Подвиг Александра Червякова

Александр Червяков

Александр Червяков

В этом году исполнилось 75 лет со дня трагической смерти одного из «отцов БССР». О ней обстоятельства пишет Анатолий Сидоревич.

В «Знаке беды" Василя Быкова есть 22-й раздел. В нем рассказывается, как в дом к Петрока и Степаниды хуторе с переметенной снегом дороги пришли трое мужчин: молодой штатский, старший гражданский, лысый и с усиками, и красноармеец. А в доме на хуторе нелады: хлеба хорошего нет, так как рожь море, и Степанида примешивают в тесто картошку, отруби; хороших дров нет — сырая ольха; дочь больна, нездоровый и сын, а тут еще такой мороз, что вода в колодце замерзла … Пока расчищали дорогу, гости атайбавалися в доме. С хозяевами говорил молодой гражданский.

«Петрок подумал, что, пожалуй, этот старший по возрасту, а может, и по должности что-то скажет, но он не сказал ничего, все молча сидел за столом, глядя в печку. На его лице лежал отпечаток усталой задумчивости, словно от какой-то глубокой озабоченности. Казалось, его внимание было направлено куда-то далеко в какие-то свои проблемы, и в этом доме ничто его не интересовало ».

Он, этот старший, немного загамониць, когда перед уходом из дома даст Степаниде червонец «на молоко и лекарство» для ее больной дочери, если поблагодарит Петроку за обогрев и пожелает здоровья его дочери, а на прощание скажет: "Так богатой жизни, товарищ Богатька ».

Та встреча в доме хуторе состоялась в начале 1937-го, перед Крещением, а летом Петрок поездку в Минск (еще Минск), чтобы отдать долг и попросить того старшего освободить арестованного председателя их колхоза. От милиционера же, который стерег вход в Дом правительства, Петрок услышал: «Умер Червей».

Милиционер сказал Петроку неправду. Когда он вернется домой, то, наверное, услышит от земляков что-то другое, так как на 4-й странице «Звезды» за 17 июня в разделе «Хроника» мелкими буквами и без траурной рамки была напечатана заметка:

«Председатель ЦИК Белорусского ССР А. Г. Червяков 16-го июня покончил жизнь самоубийством на личной семейной почве».

Сейчас неправду сказали всему белорусскому народу.

«Богатей, крестьянин …»

Александр Червяков (справа) дал крестьянам почувствовать себя хозяевами.

Александр Червяков (справа) дал крестьянам почувствовать себя хозяевами.

Вложив в уста Александра Червякова слова «то богатой жизни, товарищ Богатька», Василь Быков знал, что делал. Ведь это он, председатель Центрального Исполнительного Комитета БССР, в мае 1925-го на VII съезде Советов БССР произнес знаменитые слова: «Богатей, крестьянин, добывать больше богатства, и чем больше ты будешь богат, тем более богато будет наша Советская рабоче- крестьянское государство ».

Новая экономическая политика, введенная, по Ленина, «всерьез и надолго», давала плоды. В 1927-м Владимир Маяковский посвятит этой политике поэму «Хорошо!».

Что было действительно хорошо, я слышал в середине 1960-х от крестьян из падслуцких деревень. «Когда мы были хозяевами» — так назвал 1920-е один из них. А еще я слышал, с каким пиететом произносили дяди фамилии Червякова и народного комиссара земледелия Прищепова.

Призывая крестьян богатеть, Червяков с оптимизмом смотрел в будущее. Придя через 12 лет после той знаменитое речи в бедную хату хуторе, о чем он молчал и думал, какие счета подводил?

Молодец Василь Быков, что не думал за Червякова и не преподавал те мысли на бумаге, а дал каждому из нас, читателей, возможность додумать. И понять трагизм ситуации, в которой оказался председатель ЦИК БССР в 1937-м.

Подкрадываются

Коммунистическая партия (большевиков) Беларуси готовилась к XVI съезда. Активно навязывался лозунг большевистской критики и самокритики, которые в условиях сталинщины были равнозначны доносом и самодоносе. При этом вне критики оставались генеральный секретарь Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) и его окружение. Сказать, что какой-то провал стал следствием решения Москвы, было нельзя: принадлежала вину или брать на себя, или возлагать на кого-то третьего.

Ситуация была тревожная. Прошел февральско-мартовский пленум ЦК ВКП (б) с его призывами к борьбе с вредителями, диверсантами и шпионами.

Внимательные граждане, разворачивая свежие газеты, каждый раз задавали вопрос: кто следующий? 11 апреля от должности наркома зерновых и животноводческих совхозов СССР был освобожден друг первого советского правительства Беларуси Моисей Калманович. И в тот самый день приходит известие о смерти председателя этого правительства Дмитрия Жилуновича. 22 апреля акт самоубийства совершает бывший председатель Совета Народных Комиссаров БССР Иосиф Адамович. 26 апреля от обязанностей наркома земледелия БССР освобожден Казимир Бэнек. 14 мая ЦИК БССР освобождает от обязанностей наркома просвещения Анания Дякова. 19 мая Бэнек и Дьяков выведен из Минского городского совета. 20 мая Совет Народных Комиссаров БССР принимает постановление об освобождении от обязанностей управляющего делами СНК Иосифа Лукьянчика. 30 мая освобожден от должности председателя Совнаркома Николай Голодеда. 31 мая самоубийством покончил заместитель наркома обороны СССР, бывший первый секретарь ЦК КП (б) Б Ян Гамарника. Еще не все знают, что арестован бывший командующий войсками Белорусского военного округа Иероним Уборевича …

Принимая одну за одной вести о смертях и арестах, мог ли Александр Червяков не догадываться, что сталинисты подкрадываются и к нему?

Попытка аутодафе

На основании стенограммы XVI съезда КП (б) Б, которая хранится в Национальном архиве, я пришел к выводу, что в отношении Червякова имелся разработанный сценарий.

В отчетном докладе съезду первый секретарь ЦК Василий Шарангович не сделал председателя ЦИК ни одного существенного заброса. Атаку на него должны были повести «низы», «товарищи с мест». А в заключительном слове приговор ему должен вынести сам Шарангович.

Здесь нет места называть всех выступавших, которые выставляли претензии Червякову. Суть их сводится к следующему.

Червей в начале своей политической карьеры «входил в группу нацдемов». Обнаружится, что друг большевистской партии Червяков был участником съезда (значит, и другом) Белорусским Социалистической Громады, участникам Всебелорусского съезда и даже был арестован минскими большевиками в одной компании с Александром Бурбис, Иосифом Воронко, Томаш Гриб, Игнатием Дварчанинам, Иосифом Мамонько, Иваном среду и другими нацдемов и врагами народа.

Червей в 1920 г. лично рекомендовал в большевистскую партию «вскрытого врага» Всеволода Игнатовского. Он пригрел деятелей БНР Иосифа Лесика, Степана Некрашевича и Вацлава Ластовского.

Червяков был активным защитником «правого оппортунизма». Он, в частности, защищал «Заметки экономиста» Николая Бухарина. Председатель ЦИК подхватил «контрреволюционный тезис» Бухарина «богатеев».

Червей «не обращает внимания на своевременное закрытие церквей».

«Никогда тов. Червей по собственной инициативе нигде не выступал с тем, чтобы помочь партийной организации в разоблачении тех или иных враждебных нам людей », — говорил с трибуны съезда и заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК КП (б) Б Авецис Тавакалян. Он закончил категорическим требованием, чтобы председатель ЦИК перечислил свои ошибки в прошлом и чтобы «разоблачил нам людей …, которые и сейчас по всей вероятности кроются в нашей партии».

Какие мотивы руководили выступающими? Желание выслужиться? И оно. Желание спасти собственную шкуру? Тоже. Но, думаю, была и лютая ненависть к человеку, который не хотел брать на свою совесть кровь товарищей: «Мы по уши в крови, а ты хочешь быть чистым?"

С высоты нашего времени пункты обвинения в адрес председателя ЦИК БССР можно записать ему в заслугу, но тогда были другое время, другая атмасефра.

Что хотел сказать Шарангович

Амасфера в зале съезда была пераднавальничная. Все ждали, что скажет сам Червяков. «… Червяков в своей двухчасовой речи перечислил все давно всем известны допущенные им политические ошибки, — сообщала 15 июня« Звязда ». — Съезд, однако, так и не получил от него ответа на вопрос, почему он не помогает разоблачать врагов народа. Правда, он назвал несколько фамилий, но опять ¬ таки давно разоблаченных и всем известных врагов.

Червей старался разделить ответственность за ряд допущенных им политических ошибок с другими членами бюро ЦК КП (б) Б прошлых составов, спрятавшись таким образом за их спину.

Реплики, которыми делегаты реагировали на его речь, свидетельствуют о том, что его речь не устроило съезд … »

Василий Шарангович это время писал карандашом тезисы заключительного слова. Они сохранились в архиве. Поскольку первый секретарь ЦК, в отличие от председателя ЦИК, в учительском институте не учился, пунктуации в тезисах практически нет и с синтаксисом проблемы, а потому они не предоставляются для цитирования без комментариев.

Шарангович отмечал, что так же Червяков выступлений и лет 5-6 назад: перечислял свои известные всем ошибки — и аминь. Шарангович констатировал: Червяков «не Понимаете всего, что произошло» (запятую здесь поставил я. — ОС).

Памойму, Червяков аж слишком понимал, что происходило. От него требовали покаяния, чтобы завтра же арестовать и отдать под суд. Так уже было не с одним большевистским лидерам.

Тезисы Шаранговича свидетельствуют, что он хотел придать своей речи прокурорский тон. Нацдемы, хотел сказать Шарангович, обратившись к Червякова, «толпились вокруг Вас, вы были Знамени». Червякову (вместе с Игнатовский) инкриминировали засылка на подпольную работу в Западную Беларусь Михаила Гурина-Маразовскага и раскол в КПЗБ в 1925. Под конец своей филиппики Шарангович имелся рассказать, как Червяков вместе с Голодеда проводил в БССР прышчэпавшчыну, т.е. хутарызацыю.

Все это и, возможно, другое сказал бы Шарангович лично Червякову на вечернем заседании съезда 16 июня. Но речь пришлось срочно менять.

Делегаты собрались после перерыва, но заседание все не начиналось. По залу поползли слухи, что с Червякова что-то случилось. Шарангович, взяв заключительное слово, долго говорил на разные темы и только в конце заговорил об председателя ЦИК, сказал между прочим, что тот покончил с собой «на личной почве». Александр Червяков застрелился из пистолета — в те времена каждый номенклатурный работник имел оружие. Шарангович, который тогда назвал поступок Червякова «антипартийной», сам будет арестован через несколько недель.

***

Сталинская эпоха оставила нам множество загадок. Кто убил Сергея Кирова? Убит или покончил жизнь самоубийством Серго Орджоникидзе? Что привело к самоубийству жену Сталина Надежду Алилуеву?

Профессор Ростислав Платонов в своей книге «Политики. Идеи. Судьбы »(1996) раздела, посвященному Александру Червякову, дал заголовок« Председатель ЦИК: Застрелился? Застрелили? ».

Я считаю, что Червяков застрелился.

Как Всеволод Игнатовский, Иосиф Адамович и Ян Гамарника. Возможно, Адамович, Гамарника и еще один самоубийца, Голодеда, не дали сталинистам наладить в Минске массовое политическое судилище по образцу московских. Как в 1931 ¬ м попытка харакири Янки Купалы и самоубийство Всеволода Игнатовского не дали сталинистам провести в Минске судилища вроде харьковского в деле «Спилки визволення України».

***

Алесь Червь. Первые документы БССР будущий председатель ЦИК Александр Червяков подписывал именно так. Это не единственный случай изменения фамилий советской номенклатуры: утверждая Ивана Кобылинского на пост председателя Совнаркома БССР, Сталин зачеркнул две первые буквы его фамилии. Александр Червяков (справа) дал крестьянам почувствовать себя хозяевами.

http://nn.by

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: