Эхо романтической идеологии в современных общественно-политических процессах

Продолжаем публикацию докладов, которые были изданные в сборнике «Проблемы современного белорусского идеологии» и прошли обсуждение на Междисциплинарной научно-практической конференции, посвященной рассмотрению проблем современного белорусского идеологии, которая состоялась 3 ноября 2012 года в Минске. Вашему вниманию предлагаем доклад культуролога Ирины Шумский. 

Замечательный мыслитель прошлого века Хосе Ортега-и-Гассет зря обращал внимание на одну из наиболее больших, по его мнению, социальных опасностей, а именно на политизацию человека. Под этим испанский философ понимал все более заметное преобразование индивида в "политическую животное", но отнюдь не в аристотелевской смысле, что подчеркивает общественную природу личности, а в смысле того, что современные люди все сильнее и сильнее попадают под влияние политических идеологий.

В своем широко известном произведении "Восстание масс" (1930 г.) мыслитель отмечал, что в настоящее время власть часто аказваеццца в руках людей из толпы, которые не знают принципов управления и далекие от культурных достояний прошлого:

"Все бывшие цивилизации гибли по поводу недостаточной обоснованности своих принципов, а европейской цивилизации, кажется, угрожает, противоположное. Теперь уже сам человек не успевает шагать соответственно с прогрессом, по пути которого неуклонно движется цивилизация. Цивилизованным стал мир, но не человек, который в нем живет и даже не замечает этой цивилизованности … К власти попали люди, незнакомые с принципами развития цивилизации "(1).

/ 1. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. М., 2001, с. Шестидесятых

Чрезвычайная политизация жизнедеятельности людей даже на бытовом уровне, неотвратимая тэхналагизацыя бытия, а также масификацыя культуры вызывают потребность в индивидуальном самоутверждении, которое, кроме возможности определения своего места в социуме, было бы направлено на гармонизацию личности. В связи с этим актуализируются ценностные традиции романтизма, которые находили воплощение не только в искусстве и общественно-философской мысли, но и в системе политических идеологий.

Романтизм как культурный феномен и определенная идейная парадигма существовал в европейского культурного пространства с конца XVIII до начала ХХ века. Это был очень сложный период смены эпох, отмечены водоворотом чрезвычайно важных событий в общественно-политической жизни и коренной трансформацией системы мировоззрений. Именно в эпоху романтизма наблюдалось пробуждение интереса к мифологическим фундаментов культуры и становление идеи нации с рядом соответствующих этому процессу атрибутов.

Идейными предшественниками романтизма считаются Иоганн Гэрдэр (с концепцией своеобразной народной души) и Фридрих Шиллер (с идеей "эстетычнай государства"), что сформулировали теоретические основы романтической и консервативной идеологий, которые стали альтернативой концепции либерализма. Одновременно с расцветом философии идеализма в Западной Европе начала развиваться романтическая "идеологическая контркультура", представленная в сочинениях братьев Шлегель, а также Новалиса, Гельдерлина, Шлейермахера. В отношении концепта теоретиков немецкого романтизма, Георг Гегель отмечал следующее:

"Настоящим содержанием романтического является абсолютное внутренняя жизнь, а соответствующей формой — духовная субъективность, которая постигает свою самостоятельность и свободу" (2).

/ 2. Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Том второй М., 1969, с. Двести тридцать третьей

По мнению А. Мюллера, свобода отдельного индивида ограничивается не только свободой его современников, но и свободой предков. Этот немецкий публицист и политолог писал, что за пределами государства права не существует, оно превращается в абстракцию. Эффективное право может существовать только как национальная идея права, что, в свою очередь, следует из извечной национальной идеи государства. А национальная идея не должна падменьвацца мгновенностью отдельного правового акта, поэтому право стоит выше закона.

Вообще, одной из наиболее значимых идей немецких романтиков, которая позже была заимствована консерваторами, была идея восстановления сакрального римской империи германской нации, которая прослеживается и в современной модели Единой Европы.

Понятие нации также приобрело особый смысл. "Отец немецкого национализма» Иоганн Фихте в своих "речах к немецкой нации" (1806 г.) утверждал, что стремление нации как единой целостности до смешивания с нациями другого происхождения и языка, неизбежно приводит к искажению ее культуры.

В 1919 году, во время существования Веймарской республики, появилась работа немецкого философа и теоретика права Карла Шмитта под названием "Политический романтизм". Шмидт в своих взглядах опирался на консервативную традицию, созданную Э. Берк и Ж. де Местр, выступая с критикой политического романтизма, свойственного буржуазии. Он охарактеризовал романтизм в русле позитивистской доктрины, которая не способствует укреплению государства, а наоборот, разрушает ее. Призывая к очищению консерватизма от романтических тенденций, К. Шмитт писал:

"Романтическое находится на службе в другой, нерамантычнай энергии, и решения в итоге превращаются в одно поставленное сопровождение врагов и враждебных планов» (3).

/ 3. Schmitt C. Politische Romantik (2. Aufl.) Munchen-Leipzig, 1925, s. Двести двадцать восьмой

Но, несмотря на множество существенных отличий, романтики и консерваторы были близки друг другу в представлениях об идеальной модели государства, которая не может иметь других источников, помимо традиции. Вместе с тем, если представители романтического мировоззрения рассуждали о государстве как о организм, имея в виду прежде всего духовное содержание и рассматривая биологический фактор лишь в качестве аналогии действующей государства, то консерваторы использовали здесь биологические подходы уже более основательно, учитывая роль природных условий в жизнедеятельности народа.

Позже идейное противостояние относительно первичности факторов социальных преобразований получила новый виток развития. Авторы теорий модернизации (от К. Маркса до Д. Белла) утверждали, что сдвиги в социально-экономическом развитии способствуют всеобъемлющей изменениям и в сфере культуры. В то же время авторы культурологических теорий (от М. Вебера к С. Хантингтон) считали, что именно культурные ценности оказывают весомый и перманентный влияние на развитие общества. Безусловно, и первые и вторые по-своему были правы, но в каждом конкретном случае следует учитывать местную специфику и особый контекст исторической эпохи.

Возвращаясь к романтизму, отметим, что культурно-историческая концепция относительно этого феномена, которая начала доминировать в западной и отечественной науке в первой половине ХХ века, была пошатнувшегося в 60-е годы полемическом работами зарубежных исследователей Н. Фрая и М. Пэкхема, объясняющих романтизм не только как культурно-историческое своеобразие, но и как пазачасовую явление. Стоит вспомнить, что подобную мысль еще в начале ХХ века высказывал и французский философ А. Жусэн в своей книге "Романтизм и эволюция творчества".

ххх

На белорусских землях фрагменты эстетики романтизма возникли еще в эпоху Просвещения и проявились прежде всего в идеях Э. Словацкого, Л. Боровского, А. Довгирда, Ю. Галуховскага, в художественных произведениях А. Мицкевича, Т. Зана, Я. Чечота, В. Сырокомли , В. Дунина-Марцинкевича, Я. Борщевского и других. Отличный отечественный философ Владимир Конан предполагал:

"Что касается творцов белорусским поэзии и драмы, то романтическая эстетика не покидала их от зачинателей нашей литературы к ней классиков ХХ в., Так как поэтический романтизм оставался неизменным спутником идеологии и социальной практики белорусского национального возрождения, которое и сегодня остается незаконченным, до конца не проверено идеалов "(4).

/ 4. Конан В.М. История эстетической мысли. Том 1 (Х в. — 1905 г.). Мн., 2010, с. Триста тридцатый

Первый существенный социальный всплеск так называемого романтического национализма в отечественной истории пришелся на "нашенивской период", когда происходил чрезвычайно важный этап становления белорусского нации. Следующие соответствующие подъемы романтических постулатов сбылись время белорусизации в 20-е и 90-е гг. прошлого века.

Романтический национализм обращался, в первую очередь, к возрождения этнокультурной идентичности, к мобилизации тех скрытых ресурсов, которые превосходят источники рационально построенной государственности. В этом смысле данный идейный направление, бесспорно, может ассоциироваться с идеологией, под которой Карл Мангейм имел в виду такую совокупность трансцендентных всех людей представлений, в непосредственной действительности никогда не достигают воплощения своего содержания (5).

/ 5. Мангейм К. Идеология и утопия / Утопия и утопическое мышление: Антология зарубежной литературы. М., 1991, с. Сто тридцать третьей

Сегодня романтическая традиция по-прежнему сохраняется во взглядах оппозиционных лидеров и общественных активистов, передовой интеллигенции и независимых творцов, невольно приобретая черты утопии. Ведь подавляющее большинство населения нынешней Беларуси продолжает находиться в режиме ожидания преобразований, спавадаваных снаружи, и руководствоваться рассуждениями типа аллегорической фразы из детской песни: "Прилетит вдруг ВОЛШЕБНИКА в голубя Вертолет и бесплатно покажет кино".

Парадоксальное сочетание высокой степени политизации общества с низким уровнем его политической культуры приводит к неизбежной абсолютизации власти с одновременным использованием специальной идеологии для ее легитимизации, что, впрочем, характерно для постсоветских стран.

В данных условиях места для романтического дискурса в политической сфере также находится, но уже в существенно трансформированном виде. Политические лозунги начинают опираться на пафосную героику победы в войне и отстаивание независимости государства, на возвеличивания и даже обожествление "вождей", которые наделяются мессианскими качествами, на использование концепта "борьбы" (с врагами и теми, кто мешает стране приближаться к светлому будущему), на мифологизации коллективной сознания.

Этот модифицированный псевдарамантызм, несмотря на содействие сохранению стабильности, необходимой для эволюции социума в переходный период, имеет и явно негативный эффект: с одной стороны он приводит к полной маргинализации пассионарной части общества, с другой — бюрократические институты (и, соответственно, силовые структуры) в этих условиях начинают усиливать контроль над всеми сферами жизни, а идеологическая миссия упрощается до обоснования "правильности" действий действующего государственного аппарата, что в итоге приближает страну к тоталитаризму.

В заключение следует подчеркнуть, что в эпоху информационного бума приоритетную позицию в дальнейшем развитии человеческой цивилизации начинает занимать уже не количество ресурсов и уровень взброенасци разнообразных национальных и над-национальных формообразования, а качество идеологических матриц, степень их распространенности и внедрения в сознание "последнего человека" ( по Ф. Ницше), "человека толпы" (по Х. Ортега-и-Гассет), занявший прочное место на авансцене истории и играет ведущую роль в драматической пьесе современности.

Другие доклады по конференции:

Религия — идеология — программа

В поисках идеологии, способном сплотить расколотое общество

Беларусь — не проект! Нечаянный Успех и неоконченная история синтетического национализма.

К Вопросы формирования государственной идеологии и национального Государства

Беларусь должна быть и должна быть всегда!

Белорусский «большое Пространство» как лекарство от комплекса Жертвы

Белорусский нация на пересечении проектов: проблемы, смыслы и перспективы

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: