«Я хочу приблизить поэзию к прозе» — Андрей Хаданович рассказывает о своем новом реализм

20/08/2012

Вблоге Андрея Ходановичапоявились новые стихи, которые сильно отличаются от предыдущей творчества поэта. «Наша Нива» спросила Ходановича, что повлияло на изменения в его творческом подходе, и чем он сейчас вдохновляется.

«Уже несколько лет, как я заметил за собой определенную тенденцию, — рассказывает Хаданович. —

При написании стихов является желание максимально приблизить их к прозе, но чтобы лирика осталась лирикой, а не превращалось в эпик.

И стихи получаются похожими на синопсис прозаического произведения — мне очень интересно доходит до этого предела, не переходя ее.

Мне интересно было работать над рифмованной прозой, или наоборот хранить в «прозаических строках» ритм, расшатывать эти формы, чтобы в результате получился не шекспировский белый стих и не верлибр, а нечто среднее — как можно дальше от такой «школьной» гладкости. Хотелось рассказать историю в стихи.

Дата публикации: Чьей творчеством вы вдохновлялись, когда писали эти стихи?

 

Андрей Хаданович:Поэзия отчасти бывает двух видов: поэзия жизни — и пропущенная через культурную призму. Когда я начинал, то был очень «книжным» мальчиком — много цитировал, намекал, чтобы читатели могли это разгадать. Но чем дальше, тем больше мне хочется непосредственного контакта с жизнью, которое в конце концов для меня вывляецца интересным за литературу.

Скоро в «Дзеяслове» выйдет подборка моих парижских текстов, которая так и называется — «Новый реализм».

Мне хочется прикоснуться к реальности, но не наивным образом. Вряд ли можно найти здесь конкретный влияние. Скорее я вдохновлялся историями из жизни — детскими и юношескими переживаниями. Здесь столкнулись память и воображение — некоторые вещи приходится выдумать, некоторые вспомнить, и, самое главное, чтобы читатель не видел той границы, где воспоминания переходят в вымысел.

***

Андрей Хаданович. Белые пятна (история с географией)

Озеро было узкое и очень длинное,
и раздявбаи с этого берега перебирались
к придурков с другой только вброд.
Раздявбаи на этом — спортивный лагерь,
а придурки на том — пионерский лагерь.
Пока спортсмены на этом собирали лодку
(Восемь здоровых бойцов — свою восьмерку),
пионеры на другом отгородили купальню
и построили на берегу распраналку
из сосны и досок, что спиянерыли в деревне.
У гребцов дрожали в руках разводной ключ:
даже спортсменам ясно, когда купальня —
значит будут купаться, когда же распраналка —
значит есть кому перед тем раздеться.

Особенностью той распраналки для пионеров
был гениальный обзор, что открывался из воды
(Кто-то сэкономил доски на четвертую стенку),
а загорелая Танька, ушедшей в распраналку,
имела скорее комсомольские габариты.
Мимо купальню раз проходила одиночка
с мечтателем толем, что затопил весло,
опрокинув лодку, и едва не утонул.
С Толика хохотали оба лагеря, тренер
пересадил его из одиночки в восьмерку.
Танька два дня не ходила купаться.
Толик поклялся, что этого так не оставит.
Танька сказала, что он еще пожалеет.

Толик пожалел на следующий день,
задремал всего на минуту, пока загорал,
а проснулся — все гребцы хохочут:
какой-то мерзавец, применив крем от загара,
вывел ему на спине обидное слово,
нецензурное слово ВУАЕРЫСТ.
Пытался загорать — белый надпись покраснел,
стало еще смешнее.
Двухметровый Толик
имел сантимент к истории с географией,
снова и снова что-то чертил в контурных картах,
оставляя в некоторых белые пятна
для стран, которых еще не успел открыть.
И если пионерский лагерь наполнили стихи,
каждый — на листе, вырванным из контурных карт,
самой невинной была рифма «Танька — без лифчика».
Это стало началом громкой славы поэта.

Пионерка отвечает, как пионеры-герои:
переплывать озера, взяв зубную пасту,
хочет смазать врага, как требует
древний воинский кодекс. А там не спят.
Что-то декламируют. «Танька — без лифчика». Потом хохот.
«Ну, погоди, сукин сын, ты у меня проснешься!"

Утром Толик проснулся от запаха пасты.
Аккуратный надпись на лбу: «Взгляни на лодку!"
Выскочили на берег, а там восьмерка —
их восьмерка! — От носа к корме в белых пятнах.
Кто-то сказал: «Еще везет, могли и пробить!"

Даже самой глупой пионервожатой,
даже тренеру ясно, что это любовь.
Завтра тренер, в три часа ночи переберется
на маторцы через озеро, до пионеров,
и пробудить вожатых, они вместе
ворвутся в палату девочек, а там …

Но все это будет, а третьей, еще через час,
а пока он с ней вдвоем, в палате девочек,
что нежно пошли среди ночи купаться
(«Пойдем Позагорали», — сказали подруги),
немного растерян и не немного счастлив,
изучает на узком скрипучем ложе,
как и положено любителю географии,
белые пятна на карте ее загара.

Юрий Усков,

 nn.by

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: