Eriksonas, Linas. National heroes and national identities. Scotland, Norway and Lithuania (Андрей Катлярчук)

Eriksonas, Linas. National heroes and national identities. Scotland, Norway and Lithuania. PIE Peter Lang, Brussels, 2004. 320 s.

Монография, вышедшая в столице Евросоюза, есть 26-м томом серии «Пестрая Европа", авторами которой являются историки разных стран. Ее автор Линас Эрыксонас работает в университете Глэморган (Великобритания) и принадлежит к новой генерации литовских историков, получивших образование и защитили диссертации на Западе. Эрыксонас родился в Вильнюсе, Окончил Пражский Карлов университет и докторантуру Абердынскага университета (Шотландия). Владение современной методологией и рядом иностранных языков определили тему первой книги молодого ученого, которая возникла с защищенной им диссертации. Главная цель работы — показать, как создавалась, а потом влияла на построение этнической сознании шотландцев, норвежцев и литовцев галерея национальных героев.

Выбор страны неслучаен. Шотландия с Норвегией (древние королевства) вместе с Литвой потеряли собственную государственную традицию в ранний Новое время и растворились в государстве мощных соседей, чтобы предстать как молодые нации в ХХ в. По мнению Эрыксонаса, именно конструкция древней собственной галереи героев исполнила главную роль в создании национального движения, в результате которого возникли независимые Норвегия (1905), Литва (1918) и автономная со своим сеймом Шотландия (1999). Исторический и географический диапазон работы впечатляет. Три разные страны и языка, ретроспектива со времен Средневековья до современности. Согласно модерн течениями мировой историографии, автор отказывается от линейного описания прошлого и предлагает вместо этого интересную конструкцию. Когда на его родине и в соседних странах некоторые историки продолжают дапасовваць исторические факты к современной идеологии, прадукуючы очередные мифы, Эрыксонас посвятил свою работу анализу малоизвестных основ этнической сознания.

Книга состоит из трех частей. В первой автор анализирует национальное движение шотландцев. Вторая посвящена Норвегии, и последняя — Литве. Везде мы имеем дело не с пересказом прошлого, а с обстоятельным анализом. Автор показывает, как элиты трех стран воспользовались героической наследием с целью обосновать свои права на собственную государственность.

По мнению Эрыксонаса, вся навачасная героическая традиция шотландцев объединилась вокруг двух средневековых героев Вильяма Волэса (William Wallace, † 1305) и Роберта Брюса (Robert Bruce, † 1329). Героические биографии, т. н. "Книга Волэса" (1375) и «Книга Брюса" (1478), стали "национальной Библией" шотландцев, которая переписывалась и печаталась из поколения в поколение. Особую роль история этих героев сыграла в ХVII — начале ХVIII в. — Время восстаний против Англии. Но актуaлизацыя образов героев состоялась после окончательной потери независимости (уния с Англией 1707), когда практически все шотландские писатели и публицисты обращались к фигуре героев. В результате работы интеллектуалов с 1919 г. "День Волэса" стал главным национальным праздником Шотландии.

Норвегия, потеряв свою независимость в раннем Средневековье, возродилась только в результате мирной революции 1905 г. На протяжении веков зависимости от Дании и Швеции норвежская элита сохраняла и расширяла собственную героическую традицию. Автор показывает, как норвежские писатели грузили интеллектуальный сопротивление попыткам Дании и Швеции согласовать историю их королей к общей скандинавской традиции (так называемый "гатыцызм"). Эрыксонас показывает, как в условиях близкой языковой родства и одинаковой веры (лютеранство) именно норвежские героические саги о короля Олава II Гаральдсана помогали националистам кристаллизовать отличительную от мощных соседей сознание и право на государственную традицию. С 1815 Норвегия добилась автономии и собственного сейма. Эрыксонас показывает, как с середины ХIХ в. день короля и святого Олава становится национальным праздником Норвегии. Как комитеты по организации этого праздника превращаются в главное опору националистов. Как территориальный патриотизм становится национальным. Как движение празднования "Olsok" трансформируется в националистическую правую партию.

Наконец, наиболее интересная для белорусского читателя глава посвящена Литве и ВКЛ. Эрыксонас сразу подчеркивает, что героическая традиция современной Республики Литва полностью строится на политической наследии ВКЛ — Многоэтнический государства совершенно отличного, как пишет автор, от современной Литвы характера и пространстве. Автор подчеркивает, что ВКЛ от начала было политическим симбиозом языческих литовских кунигас и православных русинских (Ruthenian) князей (243-244). По мнению Эрыксонаса, слабость литовской героической традиции была обусловлена тем, что Литва, в отличие от Шотландии и Норвегии никогда не была королевством и постоянно находилась в поле польского политического влияния. Автор пишет, что со времен Сигизмунда Августа великие князья литовские никогда не жили в ВКЛ и были там изредка лишь наездами. Правильная мысль, ведь действительно после войн 1654-1667 г. дворец великого князя в столичной Вильнюсе никогда не восстанавливался, а политическим центром княжества была уездная Гродно. Именно поэтому героями навачаснай литовской традиции (антипольской и антироссийской по своей направленности) были избраны средневековые балтские великие князья, воевавшие против Польши и Москвы.

По мнению Эрыксонаса, одним из мотивов крещения литовской элиты было ее прагматичное желание войти в политическую семью тогдашней Европы, "так как в глазах христианской Европы ВКЛ как нормального государства не существовало, пока у власти держалась язычество, при этом было несущественно, сколько православных князей дало клятву верности великому князю "(245).

Анализируя истоки героической традиции ВКЛ, Эрыксонас выражает сенсационную гипотезу. По его мнению, автором мифа Палемона о римское происхождение литвинов был Франциск Скорина. Эрыксонас подчеркивает, что фигура Скорины незаслуженно забыто литовскими историками ввиду его русинского происхождения. Но автор уверен, что именно "знаменитый русин" стоял у истоков героической традиций шляхты. Под микроскопом исследователя оказалась Падуя — город Венецианской республики и места обучения Скорины. Эрыксонас пишет, что политические структуры Венеции и ВКЛ были очень похожими. И там, и там государством управляли шляхетские паны-рада. В обеих странах проживало католическое и православное население (сербы в Венеции). Но главное, что венецианская знать подчеркивала свое происхождение от римских патрициев. Согласно мифам, Венеция была построена шляхтичами, которые вынужденно бежали из Рима. Как известно, миф Палемона точно повторяет этот сюжет. Эрыксонас считает, что как раз древний гуманист был той личностью, которая принесла эту историю из Венеции в Литву. В одной из своих статей (к сожалению, неизвестным Эрыксонасу) я обращал внимание на роль Падуанского контактов в творчестве Скорины[1].

Как известно, около 1521 Скорина вернулся в ВКЛ, где работал писарем виленского католического епископа и через брак с Маргаритой Адверник (дочерью католического бурмистра) установил хорошие связи с католической элитой. Как наиболее образованный человек страны, Скорина начал печать и принял участие в кодификации первого Устава. Этой работой руководил канцлер Альбрехт Гаштавт, известный позднее как горячий сторонник римского происхождения литвинов. Автор доказывает, что запрос на подобный миф был обоснован не столько претензиями поляков, сколько ответом элиты Великого княжества Литовского 1520-х г. главному врагу — Московскому государству. Напомним, что как раз В 1523 г. появилась концепция "Москва — третий Рим", что требовало быстрого и качественного ответа Вильнюсе.

Далее читателя ждет другой сюрприз. Эрыксонас обращает внимание на содержание книги протестанта Яна Радвана "Philopatris ad Senatum polumque Lituanum" (1597), посвященной совету ВКЛ. Радвана сопоставлять совет Литвы с прославленным правительством Венеции, пишет о Палемона и вовсе забывает о Люблинскую унию с Польшей (258). В произведении Радвана ВКЛ предстает как Венеция независимой федерацией воеводств, каждому из которых посвящена отдельная глава книги.

На слушнyю мнению Эрыксанаса, после Полтавы (1709 г.) ВКЛ стала территорией российского господства, которой де-факто управляли магнаты и российский штык. Поэтому, в противовес московским влиянием, знать ориентировалась на территориальный литовско-польский патриотизм и постепенно интегрировалась в польскую политическую нацию.

Автор — один из первых историков, что внимательно и непредвзято посмотрел на роль новой российской власти в национальном литовском движении. Подчеркнуто вес крупнейшего в Российской империи Виленского университета в возрождении героической наследия ВКЛ. Отдельные страницы посвящены Николаю Румянцеву (1754-1826). И снова мы встречаем здесь ряд новых фактов и сравнений. Оказывается, как сенатор и канцлер России, Румянцев хорошо понимал карту национализма. Воспитанник исторического факультета Ляйдэнскага университета, он первый начал создавать пророссийский движение среди элит новых народов на цивилизованном западе Империи, на просторах, что были изъяты Россией в Швеции и Польше.

На протяжении своей долгой карьеры Румянцев сумел вырастить ряд пророссийских активистов: финских (антышведских по взглядам), литовских и белорусских (антипольских). Именно Румянцев финансировал финский университет в Турку (Обу), который создал конкуренцию местному шведскому университету. Румянцев организовал группу финских ученых, которые на него деньги выдавали финские словари и этнографические работы. В исторических трудах финского кружка Румянцева приходилось вес славянского Новгорода в истории финнов и союз между ними, конечно же, против Швеции. В свете этих фактов более понятной становится позиция белорусского кружка Румянцева, его поддержка деятельности Ивана Григоровича и Константина Калайдовича, издание труда «Белорусский архив древних грамота" (1824) и т. д.

Впрочем, Эрыксонас показывает, как в результате долгого поиска литовская элита выбрала центральным героем своей традиции Витовта Великого. На 500-летие князя, которое праздновалось в Каунасе в 1930 г., было выдано аж 3 книги о Витаутаса. Этот год стал рождением нового национального культа. Жаль, что автор не заметил белорусского отклика тех самых событий (в 1930 г. в бывшей столице ВКЛ Адам Станкевич издал культовую книгу "Витовт Великий и белорусы").

В конце несколько критических замечаний. Автор повторяет утверждение литовской историографии о "последний языческий народ Европы" (244), забывая о народе саамов, который принял крещение аж в ХVII в. На с. 258 автор повторяет расширенный стереотип о «аристократические фамилии Радзивиллов и Сапегов (Sic), которые в начале ХVII в. фактически правили Литвой ". Замечу, что, в отличие от Радзивиллов, Сапеги были разветвленной шляхетской родственниками, которая лишь благодаря усилиям отдельных представителей заполонила магнатские вершины. Словом, когда все Радзивиллы были магнатами, то далеко не каждый Сапега чувствовал себя аристократом. По моему мнению, автору не хватило времени рассмотреть все произведения героической традиции ВКЛ. Проигнорированы остались много произведений, изданных на протяжении ХVII в. по-польски[2]. Неправильно переданы оригинальные польские формы фамилий Явстаха Тышкевича и Соломона Рысинский (258, 272).

Несмотря на мелкие недостатки, книга Линаса Эрыксонаса является образцовым произведением современной историографии. Автор обработал огромный круг информации и превратил ее в провокационную (в хорошем смысле) и глубокую книгу, читать которую — одно удовольствие. Ее можно советует всем аспирантам и молодым историкам Беларуси, которые ищут пути писать по-новому, нестандартно и профессионально.

Стокгольм

Андрей Котлярчук


[1] Катлярчук А. Франциск Скорина и хорватские гуманисты / / Контакты и диалоги. 1999. № 9-10. С. 3-8.
[2] Например: Ugniewski Sz. Zywot s. Wladyslawa krola Wegierskogo … Wilna, 1630; Rybinski Ian. Ku czci Jasnie Wielmoznemu Panu panu Lwowi Sapieze … Wilna, 1607; Glos tureckich y inflaskich woien: O slawney pamieci Janie Karolu Chodkiewiczu … Wilna, 1640; Emblemata cnot dzielnych i spraw przewaznych slawnych potomkow Kiszkow. Wilna, 1614; Kleska turecka przez zwycieskiej oreze strzale y miecz wykonana na powitanie hetmanow WXL z Marsowego Pola … od mlodzi Collegium Brzeskiego Soc. Iesu ogloszona roku 1694. 1694; etc.

Наверх

Tags: Великое Княжество Литовское, Историческая наука в соседей, Российская империя, Рецензии

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: