцатилетней — между 1473-1493 г. — "войной среди мира", или считает буквально, что ее не было, а первая московская война произошла в 1500-1503 г. [14].

Г. Лавмяньски вслед за другими историками выделяет период пограничной войны во время мира ("wojna kresowa podczas pokoju") как 1486-1492 г. Эта война состояла из пограничных стычек, связанных с действиями московских отделов и делами пограничных князей [15]. После диверсионных стычек, которые так и не перешли к большой конфронтации, началась первая московская война, которая закончилась "вечным" миром [16].

I наконец Г. Блашчык считает, что в начале царствования Александра Казимировича стояла проблема окончания войны с Москвой, что и случилось в 1494 г. [17]. Первая московская война произошла между 1492-1494 г., но ей предшествовали события, А. Зимин называет "странной войной", а Л. Калянковски — "пограничной войной". Происхождение той войны историк предлагает искать в отъезде до Москвы Верховский князей. Последние также сыграли ключевую роль во всем конфликте [18].

Таким образом, можно увидеть, что большинство польских историков расширяет время московско-литовского противостояния на 1486-1494 г. Весьма существенным представляется разделение войны на два этапа, для которых рубежом является 1492 год — год смерти короля Казимира и время перелома в истории ВКЛ . Но С. М. Кучинский подал убедительную критику такого подхода, которая заставляет связать все события определенного времени в одну войну.

Представитель литовской историографии Э. Гудавичус упоминает пограничные стычки, или инциденты с 1486 [19]. Неприкрытое разорение и покорение зависимых земель, которое началось в 1486 г., вступило в следующем году характер непрерывной войны, которая в описании событий 1490-1491 г. называется "малой" пограничной войной [20]. Успешной для ВКЛ была только защита на Мценск-любуцким рубежи, но во время войны 1492-1494 г. крепости Мценск и Любуцк были утрачены. [21] По словам историка, в начале 1493 Литве была официально объявлена война, и ВКЛ снова потеряла ряд городов и волостей. Среди последних перечислены Тула, Цешылав, Рославль, Тарусы, Оболенский [22], которые либо никогда ВКЛ не принадлежали, или не были утрачены полнотой время (если имеется в виду литовский, а не рязанский Рославль, а именно последний на московском стороне упомянут в тексте договора 1494). Также среди возвращенных ВКЛ городов немагло быть Лучина и Брянска [23] — они не были захоплены.Э. Гудавичус не видит большого масштаба войны 1492-1494 г. По его словам, хуже территориальные потери были моральные последствия, а заключенный договор недовес никаких гарантий, только фиксировал начало русского вторжения [24].

Российской историографии не удалось выработать более-менее единого взгляда на время, когда происходила первая московско-литовская пограничная война. Г.Ф. Карпов, который выдал главную источник по отношениям Москвы и Вильнюса во второй половине XV в. — Посольские, задолго до этого создал самостоятельное исследование о борьбе Московского государства с ВКЛ [25]. Автор отнес начало враждебных действий Москвы против Литвы до 1473, когда Семен Беклемишав ходил к Любуцка с ратью великого князя [26]. Но, по словам исследователя, отношения между государствами не прекращались, Казимир войны не начинал, и только после присоединения к Москве Твери и взятия Казани (то есть после 1485-1487 г.) наступление Москвы действительно началось [27]. Вместе с тем, правительство ВКЛ почему-то не считал, что он ведет войну с Москвой. В результате наступление Москвы было прекращено его супружеской политикой. Таким образом, Г.Ф. Карпов помещал войну между 1487 и 1494

М. К. Любавски рассматривал литовско-московские отношения к 1492 в контексте отделения от Литвы Верховский князeв (с Верхнеокскай украйны). Помощь местных князей была полезной в борьбе с татарами, и Москва не только поощряла их к переходу на службу [28], но и оказывала определенное давление [29]. И только в августе 1492 г. "натянутые Отношение Между Москва и Литва В конце концов разрешились Открыта войной Между ними" [30].

К. В. Базилевич отдельный раздел книги о внешней политике Москвы во второй половине XV в. посвятил пограничной войне с ВКЛ. Она датирована 1487-1494 г., но в тексте автор утверждает, что военные действия приобрели серьезный характер уже с конца 1486 [31].

На фоне международных отношений в Восточной Европе рассматривал ту же войну И. Греков, который со ссылкой на Л. Калянковскага заметил, что война, которая не была официально объявлена, велась с 1487 к 1494 г. [32].

А. А. Зимин в работе, посвященной истории России рубежа XV-XVI в., Вообще отказался от определения точной даты войны [33], и эта позиция представляется достаточно обоснованным. Война, которая продолжалась до заключения договора в 1494 г., была охарактеризована историкам как "странная" [34], но что явилось причиной такого названия — он не объяснял.

В обстоятельной монографии М. М. Крома особое внимание уделяется исследованию роли пограничных князей в борьбе ВКЛ с Московским государством, а также выяснению позиции западнорусских городов в этом противостоянии. В 80-90-е годы XV в., По мнению Крома, продолжался русско-литовский конфликт, однако открытая война началась именно в 1492 г. и закончилась с подписанием "вечного" мира 5 февраля 1494 г. [35].

В книге М. С. Борисова, посвященной деятельности Ивана III, автор описывает развязанную Москвой войну, которая началась в 1487, а закончилось в 1494 г. [36]. Война велась за пограничные районы с необозначенном или двойным политическим статусом.

Ю. Г. Алексеев в аналогичной работе писал о начале войны в 1486 г. При этом он приводит выдержку (без ссылки) из крымских посольских книг за то время (люди великого князя московского "безпрестанно емлют Королев землю") [37], которая, по его мнению, свидетельствовало о непрерывной пограничной войне, что уже велась тогда между Русью и Литвой [38]. Позже, правда, автор изменил свою позицию и первой компанией наступления России в западном направлении с целью возвращения русских земель называл войну 1492-93 г. [39]. Общими чертами войны было осуществление ряда операций во всех направлениях на небольшое расстояние и хорошая координация действий центральной командованием, так что с небольшими потерями был достигнут значительный стратегический и политический результат [40].

Среди последних работ, касающихся событий первой пограничной войны, нельзя не заметить статью В. Волкова "Хитрая война", где автор не соглашается с А. Зимина, который охарактеризовал ее "странной" [41]. Историк упоминает поход 11 московских воевод Воротынский в 1489, но почему-то дальше утверждает, что до смерти Казимира IV все ограничилось локальными пограничными столкновениями и взаимными упреками [42]. По его мнению, вооруженный конфликт не имел никаких "странностей", как считал А. Зимин, а проходил согласно тщательно продуманному плану. Московские воеводы отправлялись в бой только тогда, когда нужно было защитить того князя, пожелавший перейти на московский сторону [43]. Безусловно, следует согласиться с существованием какого-то плана или продуманной тактики с московской стороны в стремлении захватить пограничные земли ВКЛ. Но заметим, во-первых, что А. Зимин использовал термин "странная" к войне, которая развивалась с 80-х г. XV в., А во-вторых, действительно "странно" выглядит тезис В. Волкова о защите пограничных князей. В одной из ссылок к своей статьи автор зацепил еще М. Крома и М. Борисова, которые поддержали взгляд А.А. Зимина и считали, будто война шла почти без привлечения Иваном III собственной военной силы и началась еще в 1487 г. [44]. По словам Волкова, все источники почему-то убедительно свидетельствуют о начале войны в августе 1492 г. [45].

В белорусском историографии также не существует единого взгляда на хронологию рассматриваемой войны. До сих пор отсутствует отдельная работа академического уровня, в которой рассматривался бы не только московско-литовский конфликт конца XV в., Но и вообще отношения Москвы и Вильнюса в XV-XVI в. Из немногих статей, научно-популярной, учебной и справочной литературы складывается впечатление, что в отечественной исторической науке господствует представление о начале войны после смерти Казимира Ягайловича и ее завершение "вечным" миром 1494 [46].

Из всех взглядов можно выделить два основных подхода: в первом предпочтение отдается крупномасштабную боевым действиям в начале правления Александра Казимировича (1492-1494), во втором — второй половине 80-х г. XV в. -1494 Г. При этом надо заметить, что между сторонниками обоих подходов больших противоречий нет. Почти никто не отрицал ведения боевых деяннявда 1492 г., но кто-то считал их лишь подготовкой к открытой войне, кто-то — мелкими пограничными стычками или делами местных князей, к тому же скрытыми по характеру, что диктовалось стремлением обеих сторон не ввязываться в большую войну.

Главные причины начала войны в 1492 г. видят в отсутствии масштабных боевых действий с использованием великокняжеского войск раньше этого времени, а также в том, что со смертью короля и великого князя Казимира якобы прекратилось действие предыдущего договора и этим воспользовалась Москва.

I действительно, возможно ли мелкие пограничные стычки, которые могли постоянно происходить на границе, переводить в ранг войны? Если нет, то надо связывать начало войны с использованием в военных действиях великокняжеского войск. Так утверждали те исследователи, что относили начало войны до 1492 Но не надо забывать, что уже в 1489 г. 11 московских воевод во главе с князем Василием Ивановичем косым Патрикеева пришли под Воротынский, город сожгли, a жителей увели в плен [47] . Также и в 1487 г. на границе с московской стороны действовали не только служители местных удельных князей, но и представители великокняжеского администрации. Пример тому-захват вотчин князей Крошинского и управление ими великокняжеского дьяком Василием Долматова [48].

Если время окончания войны не может вызывать сомнений — 5 февраля 1494 г., день заключения мирного договора ("вечное докончанье") [49], то ее начало жестко определить трудно. Эта война так и не была объявлена [50], а во время ее производства не обрывались дипломатические контакты, при этом обе стороны обвиняли друг друга, отрицали свои военные действия и старались перевести вину на соседа. Ситуация осложняется тем, что главный источник, который дает абсолютное большинство данных о литовско-московских отношениях XV в. (Посольские книги), сохранилась только от 1487, хотя известно, что, например, В 1484 г. в Москве находился посол от короля Казимира Ян Забярэжски [51].

Согласно первыми страницами московско-литовских посольских книг, в 1487 г. (а, возможно, уже и в 1486) на границе не было покоя. Но, может, пограничные стычки (то есть, война с таким характером производства) начались еще раньше? Так, в инструкции московскому послу в Крым предписывалось на вопрос о целях приезда упомянутого Она Забярэжскага в Москву отвечать, что король провожал посла "о порубежных делех" [52]. К тому же московский великий князь неоднократно давал понять, что король польский и великий князь литовский его враг, с которым должен воевать и крымский хан [53]. Таким образом, если война и не шла в первой половине 80-х г. XV в., То подготовка к ней активно велась, и уже возникали какие-то неизвестные конфликты на пограничье.

Крымские посольские велись с 1474, и из них можно узнать если не о событиях, которые реально происходили между Москвой и Вильнюсом, то, скорее, о намерениях и пожеланиях московской стороны, например: утвердить мирные отношения с западным соседом, или наоборот — подбить крымского хана на войну с ним. Так, вот, периоды стремления к миру и желания войны с московской стороны в крымских посольских книгах отразились очень точно. В 1474-1480 г. Иван III последовательно называл Казимира своим врагом, с которым должен бороться и крымский хан. В период 1481-1482 г. отношения между Москвой и Вильнюсом смягчились, чувствовалось стремление Ивана III отвратить хана от желания идти на ВКЛ [54], наконец, встречались прямые свидетельства о попытках установления мирных отношений Москвы и Вильнюса, хотя они и были неудачными [55 ]. Даже после охлаждения литовско-московских отношений [56] Иван III не планировал враждебных действий против ВКЛ, так как был занят Казанью [57]. С мая 1482 московский великий князь опять подбивал Менгли-Гирея идти на ВКЛ, хотя у хана и был заключен договор с королем Казимиром [58]. В то время и позже сам московский государь враждебных действий против ВКЛ не начинал [59]. Новый этап обострения отношений наблюдался именно с начала 1486 Отныне засвидетельствованы не только заявления о военных действиях и подстрекательство хана к набегам на территорию ВКЛ, но и непосредственное московский наступление.

В марте 1486 г. Московский послу боярину Семену Борисовичу, который отправлялся в Крым, впервые предписывалось отвечать на возможные вопросы хана Менгли-Гирея следующим образом: "После границ Их [Иваном III и Казимиром] ездят о мелких делех о порубежных, а гладости никоторые и миру осподарю нашему Великая князю с Королла нет "[60]. А потом, чтобы подтолкнуть хана к активным действиям против ВКЛ, откровенно заявлялось: "А осподаря нашего великого князя люди безпрестанно емлют Королев землю" [61]. Примечательно, что московский посол должен бывадгаворваць хана идти "в Путивль, или на Северо", а направлять его на Подолье или киевские города [62]. Наверное, Северщины уже представлялось территорией, которая скоро станет московским владением, поэтому ее не надо было трогать.

Таким образом, необходимо признать, что уже в начале 1486 между двумя сторонами велись боевые действия. Война Москвы и ВКЛ началась. В сентябре того же года в ответе хана Менгли-Гирея она получила свое название — "литовский" [63]. Остались и другие конкретные сведения о войне, как уже начатое.

В начале июня 1486 г. [64] через посла Зенько Казимир Ягайлович передавал Ивану III жалобу Мценского и любуцкага заместителя князя Дмитрия Пуцяцича о том, что «съ твоей (московского великого князя. — В. Ц.) земъли люди нашимъ людем вкраинным мецняномъ и любучаномъ Многие вреда починили в татбах и въ розбоехъ, и в грабеж тыми разы недавно "[65]. Также с ведома, а скорее всего, по приказу Ивана III весной 1486 произошло нападение на земли ВКЛ со стороны княжества Рязанского. Так, в начале мая (накануне Миколавага дня) люди Ивана Васильевича пришли под Мценск, "место выжъгли, села повоевали и Многие вреда починили и люди головами в полонъ повели" [66]. Заметим, что это происходило не с пограничными князьями и за их вотчины, а непосредственно с государственным заместителем ВКЛ и на великокняжеского владениях. А это свидетельствует о такой уровень конфронтации, который уже нельзя представить мелкими пограничными стычками или "разборками" местных князей. Однако, надо думать, оба нападения осуществлялись с расчетом именно на реакцию Верховский князей — вассалов Казимира, чтобы ослабить позиции литовской власти в регионе с пользой для Москвы.

Осенью 1487 в Москве появилось посольство от великого князя литовского Казимира во главе с князем Тимофеем Владимировичем Масальский. 6 октября Масальский выступил перед московской стороной с речью [67], содержание и даже терминология которой свидетельствовали о трактовку событий на пограничье как начало войны. Среди многочисленных жалоб на действия со стороны московских удельных князей, наместников и даже великокняжеского дьяка встречаем перечень событий, которые произошли еще в 1486 г. Выясняется, что "тому год минул", как на пограничные земли ВКЛ обрушился вал атак [68]. К характеристике последних нужно вернуться позже, а сейчас стоит обратить внимание на то, что события датируются 1486 Именно с него начинается непрекращающееся давление на пограничье ВКЛ. В то время на северной литовско-московской (ранее — литовско-новгородской) границы было еще тихо, а возле бывшего Тверского княжества, Можайска, Мяд ыни, в Верхнем Паоччы мирную жизнь было нарушено. Правда, нельзя думать, что вся граница Москвы с ВКЛ стала сплошной линией фронта. Можно обратить внимание на пограничные регионы, которые вообще не были затронуты разорением — это большая часть западной Ржевский и некоторые отрезки Вяземского-Можайской границ. Но причиной тому была их природная обособленность. Болота и леса "позаботились" о защите конкретных регионов. Вероятно там московские владения (освоенные, или в каком-то смысле полезны земли) не сталкивались с границами ВКЛ, поэтому и не было конфликтов.

Приведенные факты, кажется, убедительно свидетельствуют о времени начала московско-литовской войны. С 1486 осуществлялся целый ряд мероприятий силами удельных московских князей, великокняжеского служилых людей и слуг зависимого от Москвы великого князя рязанского. Наблюдение за развитием событий уже первого года войны показывает продуманную направленность, хорошую спланаванасць и четкую скоординированность действий московских сил. Речь идет только об одном субъект конфликта, так как инициатива ведения войны была сразу на стороне Москвы.

Удачную характеристику ходьбы всей войны высказали в 1493 г. представители панов-рады в Москве перед князем Иваном Юрьевичем Патрикеева. По их словам, московский великий князь нарушил старину, "написал себе имя свое высоко", а новость в итоге выразилось в том, что "нашому господару великие ся вреда подеяли зъ вашого гасподара земли, войну на миру пустилъ, город разабраць милости и волости пожжены , а иныи побраны, и люди многии со многими статки ихъ въ полонъ поведены "[69]. Здесь в сжатом виде можно увидеть и претензии Ивана III на владение всеми землями Руси, и реализацию этих намерений — через разорение и опустошение территории ВКЛ, ее захват и вывод плена.

Боевые действия Московского государства во время первой пограничной войны можно структурировать следующим образом.

Первый Мероприятия, которые уходили от великокняжеского администрации. Они не были особенно характерными для первых лет войны, хотя в особых формах осуществлялись и тогда. Среди них можно выделить следующие действия:

1.1. Походы сильных группировок великокняжеского войск с целью захвата или ослабления центров власти ВКЛ в приграничных регионах (Воротынский, Любуцк, Мценск, урожденной и т. д.). На них обращали особое внимание исследователи, почему и связывали начало войны с 1492 г. Однако, повторим, мероприятие такого же плана было совершено в 1489 г. По целях они условно делятся на походы для "поощрения" (1.1.1) (т. е. . погром сред власти ВКЛ или центров, властители которых не склонялись к подданство Москве) и захватнические (1.1.2) (т. е.. направленные на присоединение территорий к Москве);

1.2.Захады представителей великакняскайулады по заняцции освоении конкретных территорий. Их не обнаружили исследователи, хотя, кажется, масштаб экспансии на московской стороне бывдаволи значительным, она направлялася и управлялась из центра, и целью его был не только захват (1.2.1), но и колонизация (1.2.2) территорий людьми из внутренних московских областей. Такимобразом достигалось устойчивое приращение территории государства, хотя, надо признать, такой путь давал скромные выники.Для его осуществления требовался длительный срок. Разумеется, более привлекательными были другие средства ведения войны. Кстати, именно такой путь экспансии находил обоснование в посольских спорах, когда определенное количество волостей пограничья объявлялась принадлежащей к какому-либо центра Московского государства. Захваченные и освоенные волости послевойны оставались, как правило, в составе въездов, которые прынялиix во время войны. Еще нужно добавить, что такие же меры напамежжы делали московские удельные князья;

1.3.Рабавничыя нападения великокняжеского служилых людей сцелью создания нязносныхумовавжыцця в той области, нарушения защитных способностей региона и с расчетом на дальнейшую реакцию местного населения, а прежде всего-пограничных князей, которые, чтобы избежать давления и, безусловно, с определенной выгодой для себя падштурховвалися к пераходуна московскую службу. За границу выводились люди, скот, вывозилось имущество, прерывался торговля, пераразалисякамуникацыи, в результате местность спусташалася, даводиласяда того состояния, что не могла сопротивляться московскому наступления;

1.4. Концентрация войск недалеко от границы ВКЛ в стратегически важных пунктах (Великие Луки, Новгород, Торжок, Тверь, Можайск, Серпухов, Тарусы, "Берег"). Непосредственно в боевых действиях эти формировании могли не участвовать, но они выполняли значительные функции — прикрывали границы в местах возможного наступления противника и в определенной степени гарантировали содержание захваченных территорий;

Вторая Действия московских удельных князей и великого князя рязанского, державшие владения на границе и адтульздяйсняли рейды и отдельные нападения на земли ВКЛ (Иван Иванович Молодой из Твери; Борис Васильевич Волацки с Ржевом, Андрей Васильевич Вуглицки из Можайска, Иван Васильевич зПераяслава-Рязанского). Масштабы операций этих князей из-за ограниченности ресурсов были не очень большие. Способы ведения войны соответствовали тем, что здяйснялипрадставники великокняжеского администрации. Условно их можнападялиць на:

2.1. Отдельные нападения на пограничные волости, которые иншыраз превращались в довольно продолжительные рейды в глыбинютэрыторыи ВКЛ. Тем самым оказывалось давление, в данном случае, на вяземских землевладельцев с целями ослабления их обороноспособности и подталкивания к переходу намасковскую службу;

2.2. Действия по занятии (2.2.1) и освоении (2.2.2) определенных территорий. Осуществлялись в направлении Торопецко паветаВКЛ и на Вяземшчыне. Попыток колонизации не замечено, хотя, возможно, в определенной степени существовала и она;

2.3.1. Препятствия торговли (2.3.2), мелкие диверсии другого плана (например, житницы на дорогах). Безусловно, и эти мероприятия служили целью истощения и подготовке присоединения к Москве приграничных земель ВКЛ;

Третий Деятельность князей, которые служили ВКЛ и находились различной степени зависимости от него, но еще до войны или во время нее перешли на московскую службу (Федор Иванович Бельский, Верховский князья). В своих учынкахвярховския князья преследовали и личные цели, хотя утой или иной степени все их действия были спровоцированы Москвой. Деятельности Верховский князей в историографии отдавалось особое внимание, но часто она рассматривалась вне военным контекстом. Действительно, внешне события в асяроддивярховских князей представлялись и даже осмысленно показывались внутренними их делами. Но на самом деле то, что происходило в регионе Верхней Оки, было инициировано Москвой, являлась частью и особой формой ведения войны. В результате политика Ивана III в отношении Верховский княжеств ВКЛ достигла наибольших успехов. Тем не менее, проблема принадлежности упомянутого региона в первой пограничной войне была решена лишь частично. Незавершенность дел в верховье Оки стало одной из причин начала следующей войны. Запутанные события на верхняокскай литовско-московской границы трудно каким-либо образом стуктураваць, но условно можно выделить следующие направления ведения войны:

3.1. Атаки Верховский князей и отдельно князя Ф.И. Бельского на владения родственников и другие пограничные земли ВКЛ с мэтайпрымусиць к предательству тех князей, что оставались вернымивяликаму князю литовскому, и ослабить, подорвать линию обороны ВКЛ;

3.2. Переходы Верховский князей на московскую службу, сопровождавшихся погромом и разорением территорий, оставались в составе ВКЛ и, прежде всего, захопамуладанняв других князей. Реальностью того времени стало то, что доведенные до необходимости перехода на масковскуюслужбу Верховский князья стремились достичь личной выгоды путем занятия владений соседей. Такой интарэспадагравався обещаниями московского правительства сохранить все захваты в пользовании князя, который предал ВКЛ.

Вот так обобщенно видятся формы ведения той войны. Здесь в очередной раз следует отметить связь, Запланированность и целесообразность мероприятий, которые осуществлялись на разных уровнях московской власти. По мнению К. Базилевич, в московских нападениях на пограничные земли ВКЛ, несмотря на их хаотичный характер, "отсутствовал элемент случайности или личная инициативы отдельно московских вотчинников" [70]. Как замечал А. Зимин, на юго-западе страны Иван III сам руководил военными действиями [71]. Что же могло противопоставить Великое Княжество Литовское такой сильной организации и подготовленности к ведению войны?

Безусловно, для большей безопасности на восточной границе была создана своя система защиты. Она начала складываться еще с начала XV в., С того времени, когда сформировалась литовско-московская граница [72]. Во главе ряда периферийных княжеств и владений был поставлен смоленский заместитель, который, помимо прочего, выполнял и функции военного руководителя, командира ополчения. По словам М. Любавскага, Смоленский уезд с московской стороны был окружен "пояс княжества и владений, отдававшихся в судебно-административно отношении наместникам, причем все эти княжества и владения в Смоленск имели свое военно-политическое средоточение" [73]. Однако далеко не все пограничные княжества и владения подчинялись государственным заместителем. Заместители были только в Мценск и Любуцку, Сярпейску, Брянске и Торопце. Другие города оставались центрами удельных владений, находившихся в разной степени зависимости от великокняжеского власти.

3 всего видно, что великий князь литовский имел возможность вмешиваться в земельные дела в пограничных княжествах. Известно, что в Вяземском княжестве хлепеньскай волостью Рогачев владел пан Иван (Ян) Ходкевич, а в непосредственной близости от московской границы установились князья Крошинского и Глинские [74]. Разрешение среды местных князей выходцами из других областей ВКЛ в определенной степени гарантировала интеграцию периферии с центром.

Можно считать, что система защиты Вяземского княжества доказала свою устойчивость [75]. Методический давление на Вяземского пограничья не привел к ожидаемому результату. Подавляющее большинство вяземских землевладельцев осталась верна великому князю литовскому. В конце 1492 на сторону Москвы перешел только князь Андрей Юрьевич Вяземский, вотчиной которого было единственное село с деревнями на Днепре, правда, в самой Вязьме он владел дворами, собирал пошлины, имел казну и людей [76]. Все владения князя Андрея достались князю Михаилу Дмитриевичу Вяземского [77].

А вот подобные мероприятия, проведенные в среде так называемых Верховский князей [78], не имели успеха. Сдерживать строптивые устремления местных землевладельцев должен был ряд государственных наместничеств, и среди них прежде всего Мценск и любуцкае. После многочисленных походов, осад и разорения окрестностей во время первой войны города Мценск и Любуцк выстояли и остались в составе ВКЛ [79]. Любуцк при этом оказался в окружении московских владений и получил, таким образом, статус эксклава. Мценск также стал выглядеть форпостом, выдвинутым далеко на правый бок Оки, при том что все правобережье реки (за исключением Любуцка) было уже московским.

Однако шаткий окружение Верховский князей не выдержал. Ряд привилегий, которые хранились или появлялись в пограничных князей, оставлял возможность отказаться от службы великому князю литовскому (послать великому князю литовскому "вы ж" или "целование Королла с себя сложить") и перейти на московский сторону вместе со своими вотчинное владениями [80 ]. Это обстоятельство в сочетании с московским давлением и конфликтом в среде самих Верховский князей облегчало присоединение верховьев Оки до Москвы.

Тем не менее, расширение московской власти на верховье Оки не было простым делом и во многом зависело от позиции местных князей [81]. Даже военный захват не гарантировал присоединения определенной территории к Москве. Так, московские походы 1492-1493 г. затронули такие города, как Любуцк, Мценск, урожденной, Сярпейск, Масальский, Апак. Большинство из них, за исключением урожденной и Сярпейска, была сожжена. Однако ни один из Масальских князей не перешел на службу к великому князю московскому, а три сожженные города (Любуцк, Мценск, Апак) принадлежала не удельным князьям, а направлялись великокняжеского заместителями или частными владельцами. И присоединения их к Москве в 1494 г. не произошло. В Апакаве была занята лишь часть территории его волости, которая заходила на левый берег р. Угры [82].

Как видим, те территории, в которых московская власть не имела достаточно твердой опоры, оставались за ВКЛ. С другой стороны, переход на московскую службу того или иного пограничного князя не гарантировал распространения новой власти на все его владения. Воротынские князья, обладавшие огромным массивом земель вдоль течения р. Угры, после перехода на московское есть практически все потеряли, несмотря на то, что эти земли были их вотчинных владениями. Вообще же в защите границ государства на князей Воротынский правительство ВКЛ, вероятно, делал определенную ставку, которая не оправдалась [83].

Если окинуть взглядом всю линию литовско-московской границы, охваченной той войной, то можно убедиться, что территории под великокняжеского руководством в полном составе сохранились за ВКЛ. Под московским давлением ВКЛ потеряло часть владений Верховский князей, но главное сохранила — Мценск-любуцкае наместничества и линию обороны вдоль р. Угры [84]. Вяземские князья держались, но не смогли ничего противопоставить зимнему 1492/93 г. наступления сильного московского войска (5 полков во главе с воеводой Данилой Василевичем Шчэнем) [85]. Вяземского княжества было полностью присоединено к Москве и постепенно стала центром поместного землевладения [86].

Здесь можно заметить, что тенденция преобразования Вяземского княжества в край поместного землевладения явно отражает последовательную политику московской власти. Не-безопасность потери пограничного региона, в котором, к тому же, оставались на своих местах тамошние землевладельцы, могла сохраняться довольно долго. Как пример, Гомейская земля в 1537 г. была возвращена ВКЛ потому, что после московского захвата в 1500 г. из нее не была выведена местная знать. Насаждение поместного землевладения с одновременной ликвидацией местного вотчинное ярко свидетельствует о устремления прочно закрепиться в только что присоединенном регионе. Политически ненадежны вяземские землевладельцы (многие из них были насильно приведен к присяге), безусловно, не могли служить фундаментом московской великокняжеского власти.

Системе защиты восточной границы ВКЛ, основу которой составлял ряд периферийных княжеств и наместничеств, противостояла подобная система удельных княжеств Московского государства. Явно преднамеренным выглядит выделение литовскому беглецу князю Федору Ивановичу Бельскому вотчины в новгородских землях на границе с Торопецко уездом ВКЛ. Именно отсюда организовывались набеги людей князя Бельского на Торопецко волости в 1489 и 1490 Непосредственно против Вяземского княжества были направлены действия великого князя Ивана Ивановича Молодого с Тверского участия и удельного князя Андрея Васильевича Вуглицкага из Можайска. Рядом с границей располагался также массив земель Волацкага участия князя Бориса Васильевича (волоки Дамского, Ржеве, Руза, Вышгород, Шопкава Слобода). С Ржевского уезда оказывалось давление на Торопецко уезд.

В 1486 в Москве состоялось переоформление договоров с теми удельными князьями, что сохранились — Андреем Василевичем Великом Вуглицким и Борисом Василевичем Волацким, а Михаил Андреевич Вярэйски и Белозерске под московскую диктовку написал духовную [87]. В отличие от великого князя литовского, который стремился закрепить благонадежность удельных князей путем подтверждения их прав и льгот и раздачей новых владений, в Москве продолжалось наступление на удельные права родственников великого князя, регламентировались и контролировались все их действия, закреплялась их связь и подчинение великокняжеского власти. Удельные князья в Московском государстве были осуждены. Князь Андрей Вуглицки умер в заключении в 1493 г. после ареста «за Измена" [88]. Старший сын князя Михаила Андреевича Василий в 1483 бежал от гнева Ивана III в ВКЛ [89], a вярэйска-Белозерского князь вынужден был в своем завещании оставить все свои владения великому князю [90].

Система защиты московской границы имело активный характер и вообще была ориентирована скорее не на сдерживание враждебных действий, а на развертывание своего наступления. В этой связи возникают вопросы: какие боевые действия со стороны ВКЛ были противопоставлен московской скоплении и совершались попытки "прощупать" защиту московской границы?

Несмотря на ничтожность войск, которые могли быть использованы на направлениях московских ударов, и почти полное забвение восточного направления внешней политики Казимиром Ягеллонов, реакция со стороны ВКЛ была четкой. Прежде всего власти ВКЛ пытались задействовать дипломатический путь задабривания конфликта. Но с некоторых пор отработан механизм решения пограничных проблем перестал работать. То, что раньше могло найти взаимопонимание на местном уровне, теперь передавалась в верхние инстанции, становилось делом посольств, но натыкалась на глухую стены московской политики. В ответ на жалобы о нарушениях границы, захватах и грабежей из Москвы шли соответствующие протесты о литовских действиях, но в посольских книгах легко заметить неопределенность, даже какую-то абстрактнасць московских жалоб в отличие от конкретных, подробных перечней и документальных свидетельств, которые шли со стороны ВКЛ. Кажется, тот момент, когда Москва оставила без внимания необходимость дипломатического решения конфликта, иначе говоря, ступила на путь войны, четко отразился в словах боярина Семена Борисовича, который произносил их хану Менгли-Гирея в марте 1486 г.: "А осподаря нашего великого князя люди безпрестанно емлют Королев землю "[91]. Вот этот рубеж, который аддяливчас, когда Москва могла пойти на контакт, от ее твердого намерения начать конфронтацию.

Попытки дипломатического разрешения конфликта не прерывались на протяжении всей войны, которая, как известно, формально вроде и не велась. Но ситуация требовала действий другого плана. В борьбе на пограничье литовская сторона употреблял способы пассивной и активной защиты. Структура боевых действий ВКЛ не такая сложная, как московская, но и ее можно классифицировать по нескольким категориям.

Первый Великий поход объединенных войск восточной части ВКЛ (единственный) из Смоленска к верховьям р. Оки с целью вызваленнястрачаных там городов (1492 г.). Поход был успешным, алев ответ Иван III прислал сильное войско, убрали достигнутый результат;

Вторая Действия мелких фармаваннявмцэнска-любуцкага, брянского и Торопецко заместителей, задачами которых были диверсии намасковскай границе с Полем (2.1) и нападения на московские земли (2.2) в ответ на опустошения московитов. Наверное, знишчэннемасковских сторожи, которые следили за опасностью с Поля, делалось с целью ослабления московской границы. Что тычыццарабавничых по характеру нападений на Калужской, алексинскияи другие земли (если они действительно состоялись, так заявымасковскага стороны о них вызывают сомнения), то можнарастлумачыць их местью за соответствующие действия из-за рубежа, но нельзя отрицать и возможности преступных действий со стороны представителей власти ВКЛ;

Третий Нападения на московское пограничье со стороны вяземских ивярховских князей, заместителей пограничных земель ВКЛ, других землевладельцев. Свидетельства об этих действиях содержатся исключительно в речах, которые уходили от московских послов и бояр, и имеют часто неопределенный характер, без конкретизации времени, места и последствий этих атак. Кажется, что пограничные стычки перерастали во взаимную месть, в которой уже невозможно определить, кто виноват;

Четвёртое Борьба между собой Верховский князей, часть которых служила ВКЛ, а часть — Москве. Сюда же следует относить тыядеянни, что осуществляли именно князья, трымалисялитовскага стороны;

Пятый Организация преследования московских войск, якиявярталися на свою территорию с пленом и добычей. Гэтыядеянни сопровождались боями, которых не так много было на протяжении всей войны. Один из таких боев (за Воротынский в 1489) дал победу армии ВКЛ.

Как видим, масштаб военной активности ВКЛ был сравнительно небольшим. Инициатива и безусловное доминирование в войне принадлежала Московскому государству. С учетом этого обстоятельства определяется следующая структура развертывания боевых действий на границе.

Боевые действия на литовско-московской границы можно условно разделить на три основных направления: А) северо-западный (касался Торопецко уезда), Б) западный (против Вяземского княжества) и В) юго-западный (в сторону Оки и Угры) [92] . Наиболее активно война велась на втором и третьем направлениях. Первый находился в стороне и был отрезан от основного театра военных действий слабаасвоеными просторами, которые составляли условную границу между Бельским княжеством ВКЛ и Ржевского землей (в составе участия московского князя Бориса Васильевича Волацкага).

Среди пограничных новгородских земель были такие, что еще с XIV в. сплачвали дань (черную куну) ВКЛ — это так называемое Чарнакунства [93]. Выплата черной куны из ряда новгородских волостей гарантировала безопасность южной границы Новгорода Великого. Непосредственно к Чарнакунства относились Холмский погост и волости Марэва, Малвяцицы, Сцерж, Кунский, Бярозавец, Лапасцицы, Буйцы и Жабна. От собственно Чарнакунства отделялись Великие Луки и Ржевом, которые исконно были новгородскими владениями. Кроме черной куны из них сплачвалися в ВКЛ другие налоги (с Ржевский земли "каровшчына" ("яловшчына") и цивунская пошлина). Великолукский и Ржевского земли приближались к статусу совместного Новгородский-литовского владения [94]. Известно, что в Ржевский земли собирал черную куну и творил суд литовский заместитель, новгородским были землевладение и некоторые доходы. После присоединения Новгорода к Великого княжества Московского (1478 г.) некоторое время ВКЛ предъявляла претензии на черную куну, от чего не отказывался сначала и Иван III, который, однако, выплаты прекратил [95].

Надо думать, что придание князю Ф. И. Бельскому волостей из числа чарнакунских и размещение в Великих Луках сильного контингента московских войск делалось и для того, чтобы закрепить эти территории за Москвой. В результате еще одним достижением войны для московской стороны стало полное присоединение значительной территории, так как после заключения "вечного" мира 1494 власти ВКЛ не добивались Чарнакунства.

Таким образом, на северо-западном направлении боевых действий, несмотря на то, что он был периферийным, также решались очень важные тактические задачи — закрепление за Москвой литовско-новгородских совместных владений и давление на Торопецко уезд ВКЛ, который, между прочим, имел тесные связи с Чарнакунствам [96].

Таким же удачным для Москвы был западный направление. В течение нескольких лет Вяземшчына познавали опустошительные атаки из-за рубежа и постепенные захваты своих волостей, в результате оказалась в таком состоянии, что не смогла в момент нужды дать отпор московскому войску. Именно для западного направления боевых действий характерно выделение двух периодов войны: 1486-1492 г. — подготовительный период "скрытой" войны, 1492-1493 г. — решительные действия по реализации итогов первого периода.

В юго-западном направлении московская политика была очень продуманной. Осторожными действиями можно было добиться более значительных успехов, чем открытым военным давлением. И действительно, Москва использовала определенные рычаги в отношениях с местными князьями, точечные удары по пунктам сопротивления и в итоге малыми средствами сделала много. Но надо заметить, что после определенных успехов развитие наступления в регионе Верхней Оки и дальше было сознательно остановлено. Продолжение войны мог, по мнению Ю. Алексеева, привести к конфликту со всеми странами династии Ягеллонов, что, безусловно, не могло не насторожить Ивана III [97]. Таким образом, третье направление боевых действий не был до конца реализован. Вопрос принадлежности останков Верховский княжеств, а также Северской земли решался внаступнай войне -1500-1503 г.

Традиционное деление ходы войны на третьем направлении на два периода не выдерживает критики, потому что не только с 1492 г., но уже в 1489 г. был совершен большой поход великокняжеского московских войск на наиболее значимые центры власти ВКЛ в регионе — Любуцк и Мценск.

Тем не менее, вслед за другими исследователями в ходе войны можно выделить два периода. Давно замечено, что военные действия до 1492 и после него отличаются по содержанию весьма ощутимо. Период 1486-1492 г. заполненный мелкими атаками московских служилых людей на пограничные земли ВКЛ, рейдами московских удельных князей в глубину пограничья, захватами близких к границе волостей. Военные действия 1492-1493 г. на московской стороне за малым исключением руководствовались на главные центры власти ВКЛ в пограничье и в определенном смысле завершали то, что было начато в первые годы войны. К тому же времени относятся более-менее активные действия и с литовской стороны. Поэтому вполне справедливо выделить в ходьбе войны два периода: первый — 1486-1492, второй — 1492-1494 г. Именно для первого периода больше подходят определения "хитрая" или "странная" война. Как московские, так и литовские центральные власти в это время предпочитали не использовать великокняжеского войска, а удовлетворяться силами заместителей, служилых и удельных князей, находившихся вдоль границы. Результатом и следствием первого периода войны был подрыв обороны восточной границы ВКЛ [98]. Во второй период на первый план вышли действия больших московских контингентов, которые осуществляли крупные операции: добывались города, закреплялись княжеские владения. Эти события, в отличие от первого периода, отразились в разрядных книгах, которые фиксировали действия московского правительства по назначению, размещению и исправления служилых людей.

Кроме разрядных книг как специфической источника [99], большое количество информации о первой пограничной войне дают посольские книги [100]. Дополнительные свидетельства официально-тенденциозного характера можно найти в московском летописание [101], а некоторые события отразились и в белорусско-литовских летописях и хрониках [102]. Данные отдельных актов метрики ВКЛ заполняют пустоты при изучении историко-географических обстоятельств войны.

Теперь, опираясь на разработанную схему (структура боевых действий, направления их реализации, периодизация), предлагаем развернутый свод событий периода первой пограничной войны. Их нумерация соответствует структуре, которая приведена выше, буквами обозначены направления военной активности.

I период войны (1486-1492)

1.3. В. Весна 1486 "Тацьба", разбой и грабеж любуцких и Мценского людей — то есть сочетание тайного и открытого насильственного грабежа территории Мценского-любуцкага наместничества [103]. Цель — удар по центру власти ВКЛ в Верхняокским регионе.

2.1. В. Начало мая 1486 Нападение людей великого князя рязанского Ивана Васильевича на Мценск. Город (вероятно, без замка) сожжены, окрестные села разорены, выведен плен [104]. Цель — та же самая.

2.1. Б. К осени 1486 Разорение людьми князя Андрея Васильевича хлепеньских волостей (среди которых, возможно, — Рогачев, Фоминске, Беразуй, ждать) и сел, кражу коней (150), другой живности (среди них 150 коров) и имущества (на 60 рижских рублей) [105].

2.1. Б. К осени 1486 Разорение служилых людьми князя Андрея Васильевича (Боярский детьми) волостей Вяземского князя Михаила Дмитриевича (Магилен, Нягодын, Мицэнки), курение сел, грабеж церкви, вывод лошадей (70), другой живности (среди них 150 коров) и имущества (на 60 рижских рублей) [106].

2.1. Б. К осени 1486 Разорение служилых людьми князя Андрея Васильевича волости Вяземского князя Михаила Дмитриевича Ореховно, выжигание сел, захват лошадей (8), коров (40) и имущества (на 12 рижских рублей) [107].

2.1. Б.Восень 1486г. Разорение служилых людьми князя Андрея Васильевича Дубровского двора и Дубровской волости, принадлежавшие Вяземского князю МихаилуДмитрыевичу, захват волостного заместителя под выкуп, ограбление дома заместителя, похищение лошадей (300) и имущества (на 40 рижских руб.) [108].

1.2.1. (2.2.1.?) Б. 1486-1487 г. Занятие волостей князей Крошинского — Цешынавичы (Цешынава), Сукромна (Сукрома), Альховец, Надслав, Лела, Адъездец (Отъезд) [109] людьми великого князя, и дальнейшее управление ими через представителя московской великокняжеского администрации дьяка Василия Долматова [110]. В волостях Альховец, Лела и Отъезд Василий Долматов посадил более 200 семей, в волостях Цешынаве и Сукроме — более 300 [111].

2.1.2. Б. К середине осени 1487 Появление в хлепеньскай волости ждать дворскага тиуна князя Андрея Васильевича (тиун управлял бывшей волостью князей Крошинского — Цишынавичами), разорение волости, сожжение сел, захват лошадей, коров и другой живности, имущества [112]. Возможно, отправление в волость ждать именно тиуна свидетельствует о подготовке ее территории для организации слобод и присоединения к владениям князя Андрея Васильевича.

2.1. Б. К середине осени 1487г. Разорение служылымилюдьми князя Андрея Васильевича волостей Вяземского князяМихаила Дмитриевича (Магилен, Нягодын, Мицэнки) [113].

2.2. Б. К середине осени 1487 Занятие воласциАрэхавна и организация в ней слободы представителями князяАндрэя Василевича [114]. Наверное, тогда же были заняты воласциМагилен и Мицэнки (Мицонки), в которых, соответственно с посольской жалобой 1490, были посажены заместители названного князя [115].

2.3.2. Б. К середине осени 1487 Ограбление слуг Вяземского князя Михаила Дмитриевича, которые везли дань с волости Нягодын (12 рижских рублей, 8 лошадей с повозками, имущества на 10 рижских руб.). Осуществили его люди князя Андрея Васильевича [116].

2.3.2. Б. К середине осени 1487 Уничтожение теми же людьми посольской дороги и создание новой, на волость Дуброва (Дубровский) и двор Дубровский [117].

2.3.1. Б. К середине осени 1487 г.Павеличэннегандлёвых пошлин (пошлины) князем Михаилом Вяземском [118]. Слуги князя Андрея Васильевича полностью контролировали пути сообщений Вяземского княжества и чинили препятствия торговли. В то же время со стороны властей ВКЛ также были подняты торговые пошлины и, кроме того, имели место факты злоупотребления в отношении московских купцов, проезжавшие через их территорию [119]. По посольских книгах складывается впечатление, будто против московских купцов была объявлена настоящая торговая война.

Четвёртое В. ВКЛ. Лето 1487 Приход людей князей Мезецких на вотчину князей Одоевского, служивших Москве (наверное, на Адоев и окрестности) [120], грабеж, вывод плена (женщины и дети) [121]. Акольничы великого князя Петра Михайловича Пляшчэева утверждал, будто первыми напали на вотчины московских служилых князей люди князей Мезецких (служили ВКЛ). Как будто в ответ, с целью отбить плен, была совершена акция московского стороны.

3.1. В. Жнівень 1487 Нападение людей князей Ивана, Василия и Петра Семеновича Одоевского и Ивана Михайловича Перемышльского (Воротынский), служившие Москве, на урожденной, взятие плена и захват имущества. Местные урожденной князья догнали грабителей и 13 августа 1487 г. [122] произошел бой, в результате которого урожденной потерпели поражение [123]. Это первое серьезное военное столкновение той войны. Несмотря на поражение, урожденной взяли плен и парабавали [124].

1.2.1. и 1.3. Б. К середине осени 1487 Приход людей московского великого князя на вотчины князей Глинских ("застряли" две волости — Шчацельша и Судилы [125]), ограбление церкви (на 10 коп грошей), сжигание дворов, вывод плена (4 женщины) , похищение скота (лошадей 100, коров 150, овец 200) и имущества более чем на 100 коп грошей.

1.3.? В. К середине осени 1487 Приход московских людей на вотчину смоленского заместителя князя Тимофея Владимировича Масальского Недаходав [126]. В этом направлении тогда действовали люди князя И. М. Перемышльского (Воротынский) (25 чел.), Которые взяли лошадей и имущества на 50 рублей [127].

1.3. В. К середине осени 1487 Атака "таця" (70 чел.) Со стороны медынскага заместителя Василия Давыдовича Пёстрага на вотчину князя Т. В. Масальского Недаходав, захват лошадей (13) и имущества на 15 московских руб. [128].

Третий Б. ВКЛ. К концу 1487 По утверждению масковскагавдельнага князя Андрея Васильевича, его людям и "инымнашим украинным людем" со стороны князей украинных и иншыхлюдей чинились разбои, наезды и грабежи, много людейпабита и сведено в плен, захвачено имущество, уничтожено, ограблена и сведено в плен много стражу. Известные такияскарги не только от князя Андрея, но и от других московских "украинникав" [129].

Четвёртое В. ВКЛ. К концу 1487 Согласно жалобой князя ИванаВасилевича Бялёвскага (возможно, служил Москве с канца1487 г.) [130], со стороны князей Дмитрия и Семена Федоровича Воротынский (служили ВКЛ) чинились грабежи и захваты в плен его людей, с расчетом на следующий продажу последних [131].

2.1. Б. Осень 1487 Приход "войной" служилых людей князя Ивана Ивановича Молодого со стороны Твери падХлепень (принадлежал князю Михаилу Вяземского), рабаваннегорада, захват плена, разорение волостей Жаць (ждать) и Понизовье — "выбрали и выжгли", разорение волости Труфанав (Вяземского князя Бориса Дмитриевича) — "звоевали и огнем выжгли", разорение волостей Негамири Сачовки князя Василия Бывалицкага ("звоевали и выграбили") [132]. Относительно хлепеньскай земли (север Вяземского княжества) существовала обоснованная претензия московской стороны, которая опиралась на литовско-московский договор 1449 В нем сказано: "А Федор Блудова, а Алексанъдрова Борысова сына Хлепенъского, и кн (я) зя Романова Фоминског (о) , и их братьи и братаничов Отчин, земли и воды все мое, великого князя Васильевой [Василия Темного. — В. Т.] "[133]. Центры волостей Негамир и Сачовки находились по разные стороны р. Вазуза, южнее Хлепеня. К востоку адix располагались волости князей Крошинского, которые на тойчас были московскими. Возможно, здесь обобщены двепадеи — приход детей боярских князя Андрея Василевичапад Хлепень и спусташенне хлепеньских волостей людьмикнязя Ивана Молодого. Они упоминаются в июне 1490 г.в посольских жалобах литовской стороны [134]. В жалобах 1492 г.адначаецца, что люди великого князя волость Негамир "застряли". При этом было совершено нападение и на Бывалицукнязя Василия Бывалецкага [135].

2.2. В. ВКЛ. Конец марта — начало апреля 1488 г.Паход людей с Любуцка вдоль Серпуховская дороги к р.Лапасны (левый приток Оки), победа над людьми вяликагакнязя Федки ордынцами ("неделю в Четвертая поста"), хищение денег, лошадей и другого имущества на 25 руб . [136] Это довольно значительный поход за добычей в глубину московской территории, аж за Серпухов до р. Лапасни. Наверное, нападение делался с ведома последнего. Этот и другие последующие действия с территории Мценского-любуцкага наместничества свидетельствуют о довольно сильных военных ресурсах великокняжеского власти ВКЛ в регионе Верхней Оки.

1.3. В.Да конца 1488г. Приход московских полков (!) Из Калуги на города Верхнего Паочча (Любуцк и Мценск?), Убийства людей, плен, захват имущества [137]. Вероятно, это нападение было направлено против очагов великокняжеского власти в регионе и не трогал владений местных князей.

3.1. А. К концу 1488 "Наезды", грабежи, насилие и другие ущерба жителям Торопце со стороны князя Федора Ивановича Бельского [138], который сидел севернее, в Марэве, и методично давил на пограничные земли ВКЛ. Тарапчане называются "данниками" Казимира, но Москва имела обоснованные претензии на Таропец, так как он имел тесную связь с Чарнакунствам и Новгородом [139].

2.1. Б. К концу 1488 Рейд людей князя Андрея Васильевича до Дмитрова (на Угре), убийства, взятие в плен, захват имущества [140]. Город Дмитров принадлежал к Смоленской земле и являлся значительным форпостом в системе защиты восточной границы ВКЛ. Возможно, о тех же событиях идет речь в посольских книгах в 1489, когда было разграбленной 50 деревень, взято 42 лошади и имущества на 70 рижских рублей [141]. Забегая вперед, надо сказать, что город Дмитров после 1494 остался в составе ВКЛ и даже не потерял своих заречных земель.

2.1. Б. К концу 1488 Приход людей князя Андрея Васил евич на волость князей Глинских Турья, сжигание деревень, убийства и захват плена (150 чел.), Грабеж имущества (на 500 рублей) [142]. После приходили "розбоем" люди из волостей Сосновец и Хелм (недалеко от верховьев Протвы, напротив волости Турья), которые опустошили 32 деревни и награбили на 100 рублей [143].

1.3. В. До конца 1488 Приход людей с Лазынича (?), Захват Минское, Бышкевичав, Лычына (князей Воротынский) и Недаходава (князя Т. В. Масальского) [144].

2.2. В. ВКЛ. Конец 1488 "Наезд" с Любуцка на Калужской волости, убийства, грабежи. "Воеводка любутской" князя И. Ю. Трубецкого попал в плен [145].

Третий В. ВКЛ. Осень 1488 Нападение значительного войска князей Д.. Ф. и С. Ф. Воротынский "с знамями и с трубами войны" на медынския волости, которые были ограблены и сожжены, много людей убили, а других взяли в плен [146]. Вероятно, эта акция была осуществлена в ответ на предыдущий приход московских людей с Лазынича.

2.2. А. ВКЛ. К концу 1488 Разорение новгородских волостей (наверное, вели, Марэва и др.). Со стороны Торопецко заместителя князя Семена Сакалинскага, убийство слуг князя Ф. И. Бельского, вывод плена. И это делалось в ответ на предыдущие действия с московской стороны.

1.1.1. В. Весна 1489 Поход московского войска во главе с князем Василием Ивановичем косым (Кривом) Патрикеева (всего 11 воевод) на Воротынский, против князей Дмитрия и Семена Федоровича Воротынский. Осада и сжигание города, захват в плен бояр и боярин и других людей (всего 7000) [147]. При возвращении московского войска "изгонам" его настигли воеводы ВКЛ "со многими силою", разбили и возвратили плен [148]. Это одна из самых значительных событий первой пограничной войны. Непосредственным результатом похода был отъезд на московскую службу князя Д.Ф. Воротынский [149].

3.1. А. Зима — весна 1489 Пусташэнне Торопецко волостей людьми князя Ф. И. Бельского: в Казарынскай волости сожжено 50 дворов, выведен плен, ограблен 150 дворов; на Столпне сожжено 50 дворов, выведен в плен 22 чел.; На Варацигорцах и Понизовье сожжено 30 дворов, выведен в плен 10 чел.: в Селком (Селцы) сожжено 11 дворов, выведен в плен 20 чел., изъято 35 лошадей, сожжены дворов в Унцове — 10, на Наволцы — 10, в Мирылаве — 10, в Цяпалаве — 20, в Полесье еще и повешено 6 человек, повсюду рабавалася имущество. Клад ВКЛ не получил дохода из Торопецко волостей за 11 лет (вместе — 8562 руб. Денег) [150].

3.1. А. Середина весны ("перед семою субботу за неделю") [151] 1489 (?) Г. Люди князя Ф. И. Бельского, "наехавши войск, волость звоевали", сожжено 500 дворов, взято в плен 500 чел., Много разбито, ранено и повешена [152].

3.1. А. 29 июня (?) (На святого Петра запусты) [153] 1489 (?) Г. Бояре князя Ф. И. Бельского воевали Торопецко волости, 30 дворов сожгли, 50 чел. взяли в плен [154].

2.2.1. А. К лету 1489 Заместитель волости Уселуки (Ржевский земли) Василий Давыдович захватил часть Торопецко волости Дубны [155].

1.3. В. Начало 1489 ("в Филиппова пост, перед Рождеством Христовым"). Калужане трижды приходили воевать любуцкия волости. Захват в плен Васко Пратассева — заместителя князя И. Ю. Трубецкого в Любуцку [156].

Третий В. ВКЛ. Весна 1489 Приход "не тайна, явно войн" людей князей Д.. Ф. и С. Ф. Воротынский на московские волости за Окой, их грабеж, захват в плен женщин и детей [157].

3.2. В. декабря 1489 г. [158] Переход на московский сторону князяД. Ф. Воротынский вместе со своей вотчиной, "дольницай" и сокровищем брата Семена; принуждение бояр и слуг брата Семена к присяге и службы на свое имя. Захват и всталяванненамесникав в городах Серанск и Бышкавичы да волостях Лычына и Недаходав, содержание города Козельск [159]. АдноснаКазельска Иван III в ответе литовскому послу господину СтаниславуПетрашковичу утверждает, что тот со всеми МЕСТО по даканчальнай грамоте Василия II с Казимиром отходил к Москве [160]. Однако в договоре 1449 такая запись отсутствует.

1.2. В. До конца апреля 1490 Приход московских людей во главе с Хацетовским под город Апак (принадлежал Сапегавым детям), грабеж города, вывод плена [161]. Нападение на Апак (на правом берегу р. Угры), как и на Дмитров, свидетельствует о стремлении ослабить защиту восточной границы ВКЛ.

2.1. В. ВКЛ. Весна 1490 Грабеж и уничтожение людьми из Мценского московских стражу на р. Иней и на р. Донец [162] с целью ослабления московской границе с Полем. По словам Ю. Алексеева, атаки Мценского людей угрожали всей системе старажавой службы в Поле [163].

Третий В. ВКЛ. 1490 (?) Г. Астапак Воронцов "мечнянин" с другими парабавав деревню Ермакова Лопатина на Мстиславле на 100 руб. [164]. Имеется ввиду "въезд Мсцисловль", который Тарусскую князей в середине XIV в. отошел к Москве, потом (около 1381) стал рязанским, а примерно с 1461-62 г. — снова московским. Находился севернее Тулы.

1.2.1., 1.3. А. К концу октября 1491 г. Заместитель Холмы Андрей Колычав наслал людей на Торопецко погост Бологое, захвативших плен, одних утопили в озере, других привели к присяге. Потом был еще нападение самого Колычава с людьми, убийство Торопецко заместителя и других людей, вывод плена, разорение волости. В результате значительные части Торопецко и Казарынскай волостей присоединили к Чарнакунства [165]. Казарынская волость, в которой упоминаются села витебских бояр, четко отделяется от остальной Торопецко волости, из чего делается вывод о ее принадлежности к Витебска [166].

1.3. В. До конца октября 1491 Приход войной на "государство" Мценского людей Васко Голахвастава, вывод плена (100 чел.) И грабеж [167].

2.1. В. ВКЛ. Лето 1491 "Наезд" людей с Мценск, Брянска и других "мест украйных" на московские сторожи у Поли, когда было награбленное "на многое Рублев" [168].

Третий Б. ВКЛ.Восень 1491 Люди АлёшкиХоткевича (Ходкевича) напали на тверские земли Лествицына, где ограбили 20 деревень, вывели в плен 15 чел., Нарабававшы имущества на 150 руб., И Гридина слободку Залацилава, в которой ограблена и сожжена 15 деревень , в плен взято 10 чел., совершенная убийства и набрана имущества на 100 руб. [169].

2.1. В. ВКЛ. Лето 1491 "Мечняне" (жители Мценск) парабавали сторожи "алексинцав" (из города Алексина на Оке) на 50 руб. [170].

2.1. В. ВКЛ.Лета 1491 "Мечняне" парабавали сторожи на инея на 50 руб. [171].

3.1. В. К началу весны 1492 Во время отъезда князя Федора Ивановича Одоевского (служывВКЛ) его двоюродные братья Иван, Василий и Петр Семеновичи (служили Москве) захватили мать князя Федора, "застряли" вотчину и участие последнего (половину Адоева и волости ) с его боярами и урядник, украли сокровище [172].

3.1. В. К началу весны 1492 Нападение людей князя Д.. Ф. Воротынский вместе с калужанами и перамышлянами на брянские земли, грабеж четырех волостей, захват лошадей (70) и имущества на 200 коп грошей) [173]. Князь Воротынский при этом уже выполнял приказы своего нового хозяина — беспокоил пограничные земли ВКЛ в районе Брянска, который после 1486 был центром наместничества [174].

3.2. В. Начало 1492 В отсутствие князя Андрея Васильевича Бялёвскага (служил ВКЛ) его брат Иван захватил ix третьего брата Василия, заставив его насильно принять присягу на имя Ивана III, и занял вотчину князя Андрея, а бояр, слуг и черных людей привел к присяги на свое имя [175].

1.1.1. В. 1491-1492 г. Поход 5 московских полков во главе с князем Данилой Дмитриевичем Холмским, Иаковом Захаръичам, князем Владимиром Андреевичем Микулинским "в Северо ко князей" [176]. О боевых действиях во время этого похода ничего неизвестно. Возможно, ряд указанных выше событий, происходивших в регионе Верхней Оки, был связан именно с приходом "в Северо ко князей" сильного кантынгентумасковских великокняжеского войск.

3.А. ВКЛ. Весна 1492 ТаропецкінамеснікЗенказлюдзьмі пришел войною на Холмский погост, нарабавався (на 1000 рижских руб.) И сжег двор заместителя Андрея Колычава, разорил и волость, спалив 60 деревень, много людей побил, а 30 человек с женами и детьми взял плен (общего ущерба совершил на 700 рижских руб.) [177]. Видимо, это нападение было местью за соответствующее действие со стороны Холмского заместителя.

Третий А. ВКЛ. Начало 1492 Нападение литовских людей на Хрански состояние — Лугскую волость Великих Лук, грабеж деревень (на 200 рижских руб.), Захват в плен 16 чел., Повешена при этом было 8 чел. [178].

2.2. В. ВКЛ. Начало 1492 Представитель любуцкага заместителя Бориса Семеновича Александрова напал на владения боярского сына Чалишчава в Тула, взял в плен 4 чел., Совершив ущерба на 15 руб. [179].

2.1. В. ВКЛ. Лето 1492 Грабеж и уничтожение людьми зМцэнска и Любуцка московских стражу [180].

2.2. В. ВКЛ. Лето 1492 Люди с Мценск и Любуцка пожгли и парабавали волости и села московской украйны, набрали имущества и плена [181].

II период войны (1492-1494)

1.1.1. В. августа 1492 г. Поход московского войска во главе с князем Федором Василевичем Телепнев-Оболенском "со многими Людмила войн безвестно", захват и сожжение городов Любуцк и Мценск, пленение заместителя Бориса Семеновича Александрова, бояр Мценск и любуцких с женами и детьми и других людей (1500 чел.), грабеж имущества [182]. Это была одна из последних акций по уничтожению системы защиты ВКЛ в регионе Верхней Оки. Непосредственным результатом похода явился переход на московскую службу ряда князей, которые держались почти до конца: Семена Федоровича Воротынский, Андрея и Василия Василевичей Бялёвских, Михаила Романовича урожденной [183].

3.1. В. [августа] 1492 Приход князей И. М. Воротынский и братьев Одоевского на Масальский (принадлежал великому князю литовскому), в результате город сожжен, князья Мосальские зжонками, детьми и многими людьми выведен в плен, совершено большой вред и грабеж [ 184].

3.2. В. Ноябрь — декабрь 1492 г. [185] Князь Семен Федорович Воротынский при переходе на московский сторону захватил города Сярпейск и урожденной [186].

Первый В. ВКЛ. Начало 1493 Поход войска ВКЛ во главе со смоленским заместителем Юрием Глебовичем и князем Семеном Ивановичем Можайским при участии князей Друцких из Смоленска в регион Верхней Оки, захват городов Сярпейска и урожденной, разорение волостей, убийства и пленение людей, захват сокровища князя Михаила Романовича урожденной [187].

1.1.2. В. февраля 1493 г. Поход московского войска во главе с князьями Федором Василевичем Рязанском, Михаилом Ивановичем Колышки, Александром Василевичем Оболенском, воеводам великого князя рязанского Ивана Васильевича инков Измайлова и др.., Вместе с Воротынский, Одоевского и Бялёвскими князьями и князем М. Р . урожденной, захват городов урожденной, Сярпейск, Масальский, Городечно, Апак, выжигание укреплений, пленение "литвы", смоляне и городской знати (530 чел.) [188]. Этим локальный успех войска ВКЛ был сведен к нулю. Кажется, кроме него гарнизонов там уже никто не противостоял московскому наступления [189].

1.4. А-В. Зима 1493 Концентрация московского войска "против Литвы": в Новгороде (Яков Захаръич), в Пскове (кн. Василий Федорович Шуйский), в Великих Луках (кн. Даниил Александрович пенки), в Можайске (кн. Василий Иванович Косой Патрикеев, Семен Иванович Воронцов), в Твери (кн. Данила Васильевич) [190].

1.2.1. Б. Осень 1492 Люди Ивана III пришли войною и "застряли" город Хлепень да волость Рогачев, взяли в плен заместителей и других людей, награбили имущества [191]. Позже Хлепень был объявлен московским соответственно с старыми договорами, а Рогачев якобы принадлежал к Тверской земле [192].

Б. ВКЛ. Конец 1492 В ответ на переход князя Андрея Юрьевича Вяземского на московскую службу Михаил Вяземский захватил вотчину (село на Днепре), дворы, пошлины и казну беженца [193]. Это единственный случай перехода хоть кого-то ca многих вяземских князей на московский сторону. Владения изменниками были очень маленькими, к тому же ему не удалось сохранить и их.

1.1.2. Б. Зима 1492-1493 г. Поход московского войска во главе с князем Данилой Василевичем Шчэнем на Вязьму, захват ее, взятие в плен вяземских князей, приведение к присяге как князей и господ, так и других жителей [194]. Вяземские князья быстро вернулись на свои места, но после нескольких лет всех их отправили во внутренние районы Московского государства. Вяземшчына стала краем московского поместного землевладения [195]. В белорусско-литовское летописание отсутствуют сведения о возвращении на свои вотчины вяземских князей, зато говорится о гибели в заключении Вяземского князя Михаила Дмитриевича [196].

1.4. А-В. Лето 1493 Концентрация московских войск на Берегу (кн. Юрий Иванович, Борис Васильевич), в Серпухове (кн. Василий Иванович, Борис Михайлович Турэня), в Тарусе (кн. Иван Лыков) и в Можайске (кн. Андрей Федорович).

Вот так проходят перед нами события той малоизвестной войны, войны во время мира. Сведения не обо всех событиях отражены в посольских книгах. Что-то дополнено материалами разрядных книг, взята из летописей, но, безусловно, остались и недостатки. Тем не менее, собранной информации хватает, чтобы исследователи могли сделать выводы о характере войны, ее общей ходьбе, последствиях и т.д.

Не стоит останавливаться на условиях "вечного" мира 1494 и спорам вокруг них — это тема отдельного исследования. Но надо заметить: несмотря на те военные успехи, что достигла Великое Княжество Московское — почти полное уничтожение системы защиты ВКЛ и предупреждение любых действий со стороны литовских властей — общие итоги войны для Москвы были очень скромными. Возвращались захваченные города, восстанавливалась граница. Причиной тому было отсутствие опоры и симпатий к московской власти во многих местах (М. Крома), да и осторожность, дальний расчет Ивана III сыграли не последнюю роль (Ю. Алексеев).

Первая пограничная война ВКЛ с Москвой (1486-1494)
[1] Алексеева Ю. Г. походу русских войск при Ивано третьем: Некоторые вопросы стратегического руководство / / Труд кафедры истории России с древнейших времен до ХХ века. СПб., 2006. С. 44; Он же. Походу русских войск при Иван III. СПб., 2007. С. триста семнадцатой
[2] Любавский М. К. областная деление и Местное управление Литовско-Русского Государства ко времени издания первого литовского статута. Москва, 1892. С. двести восемьдесят четвёртый
[3] Тatanson-Leski J. Dzieje granicy wschodniej Rzeczypospolitej. Cz. 1: Granica Moskiewska w epoce Jagiellonskiej. Lwow; Warszawa, 1922. S. Семьдесят третьей
[4] Natanson-Leski J. Dzieje granicy wschodniej Rzeczypospolitej. S. 68, 76, семьдесят восьмой
[5] Там же. С. 68, 76.
[6] Kolankowski L. Dzieje Wielkiego ksiestwa Litewskiego za Jagiellonow. TI 1377-1499. Warszawa, 1930. S. Триста восемьдесят девятом
[7] Там же. S. Триста восемьдесят девятом В современном издании тот документ с Литовской Метрики, на который ссылается Л. Калянковски, датируется 1486 (Lietuvos Metrika. Kn. 4 (1479 — 1491) / Parenge L. Anuzute. V., 1994. № 128. P. 138) .
[8] Kolankowski L. Dzieje Wielkiego ksiestwa Litewskiego za Jagiellonow. S. 390-412.
[9] Kolankowski L. Polska Jagiellonow. Dzieje polityczne. Lwow, 1936. S. Сто сорок пятого
[10] Kuczynski SM Ziemie czernihowsko-siewierskie pod rzadami Litwy / / Prace Ukrainskiego institutu naukowego. T. Тридцать третья Warszawa, 1936. S. Двести семьдесят девятый
[11] Там же. S. Двести восемьдесят девятой
[12] Там же.
[13] Там же. S. Двести девяностых
[14] Там же. S. Двести девяносто первого
[15] Lowmianski H. Polityka Jagiellonow. TI (1385-1492). Poznan, 1999. С. 402-403.
[16] Lowmianski H. Polityka Jagiellonow. Т. П. (1492-1572). С. 400-407.
[17] Blaszczyk G. Litwa na przeиomie sredniowiecza i nowozytnosci (1492-1569). Poznan, 2002. S. Тринадцатый
[18] Там же. S. Двадцать второй
[19] Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. Москва, 2005. С. триста сорок четвёртое
[20] Там же. С. триста сорок седьмой
[21] Там же. С. 348,489.
[22] Там же. С. четыреста девяностый
[23] Там же. С. четыреста девяносто третьего
[24] Там же. С. четыреста девяносто четвёртых
[25] Карпов Г.Ф. История Борьба Московского Государства с Польско-Литовским. 1462-1508. Ч. 1-2. Москва, 1867.
[26] Там же. С. второго
[27] Там же. С. третьей
[28] Любавский М. К. Образование основна государственно территории Великая русской народности. Ч. 1. Заселение и объединение центра. Ленинград, 1929. С. сто двадцать третий
[29] Любавский М.К. Очерк истории Литовско-Русского Государства до Люблинской унии включительно. СПб., 2004. С. двести восьмой
[30] Любавский М.К. Образование основна государственно территории. С. сто двадцать третий
[31] Базилевич К.В. Внешняя политика Русского централизованного Государство. Вторая половина XV в. Москва, 1952. С. двести восемьдесят третьей
[32] Греков И.Б. Очерки по истории международно отношений Восточной Евро пы XIV-XV вв. Москва, 1963. С. двести первой
[33] Зимин А. А. Россия на рубеж XV-XVI столетий. С. девяносто третьего
[34] Там же.
[35] Кроме М. М. Границ Русь и Литва. Западнорусские земли в СИСТЕМЫ русско-литовских отношений конца XV — первой Третий XVI в. Москва, 1995. С. 80, 90-91,171.
[36] Борисов Н.С. Иван III. Москва, 2000. С. четыреста семьдесят первой
[37] Памятники дипломатических сношений России с азиатскими народами. Т. 1 / / Сборник Императорского Русского исторического Общество (Далее: Сирия). Т. сорок первого СПб., 1884. № 13. С. сорок восьмой
[38] Алексеева Ю. Г. государю всея Руси. Новосибирск, 1991. С. сто семьдесят девятый
[39] Алексеева Ю.Г. Походу русских войск при Ивано третьем: Некоторые вопросы стратегического руководство. С. сорок четвёртая В издании название «Литовская война" ошибочно напечатано как "Ливонская".
[40] Там же.
[41] Волков В. хитрых война. Московско-Литовск противостояние 1492-1494 г. / / Родина. № 11. 2003. С. шестидесятых Карту для этой статьи сделал В. Цемушав. Гл.: Темушев В.Н. Пограничная война Великого княжества Московского с великим княжества Литовским. 1487-1494 г. / / Родина. № 11. 2003. С. 58-59. Карта.
[42] Там же. С. 60-61.
[43] Там же. С. шестьдесят второй
[44] Там же. С. шестьдесят третьей
[45] Там же.
[46] Пичета В. И. История России. Минск, 2005.С.130; Саганович Г. Война Московского государства с Великим княжеством Литовским 1492-94 / / Энциклопедия истории Беларуси: в 6 т. Т. 2. Минск, 1994. С. 185-186; Кононович В. И. Восточная политика Казимира в последней четверти XV в. / / Всебелорусская конференция историков: Тезисы докладов. Ч. 2. Минск, 1993. С. 112-115: Он же. Борьба за наследство Рюриковичей (Политические отношении Великого Княжества Литовского и Московского государства в XV-XVI в.) / / Белорусский прошлое. 1997. № 5. С. 2-7; Салей С. Восточное направление внешней политики Великого княжества Литовского в 1385-1569 г. / / Путь в науку. Минск, 1997. С. 142-145; Саганович Г. Очерк истории Беларуси с древности до конца XVIII в. Минск, 2001. С. 108; Шадурский В. История внешней политики Беларуси: Учеб. пособие. для студентов фак. междунар. отношений: В 2 ч.ч. Первый От начатков государственности к концу XVIII в. Минск, 2003. С. 124 (Текст, касающийся войны, почти дословно переписан из энциклопедического статьи Г. Сагановича); Шэйфер В. Взаимоотношения Великого княжества Литовского и московского государства в конце XV — первой трети XVI в. в оценке зачинателей новейшей белорусском историографии / / Вестник ГрГУ. № 2 (20). 2003. С. 3-6; Саганович Г. Война Московского государства с Великим княжеством Литовским 1492-94 / / Великое княжество Литовское: Энциклопедия. В 2 т. Т. 1. Минск, 2005. С. 370; Довнар А. Войны ВКЛ с Московским государством в конце XV — первой трети XVI в. / / История Беларуси: В 6 т. Т. 2: Беларусь в период Великого княжества Литовского. Минск, 2008. С. четыреста одиннадцатая
[47] Памятники дипломатических сношений Московского Государства с Польско-Литовским. Т. I / / Сирию. Т. тридцать пятой СПб., 1882. № 8. С. 35; Полное собрание русских Летопись (далее: ПСРЛ). Т. шестой Вып. Вторая (Софийская вторая Летопись). Москва, 2001. СТБ. Триста двадцать пятый
[48] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. 1, 3.
[49] Духовные и договорные грамоты великих и удельное князей XIV-XVI вв. Москва; Ленинград, 1950. (Далее: ДДГ). № восемьдесят третьей С. 329-332; LM. Kn. Пятый № 78.2. С. 134-136.
[50] Греков И. Б. Цыт. работа. С. 201; Зимин А. Россия на рубеж XV-XVI в. С. девяносто третьего
[51] Сирию. Т. сорок первого № 11. С. сорок третьей
[52] Там же.
[53] Там же. С. 3, 5,10,11,12, 20, 46, 48, 55,60.
[54] Сирию. Т. сорок первого № 6. С. двадцать седьмой
[55] В начале 1482 "король ко мне [Иван III. — В.Ц.] присылал послов своих о любви и о докончание, и яз к душераздирающую своих послов послал "(СИРИО. Т. сорок первом № 7. С. 29).
[56] "Он [король] нынеча с моим осподарем любви и докончания не хочет" (СИРИО. Т. сорок первом № 7. С. 30).
[57] Сирию. Т. сорок первого № 7. С. тридцатой
[58] Сирию. Т. сорок первого № 8. С. 32-34.
[59] В марте 1484 г. Иван третьем через посла боярина В.И. Ноздреватого заверил крымского хана, что "а Каково будет мне с Королла дело, и аз тобя без вести НЕ Держим" (СИРИО. Т. сорок первом № 10. С. 38). Разумеется, "дела" этого, то есть. войны, еще не было.
[60] Сирию. Т. сорок первого № 13. С. сорок восьмой
[61] Там же. № 13. С. сорок восьмой
[62] Там же. № 13. С. пятидесятых
[63] Там же. № 13. С. пятьдесят первой
[64] Документ имеет дату индикта 4, июнь 3, что выпадает именно на 1486
[65] Lietuvos Metrika. Kn. 4 (1479-1491) / Parenge L. Anuzute. V., 1994. № 128. С. сто тридцать девятой
[66] Там же. № 129.С.139.
[67] Ответ на речь литовских послов был дан уже на следующий день — 7 октября.
[68] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. второго
[69] Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. I.1340-1506. СПб., 1846. (Далее: АЗР). № сто десятый С. сто двадцать девятый Тот же текст гл.: Сирию. Т. тридцать пятой № 22. С. сто пятой
[70] Базилевич К. Цыт. работа. С. 283-284.
[71] Зимин А. Россия на рубеж XV-XVI столетий. С. девяносто шестой
[72] О формировании литовско-московской границы гл.: Цемушав В.М. Литовско-московская граница во второй половине XV — начале XVI в. / / Ягелоны: династия, эпоха, наследие: материалы междунар. навук.-практ. конфлик. (Гольшаны-Новогрудок, 8-10 сент. 2006 г.). Минск, 2007. С. 325-340.
[73] Любавский М.К. Областная деление. С. 286-287.
[74] Сирию. Т. тридцать пятой № 18. С. 73; № 1. С. 1-3; № 2. С. шестом
[75] Об Вяземского княжества в системе защиты ВКЛ гл.: Цемушав В.М. Периферию ные княжества в системе защиты ВКЛ (Вяземский княжества в 15 в.). / / Конструкция и деконструкция Великого княжества Литовского: материалы междунар. наук. конфлик., Гродно, 23-25 апр. 2004 Минск, 2007. С. 95-102.
[76] Lietuvos Metrica. Kn.5: (1427-1506). С. 67, Сирию. Т. тридцать пятой № 19. С. восемьдесят первой
[77] АЗР. Т.I. № сто девятой С. сто двадцать седьмой
[78] Об использовании терминов "Верховский княжества" и "Верховский князья" гл.: Темушев В.Н. Представления о территории и границ Верхнеокских княжества в работах исследователей / / Верхнее Подонье: Природа. Археологи. История. Вып. 2: Сб. статей в 2 т. Т. 2. История. Тула, 2007. С. 257-277.
[79] ДДГ. №. Восемьдесят третья С. триста тридцатая
[80] Первый случай, когда князь, что перешел на службу к другому правителю, не забирает с собой свою вотчину — бегство в Москву князя Федора Ивановича Бельского.
[81] Кроме М. Границ Русь и Литва. С. 91-92.
[82] В грамоте 1494 говорится, что за ВКЛ остался Апак по Угре (ДДГ. № 83. С. 330). Значит, можно сделать вывод, что у города была территория и за угров, которая сейчас отходила к Москве.
[83] О роли князей Воротынский в обороне восточной границы ВКЛ гл.: Темушев В.Н. Река Угра — веков Страж Московско-литовской границы / / Новая относительная история. Вып. Вторая Новая относительная история: пограничные реки и культура берегов: Материалы второй Международная Интернет-конференции. Ставрополь, 20 мая 2004 г. Ставрополь, 2004. С. 305-318.
[84] Темушев В. Река Угра — веков Страж Московско-литовской границы. С. триста тринадцатой
[85] ПСРЛ. Т. 11 (Летописный Сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью). Москва, 2000. С. 235; ПСРЛ. Т. 35 (летописи белорусско-литовские). Москва, 1980. С. сто двадцать второй
[86] Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой России. Москва, 1985. С. 123-124.
[87] ДДГ. № 80-82. С. 301-329.
[88] Зимин А. А. Удельные князей и их дворы во второй половине XV и первой полов вине XVI в. / / История и генеалогия. С. Б. Веселовский и проблемы историко-генеалогических Исследования. Москва, 1977. С. сто шестьдесят четвёртые
[89] ПСРЛ. Т. двадцать восьмой (Летописный свод 1497 Летописный свод 1518 (Уваровская ле топись)). Москва — Ленинград, 1963. С. сто пятьдесят первой
[90] ДДГ. № восьмидесятых С. триста второй
[91] Сирию. Т. сорок первого № 13. С. сорок восьмой
[92] выделили эти направления Ю. Алексеев, но для первых двух он обозначил не регионы, на которые наступали, а места, откуда велось наступление (Алексеевой Ю.Походы русских войск при Иван III. С. 333).
[93] Янина В. Л. Новгород и Литва: пограничные ситуации XIII-XV веков. Москва, 1998. С. 11-12, 85, 140, 177 и др..; Фролов А. А. Статус земель южного пограничья Новгородской земли в XVI — начале XVIII века / / Очерки феодальнойРоссии. Вып. Девятый Москва, 2005. С. 106-120.
[94] Нельзя путать Ржевом Пустую — Новгородской и Ржевом Валадимераву — на то время уже московскую.
[95] Сирию. Т. тридцать пятой № 4. С. 15; № 8. С. 34; № 8. С. 38; № 12. С. 48; № 14. С. 54; № 24.С. Сто пятнадцатой
[96] Фролов А. Статус земель южного пограничья Новгородской земли. С. сто пятнадцатый
[97] Алексеева Ю. походу русских войск при Иван III. С. триста тридцать третья
[98] Базилевич К. Цыт. работа. С. двести девяностых
[99] Разрядная книга 1475-1598 г. Москва, 1966; Разрядная книга 1475-1605 г. Т. 1.Ч. Первый Москва, 1977.
[100] Памятники дипломатических сношений Московского Государства с Польско-Литовским. Т. I / / Сборник Императорского Русского исторического общества.Т. Тридцать пятой СПб., 1882.
[101] ПСРЛ. Т. шестой Вып. Вторая (Софийская вторая Летопись). Москва, 2001; Т. 8 (Летопись по Воскресенск списках). Москва, 2001; Т. 12 (Летописный Сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью). Москва, 2000.
[102] ПСРЛ. Т. 32 (Хроника литовской и Жмойтская и Хроника Быховца). Москва, 1975; Т. 35 (летописи белорусско-литовские). Москва, 1980.
[103] Lietuvos Metrika. Kn. 4 (1479-1491) / Parenge L. Anuzutу. Vilnius, 1994. № 128. С. сто тридцать девятой
[104] Там же. № 129. С. сто тридцать девятой
[105] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. второго
[106] Там же. С. второго
[107] Там же. № 1. С. второго
[108] Там же. № 1. С. 2; № 12. С. сорок девятой
[109] О месте и судьба этих волостей гл.: Темушев В. К Вопросы о Московско-литовской грани XV в. (Владения князей Крошинских) / / Древняя Русь. Вопросы медиевистики. № 3 (21). Сентябрь 2005. С. 102-103: Он же. Крайние восточные межызямель Великого княжества Литовского в XV в. (Владения князей Крошинского) / / Труды исторического факультета БГУ: наук. сб. Вып. Третий Минск, 2008. С. 60-64.
[110] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. 1, 3; № 18. С. семьдесят четвёртое
[111] Там же. № 18. С. семьдесят четвёртое
[112] Там же. № 1.С. Вторая
[113] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. второго
[114] Там же. № 1.С. Вторая
[115] Там же. № 12. С. 49, № 18. С. семьдесят четвёртое
[116] Там же. № 1.С. Вторая
[117] Там же. № 1. С. второго
[118] Там же. № 1. С. третьей
[119] Там же. № 2. С. 8-12; № 7. С. 22-33; № 8. С. 36, 38; № 11. С. 41-46; № 16. С. 62-63; № 16. С. 64-65.
[120] Половина Адоева и определенные территории вокруг него по-прежнему принадлежали князьям, которые служили Москве с 60-х — начале 70-х г. XV в. (Кроме М. Границ Русь иЛитвой. С. 71-72).
[121] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. четвёртый
[122] Соответственно источники, событие произошло в понедельник накануне Успения Пречистой Богородицы, т. е.. до 15 августа. Этот день в 1487 выпадал на среду (подсчитано по формул Д. Перавошчыкава и Е.Ф. Карского. См..: Черепнин Л. В. Русская хронология. Москва, 1944. С. 44-47). Таким образом, понедельник был 13 августа.
[123] Там же. № 1. С. 3; № 2. С. 7-8; № 4. С. шестнадцатого
[124] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. 5; № 2. С. 7-8; № 4. С. 16-17.
[125] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. четвёртый
[126] Сирию. Т. тридцать пятой № 1. С. третьей
[127] Там же. № 8.С. Тридцать шестой
[128] Там же. № 1. С. 4; № 8. С. тридцать шестой Во втором случае ущерб указано в сумме 190 рублей.
[129] Сирию. Т. тридцать пятой № 2. С. седьмой
[130] Кроме М. Границ Русь и Литва. С. семьдесят седьмой
[131] Сирию. Т. тридцать пятой № 2. С. восьмой
[132] Там же. № 4. С. 16; № 12. С. 49; № 14. С. пятьдесят четвёртым
[133] ДДГ. № 53. С. 161-162.
[134] Сирию. Т. тридцать пятой № 12. С. сорок девятой
[135] Там же. № 18. С. семьдесят четвёртое
[136] Сирию. Т. тридцать пятой № 4. С. семнадцатый
[137] Там же. № 6. С. 19-20.
[138] Там же. № 6.С.20.
[139] Зимин А. Россия на рубеж XV-XVI столетий. С. девяносто пятого
[140] Сирию. Т. тридцать пятой № 6. С. двадцатой
[141] Сирию. Т. тридцать пятой № 8. С. тридцать седьмой
[142] Там же. № 6. С. 20; № 8. С. тридцать седьмой
[143] Там же. № 8.С.37.
[144] Там же. № 6. С. двадцатой
[145] Там же. № 6. С. 21; № 12. С. сорок девятой
[146] Там же. № 6. С. 21; № 8. С. тридцать девятой
[147] Там же. № 8. С. 35; ПСРЛ. Т. шестой Вып. Вторая СТБ. Триста двадцать пятый
[148] ПСРЛ. Т. шестой Вып. Вторая СТБ. Триста двадцать пятый
[149] Сирию. Т. тридцать пятой № 9. С. 40; № 12. С. сорок седьмой
[150] Там же. № 8. С. тридцать пятой Понятно, что дани не выплачивалась с 1478 — времени присоединения Новгорода к Москве. Поэтому погром Торопецко уезда следует относить именно к 1489
[151] Наверное, имеется в виду 7-недельный пост перед Пасхой и так называемая «святая суббота", за неделю за которой происходило упомянутое событие.
[152] Сирию. Т. тридцать пятой № 8. С. 35-36.
[153] Возможно, имеются в виду так называемые Петровки, Петров день — 29 июня, который связан с постом (запусты — загавенне). Если опираться на эту дату, то возникают сомнения по поводу года двух событий, прошедших одна за другой. Письмо Казимира был отправлен 30 мая 1489 Скорее всего, посол князь Т. В. Масальский не прилагал к своим речам в Москве что-то другое, чего небыло в письме короля и великого князя.
[154] Сирию. Т. тридцать пятой № 8. С. тридцать шестой
[155] Там же. № 8. С. тридцать шестой
[156] Сирию. Т. тридцать пятой № 8. С. тридцать шестой
[157] Сирию. Т. тридцать пятой № 8. С. тридцать девятой
[158] Кроме М. Границ Русь и Литва. С. 77-78.
[159] Сирию. Т. тридцать пятой № 12. С. 47-48; № 14. С. пятьдесят четвёртым Козельск перед тем (12.03.1488 г.) бывдадены князю Дмитрию в держание (Kolankowski L. Dzieje Wielkiego ksiestwa Litewskiego za Jagiellonow. S. 392; кроме М. Границ Русь и Литва. С. 79).
[160] Сирию. Т. тридцать пятой № 12. С. пятьдесят первой
[161] Там же. № 12. С. сорок девятой
[162] Сирию. Т. тридцать пятой № 12. С. 50; № 16. С. шестьдесят шестой
[163] Алексеева Ю. походу русских войск при Иван III. С. триста двадцать первый
[164] Сирию. Т. тридцать пятой № 16. С. шестьдесят шестой
[165] Сирию. Т. тридцать пятой № 14. С. пятьдесят пятой
[166] Янина В. Новгород и Литва. С. сто девяносто третьего
[167] Сирию. Т. тридцать пятой № 14. С. пятьдесят пятой
[168] Там же. № 16. С.63.
[169] Там же. № 16.С.63, 66.
[170] Там же. № 16.С.66.
[171] Там же. № 16.С.66.
[172] Там же. № 15.С. Пятьдесят седьмой
[173] Там же. № 15.С. 58, 59.
[174] Кроме М. Границ Русь и Литва. С. шестьдесят второй
[175] Сирию. Т. тридцать пятой № 15. С. 58,60.
[176] Разрядная книга 1475-1598 г. С. 21-22; Разрядная книга 1475-1605 г. Т. 1. Ч. 1.С. Тридцать первый
[177] Сирию. Т. тридцать пятой № 16. С. 63,68.
[178] Там же. № 16. С. 64, 67.
[179] Там же. № 16. С. 66-67.
[180] Там же. № 18.С.76.
[181] Тамсама.С.76-77.
[182] ПСРЛ. Т. XXVIII. С. 157; Разрядная книга 1475-1598 г. С. 32; Сирию. Т. тридцать пятой № 18. С. 73; № 56. С. двести шестьдесят седьмой
[183] Сирию. Т. тридцать пятой № 18. С. восемьдесят первой
[184] Там же. № 18.С.73, семьдесят седьмой
[185] Тамсама.С.85.
[186] ПСРЛ. Т. двенадцатый С. 234; Т. двадцать восьмой С. триста двадцать второй
[187] Сирию. Т. тридцать пятой № 22. С. 107; ПСРЛ. Т. XXVIII. С. 322-323; Разрядная книга 1475-1598 г. С. двадцать второй
[188] Сирию. Т. тридцать пятой № 22. С. 104,106; ПСРЛ. Т. двадцать восьмой С. 322-323; Разрядная книга 1475-1598 г. С. 22-23.
[189] Кроме М. Границ Русь и Литва. С. сто семьдесят четвёртом
[190] Разрядная книга 1475-1598 г. С. двадцать третий
[191] Сирию. Т. тридцать пятой № 18. С. семьдесят третьей
[192] Там же. № 18. С. семьдесят седьмой
[193] Там же. № 19. С. 81; № 22. С. сто седьмой
[194] Там же. № 22. С. 104,106; ПСРЛ. Т. XII. С. 235; ПСРЛ. Т. двадцать восьмой С. триста двадцать третьей
[195] Кобрин В. Власть и собственность в средневековой России. С. 123-125.
[196] ПСРЛ. Т. тридцать пятой С. сто двадцать второй

Автор: Виктор Цемушав.

Источник: http://www.belhistory.eu

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: