Как написать «Дон Кихота» *

27/07/2012

Один высокопоставленный товарищ нет-нет да потребует от писателей «великих
книг ». Ну не пишут наши писатели ничего «великого». (Или, может, он не читает?) Как ни крути, большие книги рождаются с большой реальности, а не из вторичного бытнаваньня страны в форме «небольшого колхоза» (тот самый товарищ), где и должность писателя не предусмотрена штатным расписанием.

А еще — столько всего пишется, что ни один литературный критик дасочыць. Где там разьбярэсься, что большое, а что нет.

Но я попробую. Подойти с другой стороны.

На самом деле существуют объективные законы развития литературы, и к большим книгам она должна доросли, Достал, дасьпець. Никакой кнутом этот процесс не ускорят.

Белорусский литература современной формации совсем юная. Она (как вид творчества) началась в 1950-е годы на дотла очищенным репрессиями месте. И созидателями ее стали совсем молодые люди, которые вошли в историю под именем филологического поколения.

Они были чрезвычайно амбициозные и ориентировались на лучшие образцы доступных в те времена литератур. Они написали много прекрасных книг, главным достоянием которых стал стиль. Это книги 1960-70-х годов. Авторы не стеснялись учиться и перенимать у Бунина и других, преимущественно российских классиков.

Поколение их детей компенсировал определенную аднабаковасьць подражание стилю на Западе, в американцев, у японцев. На это пошли 1980-90-е годы.

Что в итоге? Сегодня мы имеем стильно развито литературное поле и всматриваемся, куда двигаться дальше. Естественно, к «великих книг» (возьмем это за цель при всей условности термина).

Что вообще отличает большую книгу от небольшой? Пазачасавасьць. Большая интересная и сегодня и вчера и третьего дня. Одного стиля для этого недостаточно. Нужен афоризм.

Не раз приходилось удивляться такому парадокса. Писатель выпустил книгу афоризмов, а вслед напечатал повесть. И в повести нет ни одного афоризма, один стиль. Почему же тогда афоризмы Бернарда Шоу или Марка Твена мы берем из их повесть и пьес, а умышленных книг афоризмов они не писали?

Конечно, в мире создано великое множество книг в особом жанре афоризмов. Но литературе они не делают. В какой степени мы можем сказать, что классик этого жанра Станислав Ежи Лец — создатель польской литературы? Афоризмы — не литаратуравтваральны жанр.

Это как специи к блюду.

Таким образом, сочетание стиля и афарыстычнасьци и приводит к возникновению больших книг. В польской или русской литературы это произошло на век раньше. Там появились большие книги, которые присоединили свои нации к лиге мировых литератур. Еще до коммунизма польская и российская литературы успели произойти.

В белорусском единение стиля и афоризмы должно происходить на наших глазах. Пусть то, что мы называем «малыми формами» не существует только отдельно, а сложится в формы крупные, и получится большая книга.

Ясно, что я упрощаю картину, но вот простой пример: кто наиболее читаемый белорусский писатель? Конечно, Короткевич. А у кого в произведениях мы находим наиболее афоризмов? Конечно, у Короткевича.

В прошлом году мне выпалапроводит конкурсна лучшие белорусские афоризмы. И почти в течение всего лета приходилось разбираться, что же такое афоризм. Эта мысль, ставшая образом. Она должна быть оригинальной, завершенной и канвэртабэльнай, т.е. не терять смысла и единственность в переводе на другие языки.

То, что у нас массово выдают за афоризмы, это, в лучшем случае, красивые фразы, а чаще всего — банальность. «Мой родны кут, как ты мне мил» — прекрасное лирическое признание, но не афоризм. «Каждый человек стремится к счастью» — банальность. Афоризм не может не удивлять: «Вечно твоим останется только то, что ты отдал».

Из присланных на конкурс сотен и сотен высказываний, истинных
афоризмовне набирается и сотни. Параллельно с изучением этих сообщений я пересматривал много книг, в том числе и так называемые сборники афоризмов. И вот что из этого всего выснавалася: белорусский литература совсем неафарыстычная. Даже на ценькую книжечку истинных афоризмов не наберешь.

Естественно, я расстроился. Но, как потом понял, безосновательно. Это всего лишь этап роста. Главное, что литература развивается. Она уже смогла стать стильной, сможет стать и афористического.

Афарыстычнасьци
должен достигать предложение, сюжет, афористично (назывном) должен становиться герой.

Это вовсе не значит, что литература возвращается в 19 век. Мы же не говорим, что наши дети живут в 1960-е годы только потому, что они дети. Они вполне современные, но еще дети, и перескочить этот этап взросления нельзя. По крайней мере, нельзя было. Только пережив его, мы попадем в лигу взрослых литератур мира. А там, как говорится, сто дорог, одна твоя. И только там можно будет рассуждать о устарелость всего и вся в литературе или вообще писать одними точками. Но прежде нужно Достал.

Не думаю, что этап поиски стиля сильно затянулся, хотя многие
«Ультрасовременные» произведения и пропитаны атмосферой 1980-х. Просто мы стоим перед новым большим переходом всей литературы и нет никаких оснований думать, что она его не одолеет.

Понятно, что получится не у всех. Но никто ведь и не говорил, что больших книг может быть много.

————————————

* Нобелевский институтпризнал«Дон Кихота» Мигеля де Сэрвантэса величайшей авторской книгой всех времен и народов (С. 258).

svaboda.org

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: